№58
Июнь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 46 - Приложение Август 2014

Архитектура


 Никитина Наталия Павловна

кандитат педагогических наук, доцент кафедры архитектуры.
Уральский федеральный университет им. Первого президента России Б.Н. Ельцина,
Екатеринбург, Россия, e-mail: artnatash@gmail.com

 Истратов Александр Юрьевич

доцент кафедры архитектурного проектирования.
Уральский федеральный университет им. Первого президента России Б.Н. Ельцина,
Екатеринбург, Россия, e-mail: architect4ever@gmail.com

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ТВОРЧЕСТВА И КРЕАТИВА В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ


Ключевые слова: креатив, творчество, творческий процесс


В наши дни невозможно игнорировать такой международный термин в области теории человеческой деятельности, как «креатив». Креатив обычно переводится на русский язык привычным для нас словом «творчество» (create – творить, создавать, производить) [1, с. 213]. Однако в последнее время многие российские авторы оставляют термин в оригинале. Так как язык важнейший индикатор инноваций в обществе, появление нового слова обращает нас к проблеме: перед нами модный западный синоним или новая реалия эпохи?

Креативу посвящено рекордное число современных зарубежных исследований в области гуманитарных инноваций, стратегий и моделей развития личности и общества, новых типов экономики и факторов динамики исторического процесса. Многие из подходов к проблематике креативности получили на Западе статус научных школ. Достаточно назвать научно-исследовательское направление, возглавляемое Ричардом Флоридой в Университете Джоржа Мейсона в Вашингтоне, изучающее особую роль креативного класса в современной мировой экономике, или известное направление «Креативный город» Чарльза Лендри (Великобритания), занимающееся вопросами развития городов и максимизации культурных ресурсов в тридцати странах мира. Но западные исследователи ограничиваются преимущественно описательным принципом в определении понятия «креативность». Так в своем предисловии к русскому изданию книги «Креативный город» Ч. Лэндри уточняет: «Суть концепции креативного города заключается в том, что каждое поселение – в какой бы оно ни находилось стране и на каком континенте, – может вести свои дела с большей долей воображения, более творческим и новаторским способом» [6, с. 201]. «Творчество», «креатив» и «инновация» у Лэндри используются как синонимы. Источник креативности – это творческие люди и организации, формирующие на территории творческую среду.

Жак Сегела также убежден: «креативный – тот кто не стоит на месте, готов пуститься в профессиональную авантюру. Нет ничего менее креативного, чем пытаться объяснить, что такое креатив» [2, 3, 4]. Доминирующую синонимичность понятий «творчество» и «креатив» в западной традиции подтверждает и ряд научных комментариев российских ученых. Однако синонимический подход, достаточный для описания общих подходов к гуманитарному знанию, современных урбанистических процессов, явно не устраивает целый ряд российских философов и психологов, занятых проблемами творчества, творческих способностей и русской духовно-творческой традиции.

Российская традиция рефлексии творчества – одна из самых разработанных в мировом гуманитарном знании. В ней существует понимание творчества и как деятельности личности, и как созданных ею ценностей. Такое понимание мы находим, в частности, у М.Г. Ярошевского. Для данной традиции важны и мера культурного вклада, и самоценность акта творчества, и его ценностно-духовная составляющая. Эта точка зрения тем более устойчива, когда мы говорим о художественном творчестве. В хрестоматийном учебном пособии Е.Г. Яковлева «Эстетика» процесс художественного творчества описывается прежде всего в терминах «творение», «вдохновение», «эмоции», «творческие муки» [2, 8].

Культурологический подход, сформировавшийся после Ф. Ницше, трактует творческую природу человека как итог усвоения всего арсенала общечеловеческих способностей, предоставляемых культурой [5, 6]. Между бытием и человеком появляется третья сила, вне которой не может существовать человек. Культура обеспечивает сопричастность человека диалектике сущего, так как именно в ней рождается духовность как специфически человеческое качество, позволяющее человеку самоопределяться. Культура формирует личность, питает индивидуальные качества человека. Признавая достоинства «третьей» трактовки человека, можно обозначить проблемные точки теории в исследовании художественного творчества.

1. Проблема авторской индивидуальности, проявляющаяся часто в высоком уровне абстракции относительно представлений о человеке. Необходимо хорошо представлять, что отдельные качества человека и закономерности их взаимодействия являются общими для всех людей, но сам процесс взаимодействия непрерывно осуществляется в конкретных, индивидуальных для каждого обстоятельствах, в этом и есть проявление индивидуальности.

2. Проблема целостности в представлении о человеке-творце. Творческое участие человека в культурных процессах не сводится к только духовной его составляющей. Искусство требует от своего создателя сохранения и вместе с тем преодоления духовного не в смысле его отрицания, а в смысле включения в более широкий контекст. Искусство происходит как встреча с Другим – имеющим иную природу. Другое, предстающее в творческом акте, – иное, чужое: вещество, ритм, бытие, судьба. Соприкосновение с ним происходит через чувство, при участии тела, которое тоже в какой-то мере чуждо нам и на которое не распространяются слова и оценки. Принципы взаимодействия с Другим, утверждает Т.Ю. Быстрова, продолжают то, что найдено культурой, требуя значительных усилий и самоотдачи. Это предполагает целостность художника, которая может возникнуть только на основе эстетического переживания бытия, свободного от прагматики.

3. Проблема свободы творца – подразумеваемое, но специально не обоснованное наличие свободы в жизнедеятельности человека. Именно человек как культурное существо подходит для эстетического исследования искусства. Это осознают культурологи, использующие примеры из области искусства. Но М.М.Бахтин отмечал, что, кроме «созданного», в искусстве есть еще и «данное» [5]. Основным качеством созданного искусством выступает диалогичность как результат взаимодействия активных, равноправных, свободных, целостных и взаимно ответственных сторон: автора и героя, автора и зрителя, героя и зрителя. Участник художественного диалога – это, по мнению М.М. Бахтина, своеобразный субъект-сознание, а переживание художника – это переживание «себя в предмете, но не процесса своего переживания» [5]. 

Из этой логики понятно отношение к понятию «креатив» некоторых российских философов и публицистов. С. Шаргунов видит в креативе стремительно развивающуюся «инфекцию пошлости»: «Признак креатива – мелочность, дробление мира. Творчество как самоценность ровняют с безумием. Мол это же никчемность, если созданный тобой продукт – книга, картина – не оборачиваются прибылью» [7, с. 5]. Получение прибыли, конкретной пользы в российской философско-публицистической и художественной традиции не только не связаны с творчеством, но противостоят его принципиальной, духовной ценности.

По Р. Флориде, креативность не равна интеллекту: это способность к синтезу, игра по созданию новых комбинаций, игра, которой предшествует анализ данных, концепций, фактов, игра, разбивающая существующие стереотипы, а потому носящая заведомо подрывной характер. Креативная деятельность чаще всего нацелена на решение конкретных прагматических задач: креаторов чаще всего привлекаю к их решению. Можно сказать, что в креативе важную роль играют аналитические техники и действия наряду с актом творения [9, 10].

Ч. Лэндри специально подчеркивает прикладной характер интеллектуальных процессов в креативной деятельности, в частности воображения: «Чем больше я занимался проблемами креативности, тем сложнее выглядела концепция. По сути, речь шла о некой многогранной изобретательности, способности оценивать ситуацию и находить решение трудных, необычных задач или выходы из неожиданных ситуаций. Креативность представала как процесс выявления скрытых возможностей и творческого использования их потенциала, как прикладное воображение, опирающееся на интеллект, изобретательность и учение» [9]. Как соединение свободы и рационализма определяет понятие Жак Сегела: «Креатив – это полет в свободном падении, но расположение фигур в нем строго определено. И безопасное приземление – тому цена»[9, с. 214].

Современное информационное общество движется по пути освобождения человека от функций рутинного мышления, оставляя за ним прерогативу мышления творческого. Основная задача психологии творчества и заключается в раскрытии психических закономерностей и механизмов творческого процесса и креативности.

В творческом процессе задействованы два вида способностей – креативность и когнитивность. Креативность – общая способность к творчеству, характеризующая личность в целом и проявляющаяся в различных сферах активности. Когнитивные способности – познавательные способности, реализация которых, по определению В.Н.Дружинина, лежит в основе формирования нашего интеллектуального потенциала [7, 9]. Показателем креативности в процессе творчества выступает количество генерированных индивидом оригинальных идей (эти идеи в большинстве своем остаются «за кадром» сознания). Когнитивные способности развиваются в процессе онтогенетического развития. Если в генерации творческих идей решающая роль принадлежит креативности, то их восприятие и материализация связаны с проявлением когнитивных способностей. Таким образом, пониманию природы творчества во многом способствует разрешение проблемы взаимосвязи творчества и интеллекта: первое является продуктом проявления креативности, интеллект – интегральное выражение когнитивных способностей.

Указанная картина особенно наглядно прослеживается в сфере научно-технического творчества, где дифференцированные по разным уровням сложности задачи решаются на основе разработанных применительно к каждому из уровней подходов. На самых сложных уровнях поиск принципиальных подходов к решению может выходить не только за рамки конкретной дисциплины или профессиональной сферы, но и иметь общенаучный характер. Когда принципиальное решение найдено, его материализация осуществляется сначала на межотраслевом, затем на конкретно-научном и, наконец, на технологическом или техническом уровнях. Аналогичный процесс наблюдается во всех сферах творческой деятельности.


Библиография

  1. Арнольдов, А. И. Введение в культурологию / А. И. Арнольдов. – М.: НАК и ОЦ, 1993. – 349 с.
  2. Барсукова, А. Д. Особенности формирования профессионального самосознания студенчества / А. Д. Барсукова. – М. : АСВ, 2009. – 168 с.
  3. Бархин, Б. Г. Эвристика и архитектурное творчество. Архитектурная форма и технический прогресс / Б. Г. Бархин. – М. : Стройиздат, 1975. – 187 с.
  4. Балановская, Л. А. Потенциал формирования инженерно-технических способностей и мышления обучающихся / Л. А. Балановская. – Балашов, 2000. – 176 с.
  5. Бердяев, Н. А. Смысл творчества. Опыт оправдания человека // Н. А. Бердяев. Философия творчества, культуры и искусства: в 2 т. – М. : Искусство, 1995. – Т.1. – 436 с.
  6. Гершунский, Б. С. Философия образования для XXI века / Б. С. Гершунский. – М. : Наука, 1998. – 256 с.
  7. Двоскин, А. Креакратия и экономика будущего, или время и информация, умноженные на сознание [Электронный ресурс] // Теория креакратии. Электрон. – URL: www. kreakratia. ru, 2003
  8. Лэндри, Ч. Креативный город / Ч. Лэндри. – М. : Знание, 2006. – 244 с.
  9. Моляко, В. А. Проблемы психологического творчества и разработка подхода к изучению одаренности / В. А. Моляко // Вопросы психологии. – 1994. – № 3. – С. 21
  10. Флорида, Р. Креативный класс: люди. которые меняют будущее / Р.Флорида. – М. : Классика-XXI, 2005. – 352 с.


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-50147 от 06.06.2012 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017