№58
Июнь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 38 - Приложение Июль 2012

Архитектура


 Пухальская Елизавета Александровна.

магистрант ВГАСУ.
Научный руководитель:
кандидат архитектуры, профессор А.Е. Енин,
ФГБОУ ВПО "Воронежский государственный архитектурно-строительный университет",
г. Воронеж, Россия

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ АРХИТЕКТУРЫ КАК ОБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ЖИЗНЕННОЙ СРЕДЫ БУДУЩЕГО МАЛОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ГОРОДА


УДК: 72.01

В работе рассматривается вопрос об объективности влияния историко-культурного потенциала архитектуры на жизненную среду человека на основании анализа современного состояния экологии, инфраструктуры и социальных аспектов жизни общества. В качестве объекта исследования рассматривается малый исторический город как яркий носитель историко-культурного потенциала.

Ключевые слова: историко-культурный потенциал, жизненная среда человека, малые города


«Улицы, площади, каналы, отдельные дома, парки напоминают, напоминают …
Ненавязчиво и ненастойчиво входят впечатления прошлого в духовный мир человека,
и человек с открытой душой входит в прошлое.
Он учится уважению к предкам и помнит о том,
что в свою очередь нужно будет для его потомков.
Он начинает учиться ответственности –
нравственной ответственности перед людьми прошлого и
одновременно перед людьми будущего».
Д.С. Лихачев

Современный человек живет в искусственной им же самим созданной среде. Большие и малые поселения, жилища, практически весь материальный мир – это та реальность, которая? в свою очередь? формирует личность. Человечество уже давно пребывает в мире городской культуры – цивилизации. Город – одна из древнейших форм расселения. Здесь человек не только трудится и отдыхает, здесь формируются его мировоззрение, нормы морали и эстетические принципы, создаются условия для его воспитания, образования, научной, художественной и созидательной деятельности. Испокон веков город, как среда обитания человека, выражал идеологические и эстетические воззрения того или иного общества. Безусловно, жизненная среда современного общества – это историко-культурная среда разных иерархических уровней. Но каково влияние этой среды на ее создателя?

Примечательно, что первый толчок в изучении жизненной среды человека был дан именно архитекторами, начиная с формирования пространственных концепций и их дальнейшего развития.

После окончания второй мировой войны господствующей идеологией в архитектуре (в связи с необходимостью быстрого восстановления городских структур) стал функционализм. Казалось бы, для западного общества был найден выход: индустриализация строительного процесса, унификация архитектурных форм, соответствие всем гигиеническим нормам – основной принцип «чем функциональнее постройка – тем красивее» получил свое воплощение. Но разочарование наступило довольно быстро. Новые районы, прозванные «спальными», оказались непопулярными среди населения. Монотонные, лишенные индивидуальности дома провоцировали унылый образ жизни и, как следствие, вспышки агрессии и вандализма. Индустриальная технология строительства так сильно повлияла на город, что возникло ощущение утраты архитектурной традиции. Реакция на это проявилась в литературных работах Кевина Линча [1] и Джейн Джейкобс [2], в которых авторы разрушали миф о превосходстве «новых районов» и ностальгировали по привычной исторической среде с «узкими, кривыми, манящими, дающими пищу для воображения улочками», утверждая жизнепригодность среды, где функциональное разнообразие создает различные формы жизни. В нашей стране история развития архитектуры послевоенного периода повторилась с той только разницей, что движение архитектурной мысли задавалось на ином уровне – решения принимались согласно постановлениям ЦК КПСС.

Что же представляет собой город в новейшей российской истории и может ли современная среда обитания считаться здоровой? Нарастающий темп жизни, увеличивающаяся численность населения, усложнение транспортных структур, экологические проблемы, отсутствие единых стилистических направлений в архитектуре, безвозвратное исчезновение архитектурных памятников – характерные приметы современного мегаполиса. Такая среда порождает снижение социальной солидарности (А.В. Баранов, 1981) [3], небрежное отношение к городскому хозяйству, растущий уровень девиантного поведения, ломку социальных связей в обществе (Дж. Голд, 1990) [4]. Это ли не тревожный сигнал, заставляющий нас обратиться к вопросу о реорганизации жизненной среды человека?

На протяжении почти всей истории литературы, начиная с Сафо и Вергилия, существовало противопоставление "плохого" города "хорошей" природе или деревне. Но возможно ли найти золотую середину? Может ли малый город стать той средой обитания, которая совместит в себе достижения цивилизации и достоинства жизни «бок о бок с природой»?

Анализируя экономико-географические особенности России, следует отметить, что в нашей стране сложилась биполярная структура новой экономической географии: малонаселенные сырьевые районы, с одной стороны, и крупные (столичные) административно-финансовые центры, с другой. Провинция выпала из этой структуры. Реалии таковы, что в связи со сложившейся демографической ситуацией в течение 20-25 лет треть малых городов и населения будут вынуждены исчезнуть с карты России в силу отсутствия рабочих мест, ветхости инфраструктуры, разрушения памятников истории и архитектуры, деградации общественной и культурной жизни, с вытекающей отсюда миграцией населения в столичные города. Этот краткий, но, бесспорно, объективный анализ складывающейся и уже во многом сложившейся ситуации требует столь же объективного и бескомпромиссного предложения по выходу из намечающегося кризиса – возрождения малых городов России, как соединительной ткани в существующей биполярной структуре, возрождения, основанного не только на административных и экономических преобразованиях, но и на внутреннем ресурсе малых городов – природном, человеческом и историко-культурном потенциале.

Не случайно исторические города Воронежской области – Павловск, Борисоглебск, Бобров, Острогожск, Новохопёрск, Богучар включены в реализацию Федеральной целевой программы "Сохранение и развитие архитектуры исторических городов" и областной целевой программы "Сохранение и развитие архитектуры городов и сел области». Одним из программных мероприятий является разработка проектов комплексной реконструкции исторических центров, которые предусматривают сохранение, реставрацию, реконструкцию, модернизацию старой застройки, использование имеющихся земельных ресурсов для нового строительства на принципах исторической преемственности, усиления инвестиционной привлекательности исторических центров путем совершенствования общегородских функций, улучшения условий проживания, роста культурной и деловой активности.

Важно отметить, что главной задачей исследований, проводимых в рамках областной целевой программы, является анализ состояния части территории исторических центров – их главных площадей; разработка предложений по реконструкции, реставрации и благоустройству объектов наследия, их перспективному использованию; осуществление компенсационного строительства в целях включения этих мероприятий в муниципальные, областные и федеральные программы.

В ходе выездов на место были проведены натурные исследования, обмеры, фотофиксация; составлены историко-архитектурные опорные планы территорий; осуществлены историко-архивные и библиографические исследования (включая подробный анализ современной ситуации, вопросы собственности на здания и сооружения). Все этапы проектирования и ва¬рианты реконструкции обсуждались с главами администраций городов и главными архитекторами, при этом были отобраны варианты, которые в дальнейшем могут использоваться в реальном проектировании с учетом местных условий [6,8].

Несмотря на вышеизложенные инициативы, поддержанные на территории Воронежской области, в представлении большинства людей малый город – это унылое захолустье, где жизнь остановилась. Этот же образ диктуется нам со страниц газет и с экранов телевидения, а современное поколение, привыкшее получать информацию интерактивно, крепко верит в его достоверность. А ведь именно население, живущее ныне в малых городах, по мнению В.Л. Глазычева [5], составляет больше половины потенциала обновления России. Согласно исследованиям, проведенным в его многочисленных экспедициях по малым городам России, «если всё же заглянуть во внутренности Малгорода, то обнаружится богатейшая социальная архитектура, и нет почти такого тренда экономической ли, культурной ли жизни, каковой бы здесь ни проступил». Действительно, в век глобализации, когда на карте нашей планеты практически не осталось белых пятен, не охваченных интернетом, можно говорить о глобальной городской культуре, приходящей в самые отдаленные уголки нашей страны. В этом смысле потребитель информации из глобальной сети, проживающий, например, в Острогожске – районном центре Воронежской области, ничем, по сути, не отличается от жителя столицы Центрального Черноземья. В то же время житель малого города остается, в силу своей необремененности проблемами столичной жизни, готовым к всестороннему восприятию социальной действительности, неотъемлемой частью которой является архитектурная традиция. Кстати сказать, архитектурное межстилье, неуместное внедрение так называемой современной архитектуры в историческую застройку города, экономические приоритеты в выборе архитектурных форм, столь свойственные крупным городам, еще не коснулись среды обитания человека в «малгороде». И в этой связи разработка темы историко-культурного воздействия на среду обитания малых городов представляется особо актуальной.

Говоря об историко-культурном потенциале архитектуры в плане воздействия на среду обитания человека, необходимо отметить его существенное отличие, как по сравнению с мощным потенциалом таких видов искусства как музыка, живопись или литература, формирующих внутренний мир человека, так и по сравнению с воздействием прикладных видов деятельности человека (с/х, промышленность и т.д.). Историко-культурный потенциал архитектуры, создавая облик каждодневного окружения человека, структурируя пространство вокруг него, перманентно воздействует на сознание и подсознание личности, формирует поведенческую линию индивидуума, социально настраивает и организует всех и каждого. Согласно теории сенсорно-тонического поля восприятия Вернера-Вапнера, на тонус человеческого организма влияет качество пространства. [13] Сама искусственная среда является носителем не только физических полей, но и той семантики, которую внес в нее человек. Историко-культурный потенциал архитектуры, как совокупность результатов культурно-исторического развития человека, выраженная в архитектурных произведениях, определяет особенности восприятия человеком окружающего мира и выражается в поддержке культурной преемственности поколений, толерантности, бережном отношению к городскому хозяйству, повышении социального контроля в быту, установлении чувства уникальной национальной самобытности в сознании человека. Среда малого города рукотворна, сомасштабна человеку, разнообразна, она создает особый исторический дух города. При всем этом, историко-культурный потенциал города можно назвать воплощением трансляции и региональной адаптации мировых культурных тенденций и опыта.

Информативность историко-архитектурной среды малого города позволяет сегодня говорить о многообразии её ценностных качеств, которые не утратили своей актуальности, а потому должны быть тщательно изучены, сохранены и использованы в современной научной и практической деятельности, в том числе исторического, социокультурного и архитектурного направлений. В настоящий момент создается опасность утери ценных элементов, уникальности сложившейся историко-культурной региональной среды. Говоря о жизненной среде будущего, мы не можем исключить внедрения в тело малого города новых архитектурных объектов, которые бы удовлетворяли запросам современного общества. Это выявляет необходимость исследовать историко-культурную среду, вести предпроектные исследования этой среды, дабы принять рациональное решение по ее реконструкции.

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что в ряде работ современных ученых-архитекторов и в практической деятельности ясно прослеживается тенденция, определяемая, в первую очередь, возрождением интереса к малому городу в качестве жизненной среды будущего, поисками системного подхода в решении задач существования человека в архитектурном пространстве, удовлетворения его потребностей, как в историко-культурном наследии, так и в новых архитектурных формах, отражающих достижения современности и демонстрирующих бережное отношение к историко-культурному наследию. В то же время необходимо отметить, что, несмотря на объективную пользу рассмотрения малых городов в качестве будущей жизненной среды человека, практическая работа по реализации планов реконструкции таких городов в контексте задач, поставленных данной статьей, должна быть признана недостаточной. Очевиден низкий уровень заинтересованности (отсутствие информации) по теме на уровне инстанций, ответственных за принятие соответствующих решений, в ряде случаев отсутствие диалога между властью и населением, нехватка своевременного освещения данной проблематики в СМИ. В тоже время, опора на законодательную базу (Конституция РФ, Федеральный закон от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» [10,11]) и опыт некоторых регионов [12] позволяют утверждать, что вопрос о влиянии историко-культурного потенциала архитектуры на формирование жизненной среды человека заслуживает внимания. Представляется бесспорным тот факт, что перенаселение крупных городов, с вытекающими отсюда транспортными коллапсами, экологическими проблемами, необходимостью поиска опорных точек в социуме, несоответствием человеческих затрат реально получаемым результатам, отрывом индивидуума от его культурной традиции рано или поздно заставит приняться за решение поставленных в статье задач со всей ясностью и определенностью.

Задача состоит в том, чтобы дать предложения по градостроительному развитию малых исторических городов регионов, определив историко-культурный потенциал наследия, рассматривая историко-культурную региональную среду как систему, состоящую из сочетаний элементов разных иерархических уровней, имеющих социально-историческую значимость с их свойствами целостности и относительной устойчивости. Для решения этой задачи необходимо выполнить следующее:

- обследовать, изучить, классифицировать элементы историко - культурной региональной среды, выявить региональные особенности её формирования, хронологические границы;
- провести анализ развития пространственной структуры поселений и архитектурных форм на территориях,
- выявить преемственность в их развитии на основных этапах становления пространственной среды;
- разработать методологию историко-культурной интегральной оценки и управления территориальными ресурсами малых исторических городов и регионов в целом;
- на основе классификации методов градостроительного анализа, провести ценностное зонирование территорий, дать прогнозы пространственного развития, стратегического планирования, устойчивого развития поселений и регионов;
-разработать рекомендации по градостроительной организации структурно-территориального развития малых исторических городов регионов, предложить принципы, формы, методы и механизмы освоения и использования архитектурно-градостроительного наследия в современной проектной практике.

Ретроспективный анализ при исследовании, проектировании и управлении градостроительными системами разного иерархического уровня необходимо рассматривать как основной научный метод, способствующий наиболее объективной проверке принимаемых решений.

Актуальной научной и практической задачей остается разработка единых методологических принципов ретроспективных исследований сложившейся планировочной организации территорий [7].


Библиография

  1. Линч К. Образ города / К. Линч. – М.: Стройиздат, 1982
  2. Джейкобс Дж. Смерть и жизнь больших американских городов./ Дж. Джейкобс. – М.: Европа, 2006. – 264 с.
  3. Баранов А.В. Социально-демографическое развитие крупного города / А.В. Баранов. – М.: 1981. 191с.
  4. Голд Дж. Психология и география (основы поведенческой географии /Дж. Голд. – М.: Прогресс, 1990
  5. Глазычев В.Л.. Глубинная Россия: 2000-2002 / В.Л. Глазычев. – М.: Новое издательство, 2003
  6. Енин А.Е. Градостроительное развитие малых исторических городов Черноземья / А.Е. Енин // Научный вестник Воронежского архитектурно-строительного университета – Воронеж.– 2008. – №4
  7. Енин А.Е. Системный анализ и экспериментальная проверка принимаемых градостроительных решений / А.Е. Енин // Глобальный научный потенциал. – 2011. – № 9.– С.36-40
  8. Енин А.Е. Проблемы градостроительного развития малых исторических городов воронежской области (ретроспективный анализ и прогнозирование) / А.Е. Енин, И.С. Суровцев, Т.А. Литвинова // Научный вестник ВГАСУ. Строительство и архитектура.– 2011.– № 4(24) – С.188-195
  9. Кригер Л.В., Чесноков Г.А. Архитектура исторических городов Воронежской области / Л.В. Кригер. Г.А. Чесноков. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2002
  10. Конституция Российской Федерации. Конституция РФ. Государственный флаг РФ. Государственный герб РФ. Государственный гимн РФ. – АСТ, 2009.
  11. Федеральный закон от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации".
  12. Россия: принципы пространственного развития. Аналитический доклад ЦСИ ПФО под редакцией В.Л. Глазычева. – Центр стратегических исследований ПФО, 2005
  13. Штейнбах Х.Э., Еленский В.И.. Психология жизненного пространства / Х.Э. Штейнбах, В.И. Еленский. – Санкт-Петербург, Речь, 2004


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-50147 от 06.06.2012 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017