№58
Июнь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 26 - Приложение 2009

Дизайн


 Цехмистер Татьяна Ивановна

аспирант УралГАХА, Научный руководитель: кандидат искусствоведения, доцент Вершинин Г.В.

ИНТЕРЬЕР КАК КОММУНИКАЦИЯ


В России в XX веке появляется профессия – дизайнер интерьеров, в которую приходит много специалистов из смежных специальностей: инженеров, архитекторов. Ее роль – стать проводником в мире материальной культуры, форм, новых социальных «идентичностей». Процесс переструктурирования общества, дробления его на локальные страты, создал совершенно новые предпосылки для понимания среды интерьеров, отличные от традиционного пространственного мышления: целостного, статичного. В России XX века интерьер трансформировался, стал отличаться увеличением смыслов внутреннего пространства (процесс, происходивший повсеместно в начале XX века в Европе, начался в России в его конце).

Модерн рассматривал интерьер как соединение эмпирического ощущения с рациональным научным знанием. Во времена функционализма произошло расширение представления о возможностях интерьера и его функциональном назначении. В конце 1990-х годов интерьер вбирает в себя различные стили, эпохи, переосмысливает общественные и жилые пространства и представляет их в новом качестве: виртуальных симулякров, комбинированных коллажей.

Интерьер в России ХХ века характеризуется усилением семантических и символических черт, свидетельствующих о соотнесении психофизики человека с пластическим и интеллектуальным образами интерьера. Для модерна интерьер – синтезирующий с человеком организм, для функционализма интерьер – утилитарный конструктор. С 1990-х годов интерьер – модификатор, коммуникатор, виртуализатор.

Пространство интерьеров создается в качестве модельно-структурных проектов: для него все в мире превратилось в текст, материал, формат, знак. В частности, в жилом интерьере частной квартиры, спроектированной в середине 1990-х годов архитектором Эдуардом Забугой, внешняя чистота пространства свидетельствует о духовной чистоте живущего в ней человека. Моделирование пространства квартиры за счет текстильных перегородок/штор отвечает бытовым ситуациям жизни человека. Жесткое разграничение материалов: кожи, дерева, текстиля, становится знаком новой идентичности – освобожденного от стереотипов пространства.

В интерьере соединяются темы, стили, цвета. Формы вещей, выражающие эстетические идеалы эпохи: социальный статус человека, уровень доходов или программные задачи, в жилом пространстве находят новое звучание – взаимодействуют, «разговаривают» с человеком, демонстрируют символические ценности. Интерьер обрел свой плоскостной визуальный язык с собственными языковыми единицами: ритмами, цветом и не-цветом, материалами, формой, ассоциациями. Он концентрирует внутри себя смыслы, образы.

Интерьер воздействует на человека и взаимодействует с ним на различных знаковых уровнях, основной из них – визуальный. В России ХХ века взаимосвязь стилевых особенностей и выявление внутри них семиотических уровней воздействия интерьера на человека имело свои особенности. В рамках семиотических исследований пространства М.В. Пучковым расширилось понятие архитектурного языка как пространственного (визуального) текста. Он выявил каналы воздействия архитектурного языка на человека. В результате стала очевидной взаимосвязь пространства с пониманием его человеком. Во временной горизонтали трактование пространственного текста непостоянно.

В таблице 1 представлены семиотические уровни воздействия русского интерьера на человека в период модерна, функционализма 1990-х годов XX века.

 Таблица 1

Семиотические уровни воздействия интерьера на человека (по М.В. Пучкову)

zh1.jpg

Дескрипция  – от лат. descriptio – описание.
Конвекция – от лат. convectio  – принесение, доставка.
Семантика – греч. semantikos – обозначающий, от sema –  знак.
 

Классификация аспектов воздействия выстроена в зависимости от стилевого времени с качественными особенностями выразительного языка. В России в модерне преобладают визуальный, социальный и символический уровни. Объясняется этот факт тем, что мир стал развиваться иначе, стал усложняться, перестал быть однородным и предсказуемым. Неоднородность и многосоставность общественного сознания сформировала новые духовные ценности и представления: двойственность, спорность мира, стремление к природной естественности, органичности, интерес к любым формам жизни как с гуманитарной позиции, так и с естественнонаучной. Они стали качественно иным выразительным языком в интерьере: пластическими метаморфозами материи, выявлением новых выразительных свойств у привычных материалов, тонкой игрой света и цвета, обилием нюансов. В интерьере модерна созданы новые константы человеческого бытия, а значит и новое информационно-пространственное поле.

Русский функционализм оперировал понятиями и идеями эргономии, психофизики, функции. Его понимание интерьера – конструктивно-геометризированный мобильный знак своего времени: взаимодействия науки и искусства, эксперимента с формой, цветовой выверенностью, приоритетом логики, расчетов и схем.

В 1990-е годы в России произошла очередная смена идентичностей, вследствие чего вычленялись новые уровни визуального языка: дескрипция, структура, семантика. Посредством интерьера проводится анализ, консолидируются и отражаются социальные особенности общества. Сложная взаимосвязь, пронизывающая все уровни системы, теперь апеллирует как к гуманитарной сфере знаний, так и к естественнонаучной: к технологиям успеха и процветания, насыщенной жизни, тенденциям потребления, обучения, социальной результативности, механизмам и зависимостям правил функционирования вещей и явлений.

Визуальный уровень восприятия информационного поля интерьера – основной для человека. Все пространственные составляющие интерьера: двери, окна, лестница, мебель, текстиль, картина становятся визуальным знаком и коммуникационной основой. Визуальный знак – единица информационного поля интерьера образует сложную систему передачи информации человеку. Это основа коммуникационного языка интерьера между вещественным миром и человеком, создающего общую информационную базу в средовой структуре человеческого общества. Процесс коммуникации интерьера с человеком имеет специфические черты:
- в интерьере визуальные знаки не соединяются последовательно (вызывая различные толкования смыслов);
- их восприятие – это синергетичная комплексность;
- знаки неразрывны;
- знаки наделены смыслом;
- знаки образуют многоуровневые структуры.

Особенностью процесса является то, что визуальный язык интерьера – набор средств кодирующих/декодирующих информацию, т.о. человеческое сознание изначально оперирует кодовыми системами пространства, действительности, подсознания. В интерьере эти системы представляют собой неограниченную материю информации для человеческого восприятия и интеллектуального сканирования. Интерьер ХХ века явился источником/носителем сжатой, сконцентрированной в нем информации, для передачи которой требуется лишь человеческое присутствие в нем.

О существовании визуальных знаков и информационного поля интерьера начали говорить в начале ХХ века, с эпохи модерна, хотя они существовали и ранее, видоизменяясь и усложняясь.

Информационное поле интерьера воспринимается человеком в полном или частичном объеме, исходя из подсознательных реакций, возникающих посредством контакта с генетической, априорной протокультурной памятью.

Для человека информационное поле интерьера представляет собой систему накопления и передачи знаний, в результате чего общество обладает аналитическим опытом познания убранства интерьеров древности, исследование которого позволяет моделировать обстановку и жизнь давно ушедших цивилизаций. Целью подобных исследований является выявление специфики передачи знаний посредством выразительного визуального языка о коллективном опыте в пространственной форме, где визуальный язык является средством конструирования мира. По мнению Ю.М. Лотмана, такой язык является необходимым языком культуры, возможно, что посредством его человечество способно передавать большее количество информации на качественно новом уровне, нежели вербально из-за отсутствия языкового барьера между этносами. Визуальный язык интерьера обладает большей универсальностью, иными возможностями и может быть с большей легкостью дешифрован человеком.


Библиография

  1. Барабанов А.А. Семиотика пространства / А.А. Барабанов. – Екатеринбург: Архитектон, 1999.
  2. Борисова Е.А., Стернин Г.Ю. Русский модерн / Е.А. Борисова, Г.Ю. Стернин. – М.: Советский художник, 1990.
  3. Философский энциклопедический словарь / под ред. Губского Е.Ф., Кораблевой Г.В., Лутченко В.А. – М.: ИНФРА-М, 2007.
  4. Droste M., Hahn P.Bauhaus archive Berlin / M.Droste, P. Hahn, K. Hinz, K.Weber, C. Wolsdorff // Museum of Design. The collection. – Berlin, 2004.
  5. Ермолаев А. Нам не интересна среда, где просто все удобно и хорошо / А. Ермолаев // Проект Россия. – 2003. – №2.
  6. Капица С.П.. Синергетика и прогнозы будущего / С.П. Капица. – М.: Наука, 1999.
  7. Касьянова К. (Чеснокова В.Ф.) О русском национальном характере. – М.: Наука, 1993.
  8. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство / А.Ф. Лосев. – М.: «Искусство», 1976.
  9. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров / Ю.М. Лотман. – М.: Языки русской культуры, 1999.
  10. Маца И. О конструктивизме. // Иллюстрированная хрестоматия по дизайну. – Тюмень.: Институт дизайна, 2005.
  11. Пучков М.В. Семиотические взаимосвязи архитектуры и языка / М.В. Пучков // Семиотика пространства: сб. науч. тр. Междунар. ассоц. семиотики пространства / под ред. А.А. Барабанова. – Екатеринбург: Архитектон, 1999.


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-50147 от 06.06.2012 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017