№3(59)
Сентябрь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 42 - Приложение Сентябрь 2013

Дизайн


 Пажитнева Дарья Андреевна

магистрант.
Научный руководитель: ст. преподаватель Н.С. Пьянкова/
ФГБОУ ВПО "Уральская государственная архитектурно-художественная академия",
Екатеринбург, Россия, e-mail: Pazhitneva_Dasha@mail.ru

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К РЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМЫ ЭКЛЕКТИЧНОСТИ


Ключевые слова: эклектика, деконструктивизм, концепция "складчатости"


Каждый исторический период развития общества оставляет на визуальном облике города свой специфический отпечаток, причем как материальный – в виде памятников архитектуры, так и образный. В итоге он становится неким свидетелем эволюции художественной формы объектов, сохраняя стилевые образцы, отражающие особенности мировоззрений различных эпох.

С другой стороны, резкое и постоянное ускорение развития науки, технологий и общего темпа жизни способствует частой смене ориентиров, эстетических предпочтений, а, следовательно, требований человека к качеству окружающей среды.

Все это приводит к проблеме синтеза современного предметно-пространственного наполнения и исторической архитектурной застройки города с точки зрения визуальной гармонии разнородных форм данных элементов в едином пространстве.

В предложенной статье ведется поиск современных подходов к формообразованию внедряемых в сложившийся каркас городской среды объектов. Причем основным критерием селекции является некая нейтральность проектируемой в результате формы, проявляющаяся в отсутствии привязки к определенной геометрии при условии раскрытия образного потенциала пространства.

Проанализировав существующие на данном этапе развития постмодернистские концепции формы, автор пришел к выводу о существовании трех наиболее подходящих способов решения описанной проблемы средствами современного дизайна:

  1. Деконструктивистский принцип разрушения формы (Ж. Деррида).
  2. Принцип нелинейности: идея «складчатости» (Ж. Делез).
  3. Принцип виртуализации: создание иллюзии (Ж. Бодрийяр).

Вкратце рассмотрим сущность каждого из подходов с философской точки зрения, обозначив вытекающую из этого специфику формообразования, а также приведем примеры их проявления в дизайне городской среды, обосновав при этом обусловленность выбора.

1. Деконструктивистская концепция неопределенности, хаотичности

В основу данного подхода заложена теория Жака Деррида, базирующаяся на деконструктивистской концепции письменности и характеризующаяся следующими ключевыми моментами (по Е. Гурко, [2]):

1. Существование особой логики палеонимии, заключающейся в стремлении переосмыслить традиционные западные подходы с целью поиска новых, незамеченных ранее значений.

2. Концепция знака, существующего вне контекста времени и обладающего свойством изменять свое значение, уходя от первоначально фиксированного. Таким образом, окружающий нас мир предстает в виде пространства, в котором фигурируют одни лишь знаки, являясь, по сути, «игрой знака и игрой в знаке», иначе – игрой смыслов.

3. Складывается деконструктивистское представление об игре, становящейся истоком мира, в которую в качестве субъектов, вступают знаки, и которая, поэтому есть игра, разрушающая присутствие. Другими словами, ведется игра присутствия и отсутствия, посредством которой, по мнению Деррида, и должен конструироваться мир человека.

С точки зрения формообразования, характерного для деконструктивизма, концепцию французского философа следует трактовать следующим образом (по И.А. Добрицыной, [4]):

1. Деконструкция применяется с целью устранения ранее существующих канонов формообразования и достижения максимального осознания неопределенности, непознаваемости, связанного с отсутствием эталонов, законченных образцов в дизайне.

2. Объект дизайна рассматривается в качестве абстрактного понятия «текста», что дает возможность авторской интерпретации исходного прототипа, его свободного творческого прочтения, связанного с выходом за пределы изначально заложенной в нем геометрии, а, следовательно, с феноменом полной независимости формы, построенной вне принципов композиции (символ «разрушаемой целостности», «порушенного совершенства»).

3. Игровой, иронический подход к формообразованию становится своего рода защитной реакцией на нестабильность, хаотичность мира. Причем, автору предоставляется право работы как с одним исходным прототипом, так и с несколькими, каждый из них может рассматриваться в качестве введенного в игру культурного смысла.

Таким образом, задача дизайна сводится к новому прочтению представленных «текстов», результатом которого становится создание гротесковых форм отражения действительности путем применения особых формальных приемов деконструктивизма: «перенесения прототипа в другой контекст, многослойных наложений различных формальных тем, смещения смысловых акцентов ядра на периферию, демонтажа, коллажа, инверсии, искажения».

«Игровой диалог» между двумя и более архитектурными объектами, расположенными в едином пространстве, выраженный в материальной и смысловой авторской интерпретации, позволяет гармонизировать элементы городской среды, относящиеся к различным стилистическим направлениям, посредством разрушения геометрии каждой из предоставленных форм и переплетения их смыслов с целью создания новой, являющейся по своей сути переосмысленным результатом слияния первоначальных прототипов. В итоге определенной формы как таковой не возникает. Таким образом, можно говорить о парадоксальном способе создания визуально целостной городской среды путем декомпозиции целостности составляющих ее элементов, перекликающейся с эстетикой «красоты разрушения».

Примеры проявления деконструктивизма в городской среде (рис.1,2):

Рис.1. Здание-туннель «Инверсия».
Дэн Хевел и Дин Рак. Хьюстон, США

Рис. 2. Скамейка «Serac». Заха Хадид

2. Концепция «складчатости», основанная на анализе Жилем Делезом теории Лейбница, базируется на следующих утверждениях:

1. Вся Вселенная представляет собой целостную материю, созданную под действием неких активных сил, сообщивших ей криволинейное или вихреобразное движение [3].

2. Данная материя, благодаря бесконечному делению составляющих ее больших вихрей на малые, малых – на еще более малые и т.д., представляет собой текстуру, каждая часть которой соотносится под воздействием внешних факторов, с ее средой, с окружающими частями [3]. Другими словами, тела, по сути своей, эластичны и, вследствие присущей им складчатости, неизменно сохраняют некоторую связность.

3. «Складка», представляя собой топологическую структуру, допускает существование двух неотделимых друг от друга состояний – «внешнего», символизирующего силы бытия, пробуждающие мысль, и «внутреннего» – собственно самой мысли субъекта. При этом складывается то, что может сложиться произвольно и случайно, а каждая «складка» неповторима и уникальна, [4].

Опираясь на постулаты теории Ж. Делеза, в дизайне появляется концепция нелинейности, утверждающая вероятность возникновения «порядка из хаоса» на основании следующих положений:

1. «Складка» становится основным приемом формообразования нелинейного проектирования, согласно которому из двух или нескольких качественно различных типов структурной организации можно создать нечто новое [4]. Таким образом проявляет себя стратегия морфогенеза, построенная на приеме «смешения, столкновения различий», сплетения образов, непохожих геометрий и структур, соединения между которыми остаются неразличимыми.

2. В концепции «складчатости» просматривается современная научная теория самоорганизации, утверждающая непрерывность переходов от нестабильности к порядку и осуществимая благодаря современным информационным и компьютерным технологиям [4].

3. В дизайне появляется идея свободной формы, независимой от геометрии, ассоциируемая со случайными, непредсказуемыми криволинейными и сложноскладчатыми поверхностями, а также идея постоянно изменяющейся «формы-движения», пропагандирующей отказ от манипуляций со смыслами, возврат проектирования в рамки материальности. Суть ее заключается в процессуальности, которая, становясь принципом формообразования, выступает в качестве идеи топологического непрерывного изменения становящегося объекта, акцентирует внимание именно на стадии создания формы, ее трансформаций, смене потока образов, а также в гетерогенности – непредсказуемости сплетения вводимых в процесс компонентов. Таким образом, происходит некое позитивное построение новой целостности, хоть и весьма абстрактной, становящейся [4].

Разрешение проблемы эклектичности в дизайне с помощью данной концепции становится возможным благодаря изначальной трактовке всего сущего как единой, целостной материи, что, по сути, утверждает наличие неразрывных скрытых связей между объектами, которые можно выявить путем «складывания» формы, таким образом визуально объединив в единое целое сосуществующие в непосредственной близости компоненты городской среды. Так исчезает необходимость в сравнении их стилевых характеристик и выявлении доминирующего объекта.

Кроме того, гармонизации разностилевого пространства способствует так называемая стратегия морфинга, направленная на смешение противоположных геометрий и образов, выбор которых обусловлен уже заложенными в городской среде архитектурными объектами, в единую «бесшовную» форму путем применения криволинейных и сложноскладчатых поверхностей проектируемых элементов.

Поскольку «складка» двойственна по своей природе – она выражает два состояния – «внутреннее» и «внешнее», то благодаря «складчатости» формы мы можем показать не только ее физическое – материальное воплощение, но и раскрыть сущность образов, участвующих в слиянии, обнажив внутреннюю суть каждого объекта через другой путем их взаимодействия в среде. В данном случае «складка» выступает в качестве границы между двумя мирами – материальным – очевидным для восприятия и образным – скрытым.

Также можно говорить о возникновении в контексте городской исторической среды образа временной складки, ассоциирующейся со спиралью (пружиной, образованной рядом «складок») как символа непрерывности, бесконечности и связанности. То есть этапы развития, отраженные в стилях архитектуры, как и объекты, олицетворяющие их, не существуют каждый по отдельности – все они взаимосвязаны и, взаимодействуя, находятся как бы вне конкретного исторического времени и пространства.

«Сгибать-разгибать» означает уже не просто «напрягать-ослаблять», «сужать-расширять», но «обволакивать-развертывать», «скручивать-раскручивать». Таким образом, прибегая к различным интерпретациям ничем не ограниченной, свободной «складки», выходящей за геометрические рамки объекта, становится возможным постепенный материальный переход от одного архитектурного стиля к другому через криволинейную форму предметно-пространственного наполнения городской среды. В результате создается целостный объект, характеризующийся связанностью всех его элементов.

Примеры проявления концепции «складчатости» в городской среде (рис. 3,4):

 

Рис. 3. Пешеходный мост Ja Studio. Марибор, Словения

Рис. 4. Скамейка «Huge Sudeley Bench». Пабло Рейносо. Замок Садели. Графство Глостершир, Великобритания

3. «Гиперреальность» и виртуализация пространства

Рассмотрим данных подход, опираясь на труды французского философа постмодернизма Жана Бодрийяра. Он выделял следующие основные особенности современного мировоззрения (по Е.Ф. Гонгало, [1]):

1. Благодаря высоким темпам технического прогресса современного информационного общества человек взаимодействует не только с естественной природной и искусственно созданной средой, но и со средой виртуальной, связанной с развитием компьютерных технологий. В свою очередь, это способствует возникновению качественно новых взаимоотношений между человеком и окружающей действительностью.

2. Виртуальная реальность трактуется как множественность миров, вследствие чего возникает относительность реальной действительности, которая рассматривается через призму наличия в ней феномена симуляции, сущность которого заключается в замене реального знаками реального, существующими обособленно как от своего референта, так и от самой реальности. Вследствие чего все процессы симуляции становятся самовоспроизводимыми, т.е. появляется возможность безграничного размножения вещей, вплоть до замещения их виртуальными копиями.

3. В связи со сказанным возникает понятие «гиперреальности», связанное с утратой какой-либо связи с реальностью, заменой смысла образом отсутствующей действительности – симулякром (пустой формой, знаком, за которым не стоит какая-либо реальность). Другими словами, «гиперреальность» представляет собой синтез актуальной реальности (естественного природного и рукотворного мира, созданного человеком) и виртуальной реальности, в которой осуществляется значительная часть современной жизнедеятельности общества.

4. В реальности нет и не может быть идеального, совершенного, а соответственно, законченного и завершенного. Она не может быть сведена к единому началу, «общему замыслу» в силу того, что заключает в себе противоречивую дуальность мира.

Переосмысливая теорию Ж. Бодрийяра с точки зрения формообразования, можно выделить ряд принципов, характерных для виртуального дизайна:

1. Виртуальное проектирование подразумевает оперирование частицами, создающими некое поле, расположенное в специфическом времени и пространстве, отличном от реального, жидком и текучем. В наше время, когда «форма следует фикции» (Ж. Бодрийяр), среда строится на принципе виртуального расчленения и углубления пространства какими-либо объектами. Вместо «кирпичей» здесь используются пиксели. Тектоника перерождается в информационную структуру [4].

2. Построение динамичной структуры при помощи математических формул (проектируемая геометрия) рассматривается как система многократно повторяемых элементов, соединенных по определенным правилам, фрактальным способом. Данный подход называется параметрическим формообразованием [4].

3. Исходя из дуальности мира проектируемый объект должен вступать во взаимодействие как с природной, так и с информационной средой, посредством наличия так называемой медиаоболочки. Последняя способствует стиранию границ между внутренним и внешним, реальным и виртуальным, благодаря чему обнажается скрытая структура конструкции, и появляется четкое понимание способов взаимодействия частиц, из которых она состоит. Таким образом объект, представляющий собой некую киберинсталляцию, вступает в диалог как с окружающей средой, так и с человеком [5].

4. Основным направлением дизайна становится создание иллюзорного эффекта всевозможными средствами проектирования и информационных технологий. В качестве часто используемого материала применяется стекло в различных его проявлениях (в том числе стекло-метаморфоза, выполняющее функцию дисплея), которое способствует приобретению статуса виртуального объекта [5].

Таким образом, выбор данного подхода с точки зрения решения проблемы эклектичности городской среды обусловлен возможностью гармонизации, созданием иллюзорного мира, в котором отсутствуют понятия хорошего-плохого, красивого-некрасивого. Здесь не существует каких-либо ограничений, любой прием становится возможным, неоспоримым.

В городском пространстве происходит «распыление» существующих образцов архитектуры на составляющие частицы, которые в результате деформаций, трансформаций и изменений, выстраиваются в единую четкую структуру проектируемого средового объекта. Таким образом, фрагменты интерпретированных форм и образов, изначально заложенных в городской среде, начинают существовать и взаимодействовать в специфическом виртуальном времени и пространстве, тем самым размывая грань между реальным и иллюзорным, прошлым и настоящим, историческим и современным.

Примеры проявления виртуального дизайна в городской среде (рис. 5, 6):

 

Рис. 5. Инсталляция «Cityscope», Марко Хемерлинг. Кельн, Германия

Рис.6. Зеркальная установка Place Vendome, Лапьер Арно. Париж, Франция

Подводя итог, мы можем утверждать, что каждый из предложенных вариантов решения проблемы эклектичности городской среды имеет полное право на существование, поскольку это отвечает современной специфике мировоззрения, пропагандирующего одновременное существование множества равнозначных и равноправных способов урегулирования возникшего в дизайне конфликта. В данном случае выбор какого-либо из них обусловлен исключительно позицией проектировщика, работающего в конкретном пространственном контексте. Однако, по нашему мнению, скорее, виртуализация есть направление наиболее перспективное и аккумулирующее в себе бесконечное множество дизайнерских решений, чему способствует активное развитие интерактивных технологий, направленных на взаимодействие человека с окружающей средой.


Библиография

  1. Гонгало, Е.Ф. Концепция виртуальной реальности в творчестве Ж. Бодрийяра [Электронный ресурс] / Е.Ф. Гонгало // Интеллектуальное сообщество Беларуси «Belintellectuals» – URL: http://www.belintellectuals.eu/publications/254/  
  2. Гурко, Е. Тексты деконструкции. Деррида Ж. Difference. – Томск: Водолей, 1999. – 160 с.
  3. Делез, Ж. Складка. Лейбниц и барокко / Общ. ред. и послесл. В.А. Подороги; пер. с фр. Б.М. Скуратова. – М.: Логос, 1997. – 264 с.
  4. Добрицына, И.А. От постмодернизма к нелинейной архитектуре: Архитектура в контексте современной философии и науки. – М.: Прогресс-Традиция, 2004. – 416 с.
  5. Орзунова, О.Э. Виртуальная архитектура. Оболочка будущего [Электронный ресурс] / О.Э. Орзунова // журнал «Архитектон: известия вузов». – №30.– 2010. – URL: http://archvuz.ru/2010_22/4


Статья поступила в редакцию 01.07.2013

ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-70832 от 30.08.2017 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017