№3(59)
Сентябрь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 38 - Приложение Июль 2012

Архитектура


Гашенко Антон Евгеньевич

старший преподаватель кафедры градостроительства и ландшафтной архитектуры.
ФГБОУ ВО "Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств",
Новосибирск, Россия, e-mail: antongashenko@yandex.ru

ЛОКАЛЬНО-ЦЕЛОСТНОЕ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК ЕДИНИЦА ГОРОДСКОЙ СТРУКТУРЫ: АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ


УДК: 72.01

В статье обосновывается ценностный статус вводимого автором понятия «локально-целостное градостроительное образование», приводятся его модельные характеристики и возможности практического применения.

Ключевые слова: градостроительство, городская среда, градостроительное образование


Качество городской среды зависит от множества факторов. Один из них — накопление историко-культурного потенциала города. Потенциал аккумулируется через множество культурных пластов и слоёв, через множество явлений, которые город переживает в себе в течение длительного периода времени. Замечено, что средовая привлекательность городов в большой степени определяется тем, насколько своеобразна и многозначна их застройка. В свою очередь, такое своеобразие и многозначность город приобретает, постепенно накапливая на своей территории признаки той или иной эпохи. Видимым образом эти признаки отражаются в архитектуре и городской планировке. Человеком считывается, прежде всего, общая архитектурно-средовая канва: стилистика архитектуры зданий, уровень благоустройства, принадлежность эпохе и уже следом, практически незаметно для обывателя — морфотип застройки, разнообразие или заурядность планировки, неоднозначность или чёткость композиции и т.д.

Важным моментом в накоплении культурного потенциала города является такое явление как наследование. На протяжении последних нескольких десятилетий в отечественной градостроительной практике реализуется подход к развитию территорий, который можно назвать модернистским. Особенностью этого подхода является игнорирование самого понятия места как такового. Застройка, признанная ветхой, зачастую регенерировалась с полной заменой всех пространственных форм, начиная от масштаба и конфигурации уличной сети, внутренней планировки кварталов и заканчивая характером, этажностью и типологией застройки. О том, что было на месте микрорайона полвека назад, можно узнать лишь по архивным фотографиям, а иногда только по воспоминаниям старожилов. Происходит полная замена культурного текста, город теряет свою пространственную идентичность. Городской центр XXI века большинства исторических городов России, переживших стадию активного обновления, — это нечто совсем иное, чем то же место 100 лет назад.

Конечно, когда речь идёт о мерах, направленных на оздоровление градостроительной системы, приходится мириться с новообразованиями. Так, расширением улицы Горького в Москве или пробивкой Вокзальной магистрали в Новосибирске можно оправдать деформацию сложившейся пространственной структуры. Но при реконструкции городской ткани чаще всего генерируются такие проектные решения, которые нельзя обосновать объективными вынужденными мерами. Отношение проектировщиков к сложившейся застройке при этом было либо антагонистское — как в советские годы борьбы за «строительство новой жизни» и активного применения так называемых «бульдозерных» методов реконструкции, так и безразлично-нейтральное, как в последние десятилетия кризисного градостроительства, характерного своей холодной прагматичностью и появлением термина «точечная застройка», воспринимаемого горожанами однозначно отрицательно.

Исключением являлись здания и комплексы, получившие высокую профессиональную оценку, общественное признание и получившие статус памятников архитектуры или истории (объектов ценной градостроительной среды). В городах с древней историей выделялись также «заповедные места» — небольшие территории со строгим градостроительным регламентом.

Существует и другой подход к развитию территорий — феноменологический, основанный на признании самоценности городской среды независимо от её идеологических, культурных и исторических причин возникновения. Такой подход, характерный для урбанистики, ставит своей целью детальное исследование особенностей сложившейся градостроительной среды, истоков её появления, пространственных характеристик и других признаков. Город в данном случае предстаёт в виде описания совокупности различных сред, каждая из которых полагается ценностью, будь то уютный исторический квартал либо криминогенное «микрорайонное» пространство городской периферии с ещё не устоявшимся сообществом. Тем не менее, любая градостроительная среда есть культурный феномен, который ценен своей антропогенной сущностью, историей возникновения и развития.

Практическая сторона дела состоит в том, что детальное и трепетное отношение к таким градостроительным феноменам при проектном развитии территории даёт возможность не упустить из внимания «дух места», некоторые характерные особенности, запоминающиеся черты той или иной среды, сохраняя тем самым культурную идентичность города. Пространственное обновление среды тем самым может происходить без разрушительных деформаций, уничтожающих антропогенное наследие, против чего часто (в той или иной форме) выступают горожане.

Всё вышесказанное приводит нас к гипотезе локально-целостного градостроительного образования — элемента городской структуры, в условных границах которого некоторые градостроительные свойства, характеристики и признаки среды распространены по территории более однородно и концентрированно, чем за его границами.

В качестве примера можно привести такие общеизвестные локальные градостроительные единицы как районы «Сокол» или «Новые Черёмушки» в Москве, соцгородские районы Ангарска, «нижний город» Тобольска и многие другие.

Набор характеристик таких средовых единиц может быть очень подробным. Вот некоторые из них:
– типологическая принадлежность;
– топология границ;
– степень обособления (локализация);
– факторы целостности;
– градостроительные и архитектурные принципы идентификации;
– архитектурно-средовые и (или) ландшафтные качества;
– плотность застройки;
– уровень освоения;
– степень аутентичности.

Важным является то, что подробное описание качеств локально-целостных градостроительных образований может служить исходным материалом для проектных разработок той или иной территории с учётом накопления культурного потенциала. Кроме того, инвентаризационная карта, на которую нанесены границы всех пространственных градостроительных единиц, может быть основой для выделения границ территорий проектирования, например, при разработке проектов планировки городских территорий или карты градостроительного зонирования. В этом случае проектное отношение к градостроительной среде, во-первых, становится более содержательным и осмысленным и, во-вторых, учитывает преемственность городского развития и целостность градостроительно-средовых единиц.


Библиография

  1. Конвенция ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия, 1972
  2. Галкова О. В. Российские традиции охраны культурного наследия : автореф. дис. … д-ра ист. наук : 24.00.01 / О. В. Галкова. — Волгоград, 2012. — 52 с.
  3. Высоковский А.А., Трутнев Э.К. Руководство по разработке правил землепользования и застройки в городах РФ. – Фонд «Институт экономики города»; Фонд «Градостроительные реформы», 2005


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-70832 от 30.08.2017 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017