№58
Июнь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 34 - Приложение Июль 2011

Архитектура


Морозова Ольга Владимировна

Ассистент кафедры АТиК, ГОУ ВПО «Новосибирская государственная архитектурно-художественная академия», г. Новосибирск, Россия

СТРУКТУРА МЕТОДА ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ (на примере иконологического анализа памятника архитектуры)


УДК: 72.03

В статье описывается модель структуры метода историко-архитектурного исследования, построенная с опорой на предшествующие общетеоретические исследования методов науки. Предложенная модель рассматривается посредством метода иконологического анализа памятника архитектуры. Полученная характеристика дает достаточно полное представление о данном методе историко-архитектурного исследования, что подтверждает функциональность предложенной теоретической модели.

Ключевые слова: структура метода историко-архитектурного исследования, методология истории архитектуры, иконологический анализ памятника архитектуры


В современной методологии историко-архитектурного исследования представлен целый спектр различных исследовательских методов и подходов. Систематизация данного массива на уровне дисциплинарной методологии осуществляется путем классификации, которая может быть проведена по различным основаниям. Исследование отельного метода осуществляется уже в иной плоскости методологической работы. Для того чтобы представить метод «в системе по возможности четких и однозначных понятий» [1, С. 88], предлагается исследовать его структуру.

Структурный анализ подразумевает рассмотрение научного метода как системы образующих его элементов и принципов взаимодействия этих элементов путем исследования их взаимосвязей. Применение данного подхода в исследовании научного метода обосновано сложностью его организации. Структурный анализ позволяет рассмотреть метод как «систему субординированных познавательных приемов» [2, С. 21]. Структура является основной характеристикой исследовательского метода вне зависимости от его дисциплинарной принадлежности, т.к. она способна отражать как типологические признаки метода, так и его индивидуальные особенности, позволяющие оформить данный метод в качестве отдельной гносеологической единицы.

В науковедческой литературе понятие структуры метода толкуется по-разному, что в какой-то степени объясняется множеством подходов к определению метода как такового. Так, Баранов Г.В. обращает внимание на связь метода со структурой познания и в качестве системообразующего фактора самого метода выявляет определенную последовательность действий, чередование познавательных процедур [3, С. 105-106]. С данной точкой зрения соотносится представление о соответствии структуры метода структуре процесса исследования [4, С. 50]. Некоторые авторы даже приравнивают структуру метода к этапам исследовательской работы [2, С. 79; 5, С. 4]. Кислов Б.А., критикуя такую трактовку, говорит о том, что в подобном описательном «суммативном определении» структуры не выражается «специфический, интегративный признак метода» [1, С. 88]. Автор настаивает на переводе дескриптивного знания в «прескриптивное (предписывающее), императивное (повелительное) и нормативное (ограниченное правилами подхода к объекту)» [1, С. 89]. При таком подходе структура научного метода определяется как трехчастное образование, она является наиболее разработанной в науковедческой литературе [2, 5, 7, 9]. Она имеет свойство отражать основные функции метода, такие как приращение нового знания, регуляция научной познавательной деятельности и установление последовательности, характера познавательных шагов [3, С. 197]. В другом источнике предлагается иной набор основных функций метода: познавательная, нормативная и инструментальная функции [6, С. 32-33].

Несмотря на частое применение трехчастного деления по отношению к структуре научного метода, вопрос о том, какие элементы составляют данную структуру, не решен однозначно. Так, Лукашевич В.К. выделяет предметно-концептуальный, операционально-нормативный и логиче¬ский элементы структуры [7, С. 26, 50-57]; Кочергин А.А. – проблемный, онтологический, процедурный [8, С. 34]; Пивоваров Д.В. – предметный, операционный, нормативно-оценочный [9, С. 32]; Подкорытов Г.А. – процедурный, операциональный, нормативный [2, С. 15-25], в других источниках находим объективно-содержательный, операциональный и праксеологический. Этот список можно было бы продолжить. Нам следует принять во внимание, что когда философы и методологи пишут о научном методе вообще, в большинстве случаев имеются в виду методы естественных наук, в некоторых случаях в их поле зрения попадают и методы социологии. Эта тенденция достаточно отчетливо проявляет себя в примерах конкретных научных методов, приводимых в качестве пояснительной части к общетеоретическим выкладкам.

Методы историко-архитектурного исследования имеют свою специфику, которую, несомненно, следует учитывать при определении содержания элементного состава их структуры. Так, инструментальная функция отчетливо представлена только в точных методах исследования памятников архитектуры, неотъемлемой частью которых являются измерение и подсчет (пропорциональный, математический, статистический анализ), поэтому как частный случай может быть отнесена к операциональному аспекту метода. Праксеологический элемент, отражающий эффективность исследовательской деятельности и ее ценностную характеристику, так же трудно выделить в методах истории архитектуры, т.к. каждый из них в пределах своих познавательных возможностей дает уникальное, специфическое знание о памятнике архитектуры. Данный элемент в нашем случае будет определяться соответствием метода поставленной исследовательской задаче.

Отбросив лишнее, попытаемся определить элементы структуры, свойственные методу историко-архитектурного исследования. В определении элементов структуры нам представляется заслуживающей внимания логика Пивоварова Д.В., который связывает структуру метода со структурными компонентами субъект-объектного отношения (объектом, деятельностью и субъектом) и выделяет предметный, операциональный и нормативный элементы структуры [9, С. 34]. В дальнейших рассуждениях будем придерживаться этой схемы (рис. 1).

 

morozova 2.jpg

Предметно-концептуальный элемент метода содержит в себе «теорию метода». Здесь даются пояснения специальных понятий и представлений, раскрывающих те свойства исследуемого объекта, на сознательном учете которых основан данный метод [7, С. 50]. Объект отражает предметное знание, заключенное в методе. Этот элемент включает в себя теоретические положения, раскрывающие суть метода и характерные особенности, отличающие его от других. В нашем случае данный элемент будет включать определение метода (или его возможные вариации), его понятийный аппарат и основания (философские, методологические и прочие). Полнее раскрывает теорию метода знание его положения в системе классификации.

Построение теоретической модели структуры метода Сачков Ю.В. считает неполной без включения в нее исторического фактора [10, С. 7]. По мнению Пивоварова Д.В., ориентация только на анализ текущего методологического опыта, без привлечения результатов историко-научных исследований методологической реальности, значительно снижает возможность вскрывать тенденции изменения форм методологического сознания [9, С. 34]. Мы придерживаемся этой же точки зрения и рассматриваем историю метода в качестве одного из элементов его структуры (рис. 1).

История метода выступает логическим продолжением предметно-концептуального блока, т.к. поясняет генезис формирования основных его элементов (основания, определения, понятия). Генетический подход к раскрытию природы метода поясняет, как метод возникает в практике научного исследования, изучает его в процессе изменения и развития, а также поясняет, чем именно обусловлено существование его структурных подразделений [2, С. 29]. В процессе реконструкции познавательных этапов формирования метода обнаруживаются социокультурные факторы, связанные с деятельностью отдельных исследователей в определенный исторический период. Знание такого рода обогащает гносеологическую характеристику метода. Для методов историко-архитектурного исследования данный элемент структуры является принципиально органичным, т.к. исторический подход к исследованию метода осуществляется в рамках специального раздела исторической науки – истории архитектуры.

Операциональный элемент непосредственно связан с предметно-концептуальным, так как в нем содержится знание об образе действий субъекта относительно объекта познания. Исходные представления об исследуемом объекте, систематизированные особым образом, трансформируются в соответствии с принципом их осуществимости (возможности реализации доступными субъекту средствами) [7, С. 82]. Именно операционально-процедурная сторона метода обеспечивает динамику развития знания о предмете исследования [2, С. 18]. В процессе применения методов историко-архитектурного исследования задействованы разнообразнейшие действия, операции, процедуры различного свойства: мыслительные – работа с понятиями, категориями, идеями; знаковые – работа с различного рода чертежами, рисунками, схемами и прочими знаковыми изображениями; материально-предментые – непосредственно натурные изучения памятников и пр. Многообразие действий, заключаемое в методах историко-архитектурного исследования, можно обобщить формулировкой их методологических принципов (рис. 1).

В конкретных исследованиях редко применяется какой-либо один метод, как правило, он дополняется другими. Комплементарность методов обуславливается отсутствием универсального метода. Отдельные методы имеют определенные пределы своих познавательных возможностей, и там, где для решения поставленной задачи не хватает одного метода, применяется другой [2, С. 63]. С этой точки зрения значимым становится обозначение смежных или дополнительных, а также противоположных методов по отношению к исследуемому. Данная характеристика, включенная в структуру метода, расширяет знание о методе, выявляя его сущностные связи с другими методами и подходами.

Нормальное функционирование метода невозможно без нормативного ограничения действий. Этой функцией наделен третий элемент структуры – нормативный. Нормативное знание присуще каждому методу, претендующему на статус научного [7, С. 81]. Данный аспект может распространяться на различные стороны исследовательской работы и представляет собой совокупность правил, норм, предписаний, состав¬ляющих систему методологического знания [3, С. 91].

В историко-архитектурных исследованиях, как и в методах других дисциплин, очерчиваются границы применимости метода, т.к. существуют необходимые и достаточные условия применения того или иного метода. Ограничение множества объектов исследования может быть продиктовано требованием соответствия метода и объекта исследования. Нормативный характер имеет ограничение источниковой базы того или иного метода. Таким образом, в нашей структуре содержание нормативного элемента составляет знание о границах метода и характере источников, привлекаемых исследователем в процессе применения метода.

Все три элемента структуры метода взаимосвязаны между собой. Предметно-концептуальное знание, соотносящиеся с исследуемым объектом, приобретает функциональную направленность и трансформируется в операциональное. Нормальное функционирования метода обеспечивает нормативное, предписывающее знание.

От общих фундаментальных положений перейдем к конкретике и попытаемся наши теоретические выкладки применить к конкретному методу историко-архитектурного исследования – иконологическому анализу памятника архитектуры.

Характеристику иконологического метода целесообразно начать с первого элемента структуры – предметно-концептуального. В данном блоке заслуживает внимание определения иконологии и иконографии в более общем, искусствоведческом понимании, и в узком смысле – архитектуроведческом. Для характеристики метода имеет значение принципиальное отличие иконологии и иконографии, а также мнение некоторых исследователей (Гомбрих Э., Бандманн Г.) о том, что в отношении архитектуры следует применять термин «иконология», но не «иконография». Важными понятиями являются «смысл» и «значение» архитектурного знака, т.к. в конечном итоге на их поиск и толкование направлен данный метод.

Говоря об истории иконологического метода, отдельно можно рассмотреть его становление в искусствознании (Варбург А., Кассирер Э, неокантианство, Панофский Э.) и в архитектуроведении (Шлегель Ф., Земпер Г., Ригль А., Краутхаймер Р., Бандманн Г., Норберг-Шульц Х.; в России – Кондаков Н. П., Айналов Д. В., Брунов Н. И., Ванеян С.С. и др.). В качестве оснований метода Якимович А. выделяет философские основания: позитивизм XIX века, философия Гегеля и постулаты неклассической философии, сформулированные авторами данного метода.

В предметной классификации иконологический метод можно отнести к группе знаково-символических методов, которую помимо него составляют семиотический, структурно-семиотический, лингвистический, образный и пр. методы. Тип методологического подхода, свойственный данному методу – индивидуализирующий. В классификации по времени иконологический метод может проявлять себя двояко, в зависимости от того, какой из подходов берется за основу в конкретном исследовании: археологическому подходу свойственна классическая методология (в этом случае правильнее было называть метод не иконологическим, а иконографическим), семантический подход реализует неклассическую методологию исследования.

Второй элемент структуры метода – операциональный – составляют методологические принципы архитектурной иконологии.

В качестве первого из них ряд исследователей (Гомбрих Э., Панофский Э., Ванеян С.С., Медведкова Е.С., Щенков А.С.) называют определение жанра (религиозная и светская иконология) и типа архитектурного сооружения. Развитием данного методологического приема является предложенное Бандманном Г. выявление четырех типов значения, свойственных архитектурному сооружению [11]. В качестве другого методологического принципа можно назвать необходимость доказательства гипотетических предположений относительно иконологического значения архитектурного памятника или его элементов. Его реализации способствуют правила интерпретации и методика иконологического анализа (трехступенчатая система интерпретации), сформулированные Панофским Э. [12], теория «скрытого символизма», принцип «погружения», взаимодействие объективного и субъективного, наличие идеала интерпретации и пр.

Границы метода задаются границами интерпретации. Леонтьева И.М. считает, что эта проблема может быть выражена при помощи вопроса «до каких пределов возможна интерпретация?» и отмечает, что, по замечанию Гомбриха, «в иконологии не в меньшей степени, чем в жизни, мудрость заключается в том, где остановиться» [13, С. 20].

Источниковая база иконологии отличается разнородностью и разнохарактерностью. Для интерпретации смысла историко-архитектурного объекта могут быть привлечены не только архитектурные, художественные и литературные источники, но и сведения экономического, богословского, социологического характера [14, С. 35-36]. Обнаружение релевантных источников архитектурной иконографии может играть роль отдельной исследовательской проблемы [15, С. 8].

Кроме привлечения данных смежных дисциплин, в процессе архитектурно-иконологического исследования происходит взаимодействие с другими методами. Это и исследование путей генезиса формы (генезисный метод), и сопоставления архитектурной формы с другими (сравнительный метод), и выявление ее типологии (типологический анализ). В процессе иконологической интерпретации может быть задействован семиотический, герменевтический, структуралистский методы. Дополнительные значения памятника архитектуры могут быть обнаружены путем применения психологического и социологического методов исследования. Противоположными иконологическому являются методы, исследующие внешнюю, формальную, сторону архитектурного объекта и редуцирующие его смысловою, знаковую составляющую. Среди них можно назвать метод формального анализа, а также его производные (композиционный, пропорциональный анализ и пр.).

Достаточно внушительный и, безусловно, полезный для практикующего исследователя раздел составляет критика иконологического подхода. В качестве основных ее аргументов можно назвать упреки иконологии в аллегоризме, отходе от предмета исследования, невозможность полного описания символики архитектурной формы ввиду неизобразительного ее характера и др. Тем не менее, примеров удачного использования иконологического метода в истории архитектуры достаточно. Это исследования путей влияния готической архитектуры и схоластики у Панофского Э. [16], раскрытие Бархиным Д.Б. религиозных основ архитектурной композиции Большого Кремлевского дворца [17]; изучение Швидковским Д.О. соотношения идеологии просвещения и архитектуры второй половины XVIII в. [18], монография Наумкина Г.И., посвященная иконографии Царицынского ансамбля [19], ряд работ Ревзина Г.И. и пр. На сегодняшний день потенциал применения иконологического метода в истории архитектуры не исчерпан. Он остается многообещающим инструментом в познании гуманитарной составляющей архитектурного сооружения, позволяющей открывать новые смыслы хорошо известных памятников архитектуры.

Мы попытались охарактеризовать метод иконологического анализа историко-архитектурного объекта, опираясь на теоретическую модель метода, предложенную в первой части статьи. Результатом работы явилось достаточно полное представление о методе и возможностях его применения. Это позволяет нам сделать вывод об успешном функционировании предложенной теоретической модели. Характеристика метода путем выявления его структуры позволяет «делать явным неявное» [7, С. 55], что облегчает исследовательскую работу и повышает ее результативность.

Современная методология истории архитектуры при всей ее многосложности и разнообразии не лишена внутреннего единства. Структура метода историко-архитектурного исследования позволяет обнаружить теоретическую основу в отдельном исследовательском методе, что обеспечивает взаимосвязь категорий общего и единичного в методологии истории архитектуры.


Библиография

  1. Кислов А.Б. О специфике научного метода / А.Б. Кислов // Известия Иркутской государственной экономической академии. – Иркутск, 2004. – № 3. – С. 86-89.
  2. Подкорытов Г.А. О природе научного метода / Г.А. Подкорытов. – Л.. : Изд-во Ленинградского ун-та, 1988. – 224 с.
  3. Баранов Г.В. Научный метод: понятие, структура, функции / Г.В. Баранов. – Са¬мара : Изд-во Самар. гос. экон. ун-та, 2007. – 220 с.
  4. Казанцева Л.А. Исследовательский метод в условиях гуманизации образо¬вания / Л.А. Казанцева. – Казань : Изд-во Казанского университета, 1999. – 135 с.
  5. Кочергин А.Н. Методы и формы научного познания. Спецкурс / А.Н. Кочергин. – М. : Изд-во МГУ, 1990. – 80 с.
  6. Йолон П. Ф. Методологическое сознание в современной науке / П. Ф. Йолон, Б. А. Крымский Б. А. Парахонский ; отв. ред. П. Ф. Йолон ; АН УССР. Ин-т философии. – Киев : Наук, думка, 1989. – 336 с.
  7. Лукашевич В. К. Научный метод. Структура, обоснование, разви¬тие / В. К. Лукашевич ; науч. ред. А. Н. Елсуков – Мн.: Навука i тэхнiка, 1991. – 207 с.
  8. Кочергин А.А. Методология и методика научного исследования: учеб. пособие /А. А. Кочергин, А. Н. Кочергин. – М. : МПИ. – Ч. 1 : Методология науки. – 2007. – 242 с.
  9. Пивоваров Д. В. К проблеме систематизации методов научного познания / Д. В. Пивоваров // Научный метод и методологическое сознание. Сборник научных трудов – Свердловск, Уральский гос. ун-т. им. Горького, 1986. – С. 30-42.
  10. Сачков Ю.В. Научный метод. Вопросы и развитие / Ю.В. Сачков ; Рос. акад. наук. Ин-т философии. – М. : УРСС, 2003. – 159 с.
  11. Бандманн Г. Иконология архитектуры / Гюнтер Бандманн // Искусствознание – 2004. – № 1. – С. 426-468.
  12. Панофский Э. Этюды по иконологии. Гуманистические темы в искусстве Возрождения / Эрвин Панофский. – С.-Пб., Издательский Дом «Азбука-классика». – 2009. – 432 с.
  13. Леонтьева И. М. Иконология как метод исследования: Лекция / И. М. Леонтьева – М., МГУКИ. – 2005. – 26 с.
  14. Якимович А. Генрих Вёльфлин и другие. О классическом искусствознании неклассического века / А. Якимович // Вёльфлин Г. Ренессанс и барокко – М., Азбука-классика. – 2004 г. – 288 с.
  15. Раппапорт А. Г. Введение. Архитектура и герменевтика / А. Г. Раппапорт // Иконография архитектуры: сб. науч. трудов (ВНИИ теории архи¬тектуры и градостроительства); под ред. А. Л. Баталова. – М., 1990. – С. 5-15.
  16. Панофский Э. Перспектива как «символическая форма». Готическая архитектура и схоластика. / Эрвин Панофский. – СПб.: Азбука-классика, 2004. – 336 с.
  17. 17. Бархин Д. Б. О религиозных основах и прообразе архитектурной композиции Большого Кремлевского дворца архитектора В.И.Баженова (1737 (1738)-1799 гг.) / Д. Б. Бархин. – М.: Изд-во «Техника молодежи», 1997. – 43 с.
  18. Швидковский Д. О. К иконографии садово-парковых ансамблей русского просвещения / Д. О. Швидковский // Иконография архитектуры. Сб. науч. трудов (ВНИИ теории архи¬тектуры и градостроительства) ; под ред. А.Л.Баталова. – М., 1990. – С. 174-187.
  19. Наумкин Г. И. Архитектурная иконография Царицынского ансамбля В.И. Баженова / Г. И. Наумкин. – М., Компания Спутник+. – 2004. – 224 с.

 


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-50147 от 06.06.2012 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017