№58
Июнь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 46 - Приложение Август 2014

Архитектура


 Текучёва Анастасия Сергеевна

студент.
Научный руководитель: доцент Е.М. Кишкинова
Академия архитектуры и искусств,
ФГАОУ ВПО "Южный федеральный университет".
Ростов-на-Дону, Россия, e-mail: chukikuki22@gmail.com

ПРОБЛЕМА ПОЛИЭТНИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ АРХИТЕКТУРНОГО РЕШЕНИЯ КРЕПОСТИ САРКЕЛ


Ключевые слова: архитектура крепостей, строительные технологии, крепость Саркел


Исследование крепости Саркел ведется отечественными учеными уже около 70 лет. Данная статья посвящена обзору существующих на данный момент точек зрения относительно происхождения архитектурного решения крепости, с 1952 г. находящейся на дне Цимлянского водохранилища.

Еще в 30-х гг. XX в. М. И. Артамонов начал исследования на Левобережном Цимлянском городище и путем анализа письменных источников, а затем и раскопками в 1934–1936 гг. неопровержимо доказал, что Левобережное городище – это известная по источникам хазарская крепость Саркел. В 1949–1951 гг. он продолжил работы на городище, раскопав более трети всей его площади. [1, с. 7–84] Полученные материалы стали существенным вкладом в золотой фонд отечественной археологии (рис. 1). Появилась возможность изучения единственного достоверно принадлежавшего хазарам памятника – крепости Саркел, постепенно переросшей, после завоевания ее Святосавом в 965 г., в небольшой степной город с многоэтничным населением и синкретичной культурой.

Рис.1.

Но по вопросу о том, как и кем была построена крепость, существует не одно мнение археологов и ученых, анализировавших происхождение Левобережного Цимлянского городища. И до сих пор четко ответить на этот вопрос не представляется возможным, так как научным осмыслением остатков крепостных сооружений в последующие годы, после полученных и представленных М. И. Артамоновым материалов, которые, по его собственному мнению, необходимо было уточнять и детализировать, никто не занимался.

Первые упоминания о крепости были обнаружены в трудах византийского императора и писателя Константина VII Багрянородного (905–939 гг.) [10, с. 171–173], внука Василия I, основателя Македонской династии, а также в иных источниках, свидетельствующих о существовании Саркела, в том числе русской летописи.

По сведениям Константина Багрянородного крепость была построена около 834 г. и получила название Саркел. Построенная крепость должна была стать опорным пунктом на главном пути из Хазарии на Запад, хазарским аванпостом в Подонье. Также в сочинениях императора указывается, что хазары не могли решить этой задачи самостоятельно и обратились за помощью к архитекторам Византии, и правящий в первой половине IX в. византийский император Феофил послал с судами царского флота на строительство Саркела епафарокандидата Петрону Каматира.

Однако, основываясь на результатах уже первых раскопок Левобережного городища, М.И. Артамонов высказал идею о том, что строительная техника и размеры кирпичей, из которых была возведена эта крепость, не соответствуют византийским [2, с. 147]. Кирпичи Левобережного городища были связаны раствором толщиной в 3–4 см, тогда как в византийских постройках, по мнению исследователя, он должен быть толще кирпичей, т. е. 5–7 см. Сам же Артамонов относил строительные приемы возведения крепости к традиции сасанидских сооружений в Закавказье. Но, к сожалению, автор не конкретизировал, какие именно элементы строительных приемов напоминали ему сасанидскую строительную традицию и какими путями она могла быть передана строителям городища [3, с. 318].

Второй довод в пользу не византийского характера происхождения памятника исследователь увидел в системе кладки. Он считал, что для византийской кладки характерно чередование кирпичей и камней, а здесь такой техники в процессе его раскопок прослежено не было. Эта идея была воспринята и П.А. Раппопортом, но, в отличие от М.И. Артамонова, он не стал опираться на соотношение толщины раствора и кирпича или на отсутствие слоистой кладки. Ведь на просторах византийской империи можно было бы найти большое количество построек, выполненных в технике сплошной кирпичной кладки. П.А. Раппопорт не признал византийскими ни планировку крепости, ни формат кирпичей [8, с. 39]. Последовательница же М.И. Артамонова С.А. Плетнева предположила, что роль византийцев в строительстве Левобережного городища заключалась лишь в сооружении обжигательных печей для производства кирпича и в передаче хазарам технологии замеса глины и технологии изготовления извести [7, с. 20].

Таким образом, по итогам упомянутых исследований были выявлены следующие аргументы, опровергающие принадлежность архитектурного решения крепости Саркел к византийским принципам:

1. Отсутствие углубленного в материк фундамента (бесфундаментная техника строительства не характерна для византийских сооружений).

2. Не византийские размеры кирпичей и техника кладки (приблизительный размер Саркельского кирпича колебался в пределах от 24–34 см по сторонам и в пределах 5–7 см по толщине раствора (рис. 2). Византийские мастера, как и их римские предшественники, делали прямоугольные кирпичи; стандартный размер с длиной стороны 320–360 мм; ширина кирпичей составляла 35–50 мм (наиболее употребляемый размер византийской плинфы 35,5х35, 5х5,1см.) Особенностью византийской кирпичной кладки были горизонтальные швы раствора, которые по толщине не уступали самим кирпичам, в то время как вертикальные швы достигали по толщине часто нескольких миллиметров. В Саркеле же использовалась бесфундаментная двухпанцирная кладка.

Рис.2.

3. Не византийская планировочная структура оборонительных сооружений. Здания и крепостные сооружения Византии, располагаясь чаще всего на возвышенном месте асимметрично, представляли собой гармонически согласованные пространственные композиции – ансамбли. Планировка же крепостных сооружений Саркела отличалась изумительной геометрической правильностью, в плане представляя собой форму вытянутого с юго-востока на северо-запад прямоугольника (рис. 4, 3).

Рис.3.

Рис.4.

Противоположной точки зрения придерживается Г.Е. Афанасьев. Опровержением данного подхода к осмыслению истоков происхождения крепости Цимлянского Левобережного городища, по его мнению, могут служить параллели, проводимые между позднеантичной традицией в архитектуре Византии и архитектурными приемами в крепости Саркел. Свою мысль Г.Е. Афанасьев [4, с. 106–132]. начал развивать на основе догадок, выдвинутых первым исследователем, кто попытался ответить на вопрос о генезисе данной архитектуры (относящейся к 4 типу классификации крепостных сооружений городищ по Г.Е. Афанасьеву, [4, с. 114]) – В.А. Бабенко. Ссылаясь на сообщение Константина Багрянородного о строительстве византийцами для хазар крепости Саркел, исследователь писал: «Если же припомнить исторические сведения о хазарах, имевших сношения с византийцами и получавших оттуда мастеров и инженеров для постройки каменных укреплений и городов Хазарии, то можно предположить, что и в Верхнем Салтове Каменный город мог быть отстроен греческими инженерами по приглашению хазар» [5, с. 469–470]. Однако догадка В. А. Бабенко не была подкреплена другими аргументами и, вероятно, поэтому мысль о византийской традиции, воплощенной в строительстве Верхне-Салтовской крепости, осталась в литературе незамеченной.

Далее мысль о византийских истоках крепости Саркел продолжил развивать Г.Е. Афанасьев. Он утверждал, что эта архитектура предстает перед нами как законченное и сформировавшееся на основе позднеантичных традиций явление. Но ее появление в Придонье нельзя объяснять механическим копированием классических архитектурных памятников населением этого региона. Технический опыт строительства монументальных сооружений, как справедливо подчеркивал С. Ваклинов, передается не путем наблюдений, а только при участии в их создании. Поэтому для устройства подобных крепостей было необходимо участие мастеров, имеющих опыт в строительстве фортификационных сооружений такого характера, т. е. византийских мастеров. [4, с. 106–132].

Также Г.Е. Афанасьев пересмотрел взгляд М.А. Артамонова и С.А. Плетнёвой о невизантийских размерах саркельского кирпича. Он утверждал, что "в среднем этот параметрический размах близок размаху между византийскими спифамой (23,4 см) и футом (31,23 см). При сравнении кирпичей Левобережного городища с византийскими образцами необходимо учитывать, что в разных областях империи существовали свои местные линейные меры (римский фут, греческий фут, византийский фут и др.), которые были вариабельны.

Существовали местные строительные традиции и представления об оптимальных размерах и пропорциях строительного материала. При осуществлении крупных государственных строительных проектов собирались мастера из самых различных мест Византии, поэтому мы не находим примеров стандартизации размеров использованного кирпича. Наиболее распространенные размеры византийского кирпича, как правило, были немного более византийского фута. Разница в размерах кирпича зависела и от традиционных размеров формовочных ящиков, и от состава смеси, влияющего на усадку при сушке и обжиге, которая составляла до 10 %. Чаще всего размеры сторон приближались к 32–36 см., но на разных византийских памятниках мы встречаемся с разными вариациями размеров кирпичей.

Приведу лишь несколько примеров. При возведении монастыря Пантократора в Константинополе мастера использовали кирпич размерами 24–38 см. В кладке городских стен Константинополя обнаружены квадратные кирпичи со сторонами 35–38 см. Этот, даже краткий, перечень примеров не позволяет принять тезис М.И. Артамонова, П.А. Раппопорта и С.А. Плетнёвой о невизантийских размерах кирпичей Левобережного городища".

На этой основе Г.Е. Афанасьев рассмотрел и планировочную структуру Цимлянского городища как византийского форта."Рассмотрим параметрические характеристики Левобережного городища. М.И. Артамонов пишет, что крепость имела размеры 193,5 м на 133,5 м, не указывая, как проводились эти замеры. И.И. Ляпушкин говорит о размерах крепости 186х125 м. В статье П.А. Раппопорта фигурируют иные размеры – 178,65х117,83 м, но уже с указанием на то, что замеры проводились внутри крепостных стен. С.А. Плетнёва пишет о наружных размерах 193,5х133,5 м и о внутренних размерах 178,65х117,83 м. Если принять во внимание, что зафиксированная раскопками толщина крепостных стен составляла 3,75 м, и к параметрам крепости, указанным П.А. Раппопортом, прибавить толщину стен с обеих сторон крепости, то наружные размеры крепости будут равны 186,15х125,33 м.

Трансформируя эти данные в византийскую систему измерений (в расчетах использовалась величина византийского фута, равная 0,3123 м), мы получаем следующий результат. Крепость имела наружные размеры ровно 600 на 400 византийских футов. Протяженность куртин была около 100 футов, размеры угловых башен – 25х25 футов, размеры промежуточных башен – 15х15 футов, толщина крепостных стен – 12 футов. Ясно, что при проектировании крепости и выносе ее на местность архитекторами применялась именно византийская система линейных мер, выраженная в футах. Это привело к выводу о том, что строительство крепости осуществляли специалисты, хорошо знающие византийскую метрологию, византийские архитектурные традиции и применяющие эти знания на практике.

Сопоставляя византийские параметры Левобережного городища с наблюдениями П. Андервуда, изучавшего параметрические характеристики построек византийских архитекторов эпохи Юстиниана, мы находим общее: в обоих случаях использовались размеры, кратные 10. Более того, П. Андервуд заметил, что при проектировании сооружений византийские архитекторы очень часто использовали размер в 50 футов. Эта величина также кратна и внешним размерам самой крепости, и размерам ее куртин"[9].

Далее Афанасьевым были выявлены черты сходства Левобережного городища и функционировавшей в IX в. крепости Апсарос, расположенной на южном берегу Черного моря, откуда со своей миссией отчалил Петрона Каматир для строительства Саркела. В обоих – случаях прямоугольный план, как и требовали римские инструкции по организации лагеря легионеров. Соотношение длины и ширины стен у Левобережного городища составляет 1:1,45, а у крепости Апсарос 1: 1,26. Площадь сравниваемых памятников – 2,6 га и 4,8 га. Отсюда размеры сторон у Саркела – 600х400 византийских футов, У Апсарос – 830х650 римских футов, толщина стен этих памятников: 3,75 м (12 византийских футов) и 3,1 м (около 10 римских футов). В обоих случаях главные ворота располагались в середине узкой стены крепости и были ориентированы в сторону подхода противника. Также равное количество башен между углами вдоль стен, где не было ворот: по 4 вдоль длинных стен и по 2 вдоль коротких стен. Все это позволяет полагать, что, возможно, планировочная структура оборонительных сооружений именно этой крепости была взята византийскими архитекторами за основу при строительстве для хазар крепости, которую мы сейчас называем Левобережным Цимлянским городищем [9].

Таким образом, в пользу гипотезы о византийских архитектурных истоках этого памятника свидетельствуют, кроме письменных источников, и строительный материал, и метрологическая система, и архитектурный облик этого форта.

Подводя итог, на наш взгляд, можно утверждать, что все перечисленные гипотезы ученых и археологов о происхождении архитектурного решения, применяемого при строительстве Цимлянского Левобережного городища, не позволяют сделать вывод о конечном и единственном его истоке, так как после затопления памятника при строительстве Волго-Донского канала невозможно удостовериться в правильности той или иной гипотезы. Но вполне можно утверждать одно: все они дают четкое представление о Саркеле, как о памятнике полиэтнической архитектурной культуры Поднья периода раннего феодализма.


Библиография

  1. Артамонов, М.И. Саркел /  М.И.  Артамонов. – Белая Вежа // МИА. – № 62. – М.–Л., 1958.
  2. Артамонов, М.И. Саркел и некоторые другие укрепления северо-западной Хазарии / М.И.  Артамонов // СА. – № 6. –1940.
  3. Артамонов, М. И. История хазар / М.И.  Артамонов. –Л.: изд-во ГЭ, 1962.
  4. Афанасьев, Г.Е. Население лесостепной зоны бассейна Среднего Дона в VIII-X вв. (аланский вариант салтово-маяцкой культуры) / Г.Е. Афанасьев // Археологические открытия на новостройках. – Вып. 2. – М. 1987
  5. Бабенко, В.А. Памятники хазарской культуры на юге России / В.А. Бабенко // Труды XV археологического съезда в Новгороде 1911 г. – М., 1914. – Т. 1.
  6. Плетнёва, С.А. Саркел и «Шёлковый путь» /  С.А. Плетнёва. – Воронеж. 1996.
  7. Раппопорт, П.А. Крепостные сооружения Саркела /  П.А.Раппопорт // МИА. – № 72. – М. – Л., 1959.
  8. Афанасьев, Г.Е. Археология Византийского периода: новые исследования / Г.Е. Афанасьев // Российская Археология. – 2011. – № 3
  9. Багрянородный, К. Об управлении империей /  К. Багрянородный. – М. 1989.


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-50147 от 06.06.2012 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017