№58
Июнь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 39 - Приложение Октябрь 2012

Дизайн


 Херсонская Елена Львовна

кандидат искусствоведения,
Московский государственный университет печати

МОДА: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА. ЧЕЛОВЕК И СТИЛЬ. (Часть I)


УДК: 746.41

Известия высших учебных заведений. Architecton. - 1994. - N 2. - С. 43-49: ил.

В статье отражена точка зрения на моду как широкое развивающиеся понятие, связанное не только с представлениями об одежде, внешности, красоте. История моды иллюстрирует связь этого явления с наиболее острыми проблемами жизни - прежде всего - с поиском путей развития человека, среды, общества.

Ключевые слова: мода, стиль в одежде, философия моды, история костюма


Почему происходит изменение форм в одежде? Почему удается внушить громадному большинсктву людей покупать и носить все время меняющуюся одежду? И, наконец, что такое мода - простое подражание, массовое психическое заболевание или что-то другое?

I

Этимология есть беседа с прошедшим,
с мыслью минувших поколений,
вычеканенной ими из звуков.
А. Хомяков

Что означает слово «мода»? Следует сразу же заметить: на многих языках оно звучит одинаково или почти одинаково: русское – мода; французское – mode, произносится «мод»; итальянское – moda; английское – mode, произносится «мод»; немцкое – mode, произносится «моде». Всевозможные разноязычные, толковые энциклопедические, специальные, по философии, эстетике, социологии и т.п. словари дают сходные, хотя и с известными отличиями дефиниции, определения слову «мода». Мнения авторов разного уровня образования, профессий, занятий, возрастов во многом совпадают. В большинстве случаев понятие «мода» относят к вкусу, образцу одежды, манере одеваться, причесываться, украшениям, привычкам, распространенным обычаям того или иного времени, но истолковывают как «поветрие», повальное увлечение, тем самым придавая ему некий, скорее, негативный или осуждающий оттенок. Происходит же слово от латинского «modus». Если свести воедино в общем совпадающие по смыслу истолкования этого понятия в разных словарях и энциклопедиях, то modus означает способ, обычай, образец, манеру, вид, меру.

Следует заметить, что корень «мод» весьма многозначителен по образуемым от него словам в двух смыслах: с одной стороны – корень многих слов, с другой стороны – слов, значительных по смыслу. Это: модель – образец, моделирование – категория научного познания, модерн – современный, модель – число, исходная мера каких-либо отношений. Модальность – отношение к содержанию высказываемого, термин; используемый в логике; модификация – изменение, переделка, модерато – умеренно, музыкальный термин, модуляция – изменение величин, переход из тона в тон.

В силу такой многозначительности – да и вообще этимология слова «мода» увела бы нас слишком далеко – продолжать не стоит. Но нельзя избежать ассоциации с латинским же словосочетанием, ставшим в веках «крылатым» – «modus vivendi», что означает «образ жизни», «способ существования», и уже поэтому к понятию «мода» следует относиться с полной серьезностью.

II

Ветреные капризы моды...
К. Маркс

Однако так ли она ветрена? В некоторых словарях толкуют моду как «изменение внешних форм», «откровенный релятивизм», «огульное отрицание предшествующих и навязывание новых форм, вне «рациональных обоснований», «подражание», «внушение», или еще того хлеще – «массовое психическое заражение». Хотя обычно делается оговорка об «общепризнанных правах моды в одежде», подобное представление не только поверхностно, но и опасно, помимо того, что отрывает моду в одежде от других областей и проявлений жизни. Возможно ли? К тому же возникают неизбежные вопросы: а почему происходит изменение форм? Почему удается внушение? И далее в таком же роде.

III

Зато читал Адама Смита,
И был глубокий эконом...
А.С. Пушкин

Очевидно, не зря проблемой моды занимались весьма значительные мыслители, ученые, философы различных времен и стран. И здесь, как и в других областях, можно различить всякие методы и школы.

Классик немецкой философии XVIII в. Иммануил Кант, вопреки распространенному пониманию «мода – направление во вкусах определенного времени и определенного общества», считал моду не просто «делом вкуса», а явлением более значительным.

Один из самых любопытных фактов из этого ряда – внимание шотландского философа и экономиста Адама Смита к проблемам моды. В книге «Теория нравственных чувств», 1759, Смит говорит о значении моды не только в одежде, но и в архитектуре, интерьерах, мебели, музыке, а главное – в «нравственности».

Англичанин Герберт Спенсер, XIX в., один из основателей позитивизма, изучал вопросы моды в ходе обращений к истории, культуре, этнографии. Он утверждал «теорию игры» – искусство как игра. Искусство должно быть независимым от полезности, выгодности. Утилитарный предмет, утрачивая свою функциональность, становится украшением. Примером Спенсеру служили средневековые замки. Эти же положения распространялись на одежду. В самом деле, чем не иллюстрация к ним – судьба сугубо, казалось бы, практической вещи – носового платка. Изобретенный в III в. до н.э., он назывался «сударий» от латинского слова «sudo» – пот, ибо служил римским патрициям, потевшим во время чрезмерно обильных и длившихся часами пиров. В дальнейшем формы его менялись в зависимости от назначения и моды. Он играл и чисто декоративную роль: его держали в руках, клали в боковой кармашек пиджака и пр. Тогда его украшали кружевами, вышивками, фестонами. Спенсер говорил о биологической природе красоты как выражении инстинкта, хотя и «возвышенного», и соединял физиологию с социологией. Желание подражать «высокой моде», доступной элите, по Спенсеру, порождено стремлением рядовых членов общества доказать свое право на равенство, на причастность и к этому социальному проявлению. Очень важный момент в понимании моды – «подражание» – стал предметом изучения и для последователей Спенсера: американца Уильяма Грэма Самнера, в основном - этнографа, в его книге «Народные обычаи», 1906, и француза Габриэля Тарда. Тард изучал психологию индивидуальности и толпы и вывел интересную формулу: обычаи – это «подражание предкам, моды – подражание современникам».

Немец Георг Зиммель, конец XIX - начало XX вв., в книге «Философия культуры», посвященной проблемам эстетики, развития, культуры, рассматривает процесс замены старых форм новыми как конфликт «содержания и формы», что и называет «трагедией культуры». Говоря о новых формах видения, воплощения и культуры, Зиммель включает в них и моду. Жизнь, считает он, против формы, следовательно, против культуры. Он объясняет моду двойственной потребностью человека: отличаться от других и стать похожим на них. Такой ход особо примечателен для Зиммеля, «утверждающего индивидуальный закон» главнейшим регулятором действия, поведения. Высший класс, между тем, с каждым разом вновь находит способы отличить себя от низших, те же снова ему подражают, и повторение приобретает характер постоянства.

Немецкий историк культуры Вернер Зомбарт, ум. в 1941 г., тоже придавал понятию моды скорее социальный аспект, ибо, по его мнению, мода – искусственное изобретение разного рода предпринимателей, естественно, во имя поддержки их интересов. В том же роде, но с другой позиции подходит к проблеме американец Торстейн Веблен: мода – не необходимость, а «показное потребление» – знак классовой, экономической принадлежности. Мода диктуется желанием создать о себе определенное мнение в глазах публики, форма своего рода самовыражения.

Освальд Шпенглер – немецкий философ и историк, всемирно прославившийся в 20-х годах нашего века своей сенсационной книгой «Закат Европы», считал культуру по ее развитию родственной истории. Культура – сумма доступных восприятию пространственных и ощутимых выражений. Среди самых значительных из них: – религия, государство, наука, язык – он числит и одежду.

IV

Простота – вот извечная тайна величия,
Человеку присуща она.
Мартин Хайдеггер

Занимались этими проблемами и Мишель Фуко, и структуралист Ролан Барт. Фуко защищает «свободное поведение человека», призывает его «стать самим собой», предлагает ему «самоизобретение», должное отразиться, конечно, и на одежде.

Непосредственно с модой и ее знаменитыми представителями Армани и Валентино связывает весьма популярную теорию Мартина Хайдеггера статья в одной из итальянских газет в сентябре 1989 г. так и называвшаяся «Хайдеггер стиля Армани». Именно с этого года – столетнего юбилея немецкого философа – начался в Европе «хайдеггеровский бум», выражение поэта Андрея Вознесенского.

Популярность Хайдеггера не ослабевает, и, быть может, сейчас больше, чем прежде, когда его связывали с немецким социал-национализмом, фашизмом. Существует мнение, что «пройти мимо Хайдеггера...» – значит мимо мысли XX века, значит мимо мысли вообще.

Считают даже, что книга Хайдеггера «Бытие и время» - событие, что она совершила поворот в философии. Хайдеггер отстаивал человека во всех его проявлениях, силе и слабости, самопознаниях и незнаниях, во всем его «присутствии», в том числе и «безличного человека», «человека как все», человека естественного. Хайдеггер ратовал за «простоту», за «нищую простоту» «пастухов», живущих «неприметно». Поэтому предлагаемые высокой модой Валентино и Армани в 1989 году упрощенные формы одежды, блу-джинс представляют словно бы выражение «хайдеггеризма» последних лет.

Причастным к моде оказывается и Жак Деррида, род. в 1930 г., изучающий национальные традиции, в том числе и в одежде.

Перечень подобных имен мог бы быть шире и длиннее, тем паче, что первозначное понятие для моды «красота», «прекрасное» представляет непосредственно не только философскую категорию, важнейшую для всех времен, но и одну из самых спорных, сложнейших и трудных для определения. «Прекрасное» трактуют весьма по-разному. Такие толкования как «совершенство» ничего не объясняют и ничем не отличаются от самого толкуемого слова – «объяснение неясного путем непонятного». Понимание «прекрасное» – гармония, в том числе и в чисто математическом смысле, восходит еще к Пифагору и развивается в эпоху Возрождения. Гераклит считал понятие «прекрасное» относительным и зависящим от принадлежности к роду: для человека самая красивая обезьяна хуже самого уродливого человека. Можно вспомнить и рассуждение Н.Г. Чернышевского о лягушке, которой только лягушка и представляется прекрасной.

Красота – характер отношений у Сократа, а в новое время – у Д. Дидро. Прекрасное – красота Бога у Платона. Абсолютная идеальная вечная красота Фомы Аквината. Красота как духовное в эстетике классицизма – у Н. Пуссена. Красота как форма в эпоху Просвещения. Самоцельность красоты у Канта, красота – свобода Ф. Шиллера. Выражение высшего идеала у Гегеля. Формула Чернышевского: «Прекрасное есть жизнь». И так дальше. Даже беглый экскурс в века, страны, теории указывает на сложность проблемы, занимавшей великие умы и подобно другим всеобъемлющим понятиям, вроде «истины», не нашедшим незыблемого определения. Не нам и не здесь решать и даже покушаться на обсуждение его. Следует, однако, учесть его изменчивость, зависимость от времени и места. Хотя бы такая экзотика: некоторые племена Перу считали, что чем больше татуировки или раскраски на теле - тем красивее. Ведь не случайно одевают серьгу в ноздрю или палочку в губу.

Итак, понятие «мода» самыми разными сторонами привлекало внимание и оказывалось шире представлений об одежде, внешности, красоте, связанным с многими, если не со всеми сторонами жизни.

V

Хорошо, когда в желтую кофту
Душа от осмотров укутана …

Ничего,
Если пока
Тебя вместо шика парижских платьев
Одену в дым табака.
В. В. Маяковский

Особенно наглядно эту связь демонстрируют футуристы. Итальянские футуристы претендовали на универсальность своего направления, на распространение и воздействие его идей на все области жизни: философию, здоровье, поведение, спорт, взаимоотношения женщины и мужчины, еду, быт, не говоря об искусстве и т.п., и, конечно, политику. В 1909 г. опубликован «Первый футуристический политический манифест», с 1918 г. организована «Политическая футуристическая партия». Вождь футуристов Д. Маринетти конкурировал на выборах с Б. Муссолини.

У футуристов были манифесты «Единственное решение финансовой проблемы», «Против любви и парламентаризма», «Манифест футуристической женщины», «Футуристическая фотография», «Типографское искусство» и даже «Манифест футуристической кухни». Один из манифестов назывался «Футуристическая реконструкция вселенной».

Провозгласив культ «низких» вещей взамен буржуазного мира «бездушных» вещей, отрицая классическое искусство, футуристы включали предметы одежды в экспозиции станкового искусства. Одежда играла далеко не последнюю роль в общем комплексе входивших в орбиту футуристов предметов. Известно, что русские футуристы одевались элегантно: знаменитая желтая блуза Маяковского, деревянная ложка вместо цветка в петлице.

Джакомо Балла – итальянские футуристы считали его своим родоначальником в искусстве – сочинил и подписал специальный манифест, представляющий собой один из многих, в которых футуристы декларировали свое стремление регламентировать все стороны жизни. Поскольку у нас манифесты футуристов почти неизвестны, есть смысл привести его.

ФУТУРИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ «АНТИНЕЙТРАЛЬНАЯ ОДЕЖДА».
Февраль 1910

Прославим войну,
единственную гигиену мира.
Маринетти

До сегодняшнего дня люди употребляли одежду статических форм и цветов, то есть драпировки. То были выражения застенчивости, меланхолии и рабства, отрицания мускульной жизни, которая задыхалась в антигигиеническом пассатизме1 слишком тяжелых материй и тоскливых полукрасок, изнеженных или декадентских. Тотальность и ритмы, внушающие отчаяние покоя, похоронные и угнетающие.

СЕГОДНЯ МЫ ХОТИМ УНИЧТОЖИТЬ:

1. Все нейтральные краски, «хорошенькие», выцветшие ... , фантазийные, полутемные и унизительные.

2. Все краски и педантские покрои, профессорские, тектонические. Дипломатические рисунки в полоску, клеточку и точечки.

3. Траурные одежды... для могильщиков. Героические смерти не должны быть оплакиваемыми, но помянутыми красной одеждой.

4. Усредняющее равновесие, так называемый хороший вкус, которые сдерживают энтузиазмы и замедляют шаг.

5. Симметрию кроя, линии статические, которые утомляют, депрессируют, огорчают, связывают мускулы; бесформенность неповоротливых лацканов и всех разрезов. Бесполезные пуговицы. Бесполезные воротнички и манжеты.

Мы хотим освободить нашу расу от всякой нейтральности, от трусливой успокоенности, нерешительности, от негативистского пессимизма и ностальгической романтической и размягчающей инерции. Мы хотим расцветить Италию смелостью и футуристическим риском, дать наконец итальянцам воинственные и радостные одежды.

ФУТУРИСТИЧЕСКИЕ ОДЕЖДЫ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, БУДУТ:

1. Агрессивными, такими, чтобы приумножить храбрость и возбудить чувствительность малодушных.

2.  Побуждающими, то есть такими, чтобы усилить гибкость тела и благоприятствовать порыву к борьбе, бегу или атаке.

3. Динамичными по рисункам и цветам материи (треугольники, конусы, спирали, элипсы, круги), которые возбуждают любовь к опасности, быстроте и штурму, ненависть к покою и неподвижности.

4. Простыми и удобными, то есть, которые легко одеть и снять, которые подходят, чтобы быстро прицелиться из ружья, переходить вброд реки или бросаться вплавь.

5. Гигиеническими, то есть скроенными таким образом, чтобы каждая точка кожи могла бы дышать при долгих маршах и утомительных подъемах.

6. Радостными. Цвета материй мускульные, фиолетовейшие, краснейшие, зеленейшие, желтейшие, апельсиновые, алые.

7. Освещающими. Материи фосфоресцирующие, которые могут возбудить отвагу в боязливых, разлить свет вокруг, когда идет дождь, «исправить» серость сумерек дорог и нервов.

8. Волевыми. Рисунки и цвета резкие, повелительные, стремительные, как команды на поле боя.

9. Ассиметричными. Например, края рукавов и переда пиджака справа будут округлыми, слева квадратными. Гениальная контратака линий.

10. Краткосрочными, чтобы обновлять беспрестанно удовольствие и порывистую живость тела.

11. Изменяющимися посредством модификантов, аппликаций из тканей, ширины, плотности различных рисунков и цвета, чтобы их располагать как захочешь и когда захочешь в какую бы то ни было точку одежды – с помощью кнопок. Каждый может таким образом придумать в любой момент новую одежду. Модификант будет дерзким, раздражающим, диссонирующим, решительным, воинственным и т.д.

Футуристическая шляпа будет ассиметричной, агрессивных и праздничных цветов.

Футуристические ботинки будут динамичными, отличающимися один от другого по форме и цвету, приспособленными развеселять чулки, совсем нейтральные.

Будет решительно исключено сочетание желтого с черным.

Думаешь и действуешь, как одеваешься.

Поскольку нейтральность – синтез всех пассатизмов, мы, футуристы, поднимаем на щит эти антинейтральные одежды, то есть праздничные и воинственные.

Только подагрики их не одобрят.

Вся итальянская молодежь узнает в нас тех, кто несет ей свои живые футуристические знамена за нашу войну, необходимую, неотложную.

Если Государство не снимет свою пассатистскую одежду страха и нерешительности, мы удвоим, усотним2 красное в триколоре, который одеваем.

ДЖАКОМО БАЛЛА,
художник футурист
Милан, 11 сентября 1914 г.
Перевод автора Е.Х.

В манифесте 11 марта 1920 г. «Против женской роскоши», подписанном Ф. Маринетти, «растущая мания женской роскоши» названа «toalettite». (Новое словообразование, в русском языке от «туалет»)

Пункт 2 гласит: «Эта нездоровая линия постоянно толкает женщину к проституции, замаскированной, но неизбежной. Происходит во всех сословиях бессознательное и тщеславное предложение женского тела, украшенного туалетом. Менять три туалета в день эквивалентно тому, чтобы выставить собственное тело на витрину, предложив его на рынок мужских покупателей. <...>

6. ... Обнаженная женщина уже не нравится. Мужчины трансформируются в ювелиров, парфюмеров, портных, модистов, гладильщиков, вышивальщиков и педерастов <...>

7. Все элегантнейшие идентичны... Все – копии двух или трех моделей, созданных в Париже <...>

10. ... Каждая красивая женщина, оставляя старухам и уродинам роскошь как единственную защиту, должна выдумать свой покрой одежды и сама ее скроить, творя таким образом из своего просто убранного тела оригинальнейшую живую поэму.

Каждая женщина должна красиво ходить, садиться, ложиться...»

И заключительные строки манифеста:

«Во имя великого будущего Италии..., мужественного, плодотворного и гениального, мы, футуристы, осуждаем разнузданное кретинство женщин и рабское слабоумие мужчин, которые совместными усилиями развертывают женскую роскошь, проституцию, педерастию и стерильность расы».

VI

Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил...
А.С.Пушкин

Внимание к моде и интерес к ней проявляют самые «серьезные» и, казалось бы, далекие от моды люди.

Случай яркий и неожиданный! Известный и оригинальнейший колумбийский писатель Габриель Гарсиа Маркес говорит о значении для него моды: «Главная забота моей жизни – как одеться... если бы публика увидела меня дурно одетым, она бы меня разлюбила..., По утрам я трачу уйму времени, решая что же мне надеть». Он признается: «Меня заботит моя одежда... одежда действительно очень важна. В моих книгах она играет вполне определенную роль. Если в книге не говорится, во что одет тот или иной персонаж, читатель его не увидит, не сможет себе его представить. Я всегда очень подробно описываю одежду моих героев... Без этого они для меня не существуют...».

Действительно, такой «рассказ» содержится в любом произведении Маркеса. В повести «Полковнику никто не пишет»: «Брюки тесно, как кальсоны, облегавшие ноги, застегивались у щиколоток и стягивались на талии двумя хлястиками, которые продевались через позолоченные пряжки. Ремня полковник не носил. Рубашка, цвета серого картона и твердая, как картон, застегивалась медной запонкой, на которой держался и воротничок. Но воротничок был порван, поэтому полковник решил обойтись и без галстука. Он одевался так, будто выполнял какой-то торжественный ритуал...»

Эта мысль гораздо важнее, чем она кажется на первый взгляд. Одежда словно бы «делает» человека, дает форму существования. Он становится зримым, как «человек-невидимка» Г. Уэллса, который реально был виден только в одежде. Таким образом, одежда «оформляет» человека.

По существу Шпенглер высказывает ту же мысль во многих случаях, например, говоря: «Одежда у Перуджино – наличность». Очевидно, имеется ввиду, что персонажи картин и росписей учителя Рафаэля Перуджино образуются и зримы, благодаря их костюмам.

Существует и крайняя точка зрения, которая объявляет еще большее значение одежды, можно даже сказать, ее всевластность, ее господство над человеком: не одежду нужно приспосабливать к человеку, а человека к одежде. Если тело отстает от «раздевания» современной моды, нужно им заниматься, доводить его до уровня моды, – предлагает Алиса Фомина, рижский модельер.


1 Пассатизм - новое словообразование футуристов, весьма любимое ими. Passatismo от passato (итальянское - прошедшее, отжившее).

2 «Усотним» - новое словообразование футуристов, что для них типично. Centop-lucheremo по-итальянски - от cento (сто), по-русски - от «сотня».


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-50147 от 06.06.2012 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017