№3(59)
Сентябрь 2017
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 3(59) Сентябрь 2017

Эта статья в формате .pdf


Теория архитектуры


Кияненко Константин Васильевич

доктор архитектуры,
профессор кафедры архитектуры и градостроительства,
ФГБОУ ВО «Вологодский государственный университет»,
Вологда, Россия, e-mail: design@mh.vstu.edu.ru

СТАДИЯ “ПРЕДПРОЕКТ” И ПРОЕКТНОЕ ЗАДАНИЕ В АРХИТЕКТУРЕ: СТАТУС И ПРОБЛЕМЫ ТЕРМИНОЛОГИИ


УДК: 72.067.2
ББК: 85.113(2)7

Тема «проектного задания» обращает нас к фундаменту архитектурной работы, в котором коренятся все предпосылки будущего профессионального и общественного успеха или неуспеха ее результатов. Тем удивительнее смутность трактовки некоторых базовых понятий, относящихся к предпроектному этапу, нацеленному на разработку задания, эфемерность самого этапа с позиций ряда регламентирующих отечественных документов. В статье аргументируется обоснованность данных оценок с опорой на понятийный анализ нормативных текстов, выборочный обзор сайтов проектных организаций, описывающих структуру процесса проектирования, а также интернет-форумов, где общаются профессиональные проектанты. Автор приходит к заключению о необходимости пересмотреть законодательный статус предпроектного этапа, легализовав его положение в процедуре разработки «проектной документации», разобраться в терминологических двусмысленностях и прояснить формы существования проектных заданий.

Ключевые слова: предпроектная стадия, проектное задание, понятийный анализ


Введение

Год назад, работая над материалом об «архитектурном программировании» за рубежом, автор коснулся общего значения данной темы для профессиональной теории и практики и в России, но основное внимание было уделено ситуации в англоязычном мире. В отношении преимущественно зарубежья рассмотрена история разработки «программ-заданий» на проектирование, формирование и содержательная трансформация этой задачи при переходе от модернистских к постмодернистским условиям  и в первой четверти XXI в. Показано, как эволюция типов клиента, индустриализация строительства, изменение роли архитектора и массификация архитектурной профессии отразились на необходимости и содержании программирования в архитектуре, что было признано в 1960-е гг. самостоятельной профессиональной задачей. Подробно препарированы современная зарубежная теория и практика архитектурного программирования, процедура разработки программ-заданий, роль архитектора как «программиста», связь процессов программирования и проектирования [1]. Предпроектная стадия за рубежом оказалась очень подробно и четко организованным звеном архитектурной работы, научно-исследовательской по алгоритму деятельности и заканчивающейся проектным заданием (project brief, architectural program), чьим главным содержанием официально признано социально-функциональное, т. е. систематизация и формализация потребностей клиента и общества в отношении архитектурно-пространственной организации жизни.

Знакомство с продвинутой мировой практикой свидетельствует о непреходящей ценности полноценной предпроектной стадии и качественного проектного задания для архитектуры и среды. По словам учителя К. Александера Сержа Чермаева, «никакой конечный продукт не может быть лучше, чем лежащая в его основе программа» [2, p.114].

Нет продуманной программы – нет цели для достижения проектными средствами, нет понимания удовлетворяемых потребностей и разрешаемых проблем, нет критериев для выстраивания процесса и финальной оценки результатов проектирования. Интересующая автора проблема заключается в том, что между повсеместно признаваемой значимостью предпроектной стадии, программирования и реальным уровнем их организации в отечественных условиях существует большая дистанция. Поскольку архитектурно-проектная деятельность в высокой степени нормативно регулируема, возникают вопросы: «В какой мере отечественные проектные и профессиональные регламенты способствуют предпроектным исследованиям и содержательному архитектурному программированию? Насколько аксиология и терминология основных нормативных документов согласованы между собой и воспринимаемы проектной практикой?» Ответы на эти вопросы стали целью настоящей работы.

Анализ литературы по теории и методологии проектирования показывает, что исследователи вопроса обращаются к известному классическому труду А.Г. Раппапорта, работам В.Л. Глазычева, В.М. Розина [3, 4, 5]. Предпроектная стадия и, в частности, разработка проектных заданий или программ вызывают интерес исследователей применительно к отдельным объектам проектной деятельности. Так, В.Б. Лебедев описывает собственный опыт социального обоснования жилищных программ [6], А.В. Крашенинников излагает подходы к программированию экологических градостроительных комплексов [7]. А.М. Успенская и Е.С. Баженова рассматривают предпроектный этап профессиональной архитектурной практики в Великобритании на материале регламента RIBA [8]. Тему проектных заданий в учебном архитектурном проектировании затрагивают П.В. Капустин и Ю.И. Кармазин [9], Ю.В. Анисимов и Л.В. Анисимова [10], Ю.В. Расулева [10]. Нам не удалось найти публикаций об общей проблематике программ-заданий в современной архитектурно-проектной практике, нормативном регулировании и реальном осуществлении их разработки. Так подтвердилась актуальность выбора основного объекта исследования – предпроектной стадии и проектных заданий в месте встречи документальной регламентации и профессиональной практики.

Логика, методология и методы работы. Документальное исследование темы проводилось в трех последовательностях: 1) от международных регламентов проектной деятельности (документов Международного союза архитекторов – UIA, Генерального соглашения по торговле услугами ВТО – ГАТС) к российским (федеральный закон «Об архитектурной деятельности» – 1995, проект профессионального стандарта «Архитектор» – 2016, Единый квалификационный справочник – ЕКС, 2008); 2) от градостроительных норм и законов (Градокодекс РФ – 2004) к архитектурным (упомянутый ФЗ «Об архитектурной деятельности», концепция проекта ФЗ «Об архитектуре» - 2017); 3) от названных документов со статусом законов к постановлениям правительства (№87 «О составе разделов проектной документации») и далее – к методическому пособию по подготовке заданий на проектирование (2013). Реальное место предпроектных исследований и разработок в деятельности проектных фирм помогли установить их сайты, на которых, как правило, описывается стадийность проектирования, принятая в организации. В сети ведется активное обсуждение проектантами понятий и проблем архитектурного программирования. Оно тоже стало объектом исследования.

Все тексты – и бумажные, и виртуальные – подверглись понятийно-терминологическому и содержательному анализу на предмет выделения в них предпроектной стадии, трактовки проектных заданий.

ПРЕДПРОЕКТНАЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СТАДИЯ И РАЗРАБОТКА ПРОЕКТНОГО ЗАДАНИЯ

Во всяком методически продвинутом архитектурном вузе студента учат, что проектированию предшествует подготовительный этап, главное содержание которого – исследовательское, а итог – изучение и уточнение (если оно выдается преподавателем, заменяющим в этом случае заказчика) или самостоятельная разработка студентом проектного задания, анализ методической и нормативной литературы, знакомство с проектными аналогами. Обязывающие международные, а вслед за ними и отечественные регламенты правильность такой установки подтверждают. В профессиональной практике предпроектный этап и его исследовательский характер вполне узаконены на международном и государственном уровне, как и разработка задания силами или при участии архитектора. В Генеральном соглашении по торговле услугами (ГАТС) ВТО в разделе «Услуги в области архитектуры» первая же в списке определена как «Предпроектные исследования и консультации». А услуга «Архитектурное проектирование» включает «разработку эскизного проекта, состоящую из: формулировки ( архитектором – К.) вместе с заказчиком основных параметров объекта, условий, пространственных требований, финансовых ограничений и графика работ...», т. е. разработки задания [12]1. В тексте Соглашения Международного союза архитекторов о рекомендуемых международных стандартах профессионализма в архитектурной практике среди обязанностей архитектора также упомянуто «проведение предварительных (предпроектных) исследований» [13, p. 5]. А в числе «фундаментальных требований к архитектору» содержится следующее: «Способность разрабатывать задания на проектирование через определение потребностей общества, пользователей и клиентов, исследовать и уточнять концептуальные и функциональные требования для различных типов построенных сред» [13, p.10]. Хартия ЮНЕСКО/МСА по архитектурному образованию слово в слово воспроизводит данный абзац текста из «Соглашения» [14, p.7].

Отечественные надпрофессиональные нормы в отношении содержания архитектурной работы вполне согласованы с международными ориентирами. Единый квалификационный справочник вменяет в должностные обязанности архитектора «принимать участие в подготовке технических заданий на разработку градостроительных и архитектурных решений», а главный архитектор проекта, согласно этому документу, «участвует <…> в подготовке заданий на проектирование» [15]2.

Действующий российский закон «Об архитектурной деятельности» вопросы предпроектных исследований и авторства проектного задания не затрагивает [16]. А вот обсуждаемая ныне Концепция проекта федерального закона «Об архитектуре» делает это довольно обстоятельно. В ее тексте отмечено право архитектора «на оказание архитектурных услуг по проведению предпроектных исследований, разработке концепций зданий, сооружений и общественных пространств, составлению архитектурных программ зданий и сооружений»3, узаконена обязанность заказчиков «по обязательному привлечению архитекторов для оказания архитектурных услуг по проведению предпроектных исследований …». Заявлена необходимость выделить стадию «архитектурного программирования» в качестве самостоятельной при осуществлении инвестиционно-строительных проектов [17, c. 6, 8, 18, 21]. Нам представляется несомненным, что реализация Концепции создала бы законодательные условия для радикального совершенствования исследовательского компонента архитектурной работы, повышения качества проектов и построенной среды.

Вклад в совершенствование предпроектной стадии способен внести еще один, пока не утвержденный, документ – Профессиональный стандарт «Архитектор» [18]. Его авторы попытались препарировать «трудовую функцию» подготовки исходных данных для проектирования, актуализируемых в задании на проектирование, через описание отдельных трудовых действий, необходимых умений и знаний" (рис.1). В результате исследовательская роль архитектора-практика не просто декларируется, но раскрывается в ее принципиальном содержании.

Рис.1. Разработка проектных заданий как функция архитектора согласно проекту профессионального стандарта «Архитектор» (2016)

Актуальность принятия двух последних проектов документов подтверждается сложившейся в настоящее время неопределенностью в отношении необходимости и ответственности за разработку предпроектных исследований и обоснований в повседневной проектной практике. В интернете можно встретить обсуждения, возникающие в ответ на вопросы вновь пополняющих рынок профессиональных услуг архитекторов. Вот характерный пример диалога на одном из форумов:

Вопрос: "Мои извинения, но хотелось бы узнать про такую стадию, как П-проектная (предпроектная – К.). Можете растолковать или сослаться на какой-нибудь документ?"

Ответ:  "Да нету ее сейчас официально! Сто раз уже жевали. Есть П (проектная документация – К.) и Р (рабочая документация – К.) <…>. Предпроект, ТЭО и т.п. теперь предмет исключительно договорных отношений. Что в договоре заказчик пропишет в стадии ПП (предпроект – К.), то и надо делать. Найди старые методички по подготовке ТЭО и на их основе работай"4.

Необходимо уточнить, где именно «нет официально» предпроектной стадии, – в нормах, стандартах, регламентирующих так называемую «стадийность» разработки «проектно-строительной документации». А это становится решающе важным обстоятельством для появления или непоявления стадии исследований в реальной профессиональной практике. Вот почему упомянутая ранее инициатива Концепции проекта ФЗ «Об архитектуре» по расширению перечня стадий проектирования так важна.

МОДЕЛИ ПРОЕКТНОГО ПРОЦЕССА «ПО ЗАКОНУ» И В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Если действующие документы не предполагают исследовательской стадии как обязательной в составе ПСД, а необходимость в ней для разработки заданий и обоснований существует, то как практики выходят из положения? Ответ на этот вопрос мы найдем на сайтах проектных организаций, информирующих своих потенциальных заказчиков о полном составе профессиональных услуг и, конечно, заинтересованных в том, чтобы вся реально необходимая для проектирования работа была клиентом как таковая осмыслена, заказана и оплачена. Как показывает анализ сайтов, многие фирмы выставляют информацию о структуре проектного процесса, эти описания имеют общее ядро – отсылки к законодательным требованиям, но отличаются одно от другого существенными деталями, отражающими традиции и подходы каждой организации. Как правило, упоминается принятое в недавнем прошлом одно- и двухстадийное проектирование, изменения, внесенные в организацию проектного процесса Постановлением Правительства РФ №87 от 2008 г., которое стадии фактически упразднило, но ввело понятие «проектной документации» и «строительной документации» [19].

Наш анализ показывает, что ни ранее действовавший СНиП5, ни ныне актуальное Постановление не упоминают предпроектную стадию и научные обоснования, необходимые для разработки проектных заданий. Последние появляются как бы из «ниоткуда», в результате (гипотетически) недолгой и несложной чисто технической работы типа «составление», а не требующего особой квалификации и опыта «исследования». Знакомство с описаниями реальных проектных процедур показывает, что все обстоит как раз наоборот. Все охваченные обследованием проектные организации выделяют специальные этапы для разработки проектных заданий и другой подготовительной работы, которые предшествуют собственно проектированию (рис. 2).

Эти этапы по-разному называют и комбинируют с поисковым проектированием – «анализ объекта», «предпроектное предложение», «создание концепции проекта». Где-то есть самостоятельный этап «эскизного проектирования», на котором и формулируются, и в первом приближении решаются проектные задачи. Где-то эскизное проектирование включено в этап «предпроектных предложений», а где-то – следует за ним. В целом этот нерегламентированный, формально несуществующий этап оказывается самым насыщенным, сложным и судьбоносным для всего последующего проектирования. На нем собираются основания для составления задания на проектирование и подготовки «исходно-разрешительной документации», исследуются все предпосылки, ограничения, нормы, требования и условия проектирования, разрабатывается комплекс концептуальных решений градостроительного размещения, объемно-планировочного, конструктивного и композиционно-художественного содержания, оценивается инвестиционная привлекательность будущего объекта, делаются первые технико-экономические оценки и согласования с «инстанциями». Вся эта работа тесно и сложно связана с проектным заданием, поскольку, и подготавливает его, и постоянно корректирует его, и опирается на него. По существу, предпроектный этап есть микромодель проектной процедуры в целом, где, как в зародыше, конвертированы все ее элементы и последующие процессы создания архитектурного объекта.

Рис. 2. Модели стадий проектирования, приводимые на сайтах проектных организаций6

ПРЕДПРОЕКТНАЯ СТАДИЯ. ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ НЕЯСНОСТИ

Учитывая особую роль предпроектного этапа в проектной практике, оправданно ожидать его высокой степени осмысленности и организованности. Одним из очевидных свидетельств достижения этих качеств стала бы четкость и однозначность трактовки базовых понятий, относящихся к данному этапу и используемых в официальных текстах. Однако, рассматривая эти тексты, мы обнаруживаем целый ряд терминологических неясностей, не только не разрешаемых, но даже и не обсуждаемых в архитектурной теории.

Терминологическая неясность 1: объект архитектурного проектирования

Архитектор, впервые столкнувшийся с языком официальной «проектно-строительной» литературы (нормами, инструкциями, постановлениями…), наверное, испытал дискомфорт, подобный тому, который отчетливо помнит автор этих строк, обнаруживший, что привычные ему «архитектурные объекты», а тем более «построенная» или «искусственная среда», – за пределами профессии, вузов и архитектурно-теоретической сферы, – объектами архитектурной работы не признаются. Исключением является ФЗ «Об архитектурной деятельности», где понятие «архитектурный объект» не только используется, но и расшифровывается [см. 16]. Но в солидных источниках нормативного типа архитектор осуществляет «инвестиционно-строительное проектирование» и имеет дело с «объектами капитального строительства». Такая подмена нам представляется неоправданной и небезобидной, искажающей суть и снижающей профессиональное и гуманитарное качество результатов архитектурной работы.

Собственно, выхолащивание человеческого содержания архитектурного проектирования происходит уже в тот момент, когда декларируется, что архитектор разрабатывает не проект, а проектную (проектно-сметную) документацию. На самом деле, ментально, теоретически и методологически осуществлять «проект», «проектировать» среду человеческого обитания и выполнять документы для строительного осуществления ее фрагментов – это настолько разные процедуры, что сведение первого ко второму и неправильно, и опасно. Очевидно, что второе должно в какой-то момент проектирования прийти на смену первому, что перенос акцента со средовых, человеческих и художественных целей и оснований проектирования на инженерно-технические и конструктивные средства их воплощения при переходе к конструированию неизбежен. Но архитектор, который, занимаясь «проектно-строительной документацией» выбрасывает из головы всю «лирику» и принимается за «настоящее дело», никогда не будет равен тому, кто, работая над конструкцией, по-прежнему удерживает в поле внутреннего зрения ее средовое и художественное бытие. Человек в «объекте капитального строительства», не живет, о нем не мечтает, не страдает от его недостатков. По сути, век «объекта строительства» недолог. Он возникает в момент инициации строительства и заканчивает свое бытие в ту минуту, когда в здание забивается последний гвоздь. До этого он же является объектом проектирования, а после этого становится средой обитания. Объектом строительства всякое здание, сооружение, является для строителя, для девелопера, отчасти – для инвестора (последние еще предпочитают язык «объектов инвестирования» и «объектов недвижимости») и больше ни для кого. Используемая сегодня в архитектурно-строительном проектировании терминология свидетельствует лишь о временном подавлении технократическим и монетарным видением архитектурного.

Между тем, трактовка объекта архитектурной работы решающе важна для разработки проектных заданий. Ведь в программировании «объектов строительства» естественно доминируют инженерно-технические аспекты, а гуманитарные, социально-культурные так же естественно отодвигаются на задний план. Вопрос о том, насколько наши проектные задания дегуманизированы, достоин отдельного разговора, и такой разговор состоится. Здесь же ограничимся упоминанием одного факта. В Пособии по подготовке заданий на проектирование (2013) рекомендуется компоновать текст задания в 33 пункта [20]. Содержательный анализ этих пунктов показывает, что 23 из них посвящены чисто техническим вопросам: процедуре разработки проектной документации, организации строительства и инженерным характеристикам «объекта капитального строительства», и только 10 задают некоторые требования к организации жизни, в основном – функциональные (к назначению и типам зданий, составу помещений, социально-типологическим характеристикам объектов, демографическому составу населения, режиму работы предприятий,безопасности жизнедеятельности и т.п.). Со строго научных позиций, социальные и культурные вопросы (образ жизни населения, культурные нормы и стандарты обитания, социально-имущественный статус пользователей и т.п.) в данном Пособии, а значит, и в разрабатываемых на его основе «заданиях» вообще не затрагиваются.

Терминологическая неясность 2: содержание «архитектурного решения»

Еще одно неприятное открытие, поджидающее архитектора в текстах нормативной «проектно-строительной» литературы связано с трактовкой того, что является предметом архитектуры, а что не является, где проходит граница между архитектурой и смежными отраслями знания. Поначалу думается, что обороты вроде «архитектурные и объемно-планировочные» (решения, аспекты, вопросы) - это просто результат нечувствительности к тонкостям русского языка или теоретической неграмотности авторов документов. Причем здесь «и»?! Ведь «объемно-планировочное» есть часть «архитектурного», так же как «функциональное», «композиционно-художественное»… Но вскоре обнаруживаешь, что за «архитектурными решениями» уже вполне официально сохраняется, главным образом, художественное содержание. Так в тексте Постановления №87 четвертый из двенадцати разделов «проектной документации» называется «Конструктивные и объемно-планировочные решения» и именно здесь предписывается делать их «описание и обоснование» [см.19]. Правда, в архитектурном разделе упоминаются «объемно-пространственные решения», но идет ли речь о том же самом содержании или есть разница и где в таком случае проходит граница смыслов, непонятно. Более того, согласно данному Постановлению в текст конструктивного раздела надлежит включать «обоснование номенклатуры, компоновки и площадей помещений основного, вспомогательного, обслуживающего назначения и технического назначения» [19]. В зарубежном «архитектурном программировании» последний пункт – это ядро проектного задания и разрабатывает его не кто иной, как архитектор. Да и отечественные коллеги привыкли считать оперирование «функциями», «компоновочными схемами» и «составами помещений» своей епархией. Возможно, в проектной фирме эту работу и поручают архитекторам. Но разве сам факт частичного или полного исключения данных профессиональных задач из раздела «Архитектурные решения» не свидетельствует об истощении и деградации архитектуры как отрасли знания?

Разработка проектных заданий с позиций инженера-конструктора будет отличаться от архитектурной. В силу особенностей профессионального видения для инженера главный объект – конструкции, а пространства, объемы и площади – это лишь взаимное расположение конструкций, набор шагов и пролетов между ними, расходы на стройматериалы, факторы технической осуществимости и рационализации монтажа конструкций (строительства). Архитектор сосредоточен на объемах, пространствах и площади, обосновывая их параметры обстоятельствами человеческой жизни и разнообразными связями между людьми и архитектурой. Конструкции для него – средство материализации объемов, организации пространств и разделения площадей, объект чувственного восприятия через фактуры, запахи, звуки... Очевидно, что эта принципиальная разница профессиональных мировоззрений не может не сказываться на формулировании и интерпретации проектных задач и заданий.

Терминологическая неясность 3: формы «проектного задания»

Автор выбрал понятие «проектное задание» в качестве родового, способного объединить разные его частные формы потому, что само оно в рассматриваемых документах почти не встречается. Встречаются и являются формами «проектного задания» четыре других: «градостроительный план земельного участка» (ГПЗУ, градплан), «техническое задание» (техзадание, ТЗ), «задание на проектирование» и, упраздненное в 2004 - 2009 гг., но все еще изредка встречающееся в документах понятие «архитектурно-планировочное задание» (АПЗ). Отношения между этими формами, хотя нигде и не прописаны, могут быть установлены довольно быстро из анализа тех же документов. ГПЗУ и АПЗ – это выражение требований власти и законодательства к участку застройки и способам его освоения, свод действующих в отношении этого участка регламентов использования, а также проецирование этих требований на назначение и параметры «архитектурных объектов» или «объектов капитального строительства», чье появление на конкретном участке не противоречит имеющимся ограничениям. Это отражение того, что «можно» и «предписано» проектировать и строить на участке. С другой стороны, ТЗ и ЗП (задание на проектирование) – воплощение требований застройщика или выступающего от его имени технического заказчика, по идее – стороны «спроса» и должны формализовать то, что «нужно» заказчику и, возможно, конечному пользователю. Содержание ГПЗУ было изложено первоначально в Градостроительном кодексе РФ [21], а задания на проектирование – в специально подготовленном Пособии [см. 20].

Основные терминологические трудности возникают при сравнении ЗП и ТЗ. Вот фрагмент диалога на одном из Интернет-форумов на эту тему (видно, что общаются не новички, так как делятся собственным опытом)7.

Вопрос: «Чем отличается задание на проектирование от технического задания? Я знаю, что форму задания на проектирование можно посмотреть в СНиП 11-01-95 Приложение Б (не следует забывать, что он отменен). Про техническое задание мне известно и того меньше, но есть, например, официальный документ "Эталон технического задания на разработку проекта планировки"».

Ответ: «Есть ТЗ. Как правило в Техническом задании выстреливает примерная концепция того, что хочет заказчик. При БОЛЬШОМ желании ТЗ можно загрузить более ответственными документами типа "свежих" изысканий (это если брать начало стройки). А вот Задание на проектирование – это уже документ. Как правило, его пишут на основании уточненного детально ТЗ. Именно с Заданием на проектирование работают проектировщики, и чем оно детальнее, тем более истинен и прозрачен бюджет будущего чего-то».

Ответ: «И задание на проектирование, и техническое задание, как правило, должны присутствовать в перечне приложений к договору. И документы эти несколько разные по содержанию. <…> Хотя... Россия - тут кто во что горазд».

Ответ: «Техзадание готовишь ты для подготовки изысканий (геологии и геодезии), а задание на проектирование готовит заказчик для тебя (грубо говоря что заказчику надо от тебя)».

Ответ: «Техническое задание в составе тендерной документации – это документ, в составе которого должны быть максимально приближенно к хотелкам заказчика расписаны технические характеристики изделия или здания (объекта) вплоть до толщины стен, труб и т.п. – это делается для того, чтобы участвующие в тендере не покупали "кота в мешке", и в идеале техническое задание должно дать представление подрядчику о том, достаточно ли у него ресурсов для выполнения пожеланий заказчика, а если цена уже определена - то и прикинуть, устраивает ли она его, – и все это на основании технического задания. <…> Как правило, ЗП несколько "усеченный" вариант ТЗ в технической части, но расширенный в части требований к проекту на соответствие нормативам, определению структуры проекта, и хотелкам 87-ПП в частности, а также определяет схематично обязанности заказчика и подрядчика».

Автор, знакомясь с текстами заданий на проектирование различных объектов, встретил и другие версии связи ТЗ и ЗП. Например, в одном из них, посвященном проектированию фармацевтического предприятия, сказано: «Специальные требования заказчика должны быть установлены и определены в Техническом задании, составленном по завершению проектных работ этапа эскизного проекта (базового проекта)»8. Как видим, вопросы и существенные разночтения возникают в отношении базовых понятий проектного процесса. Специалисты, не находя ответы в действующих документах, вынуждены обращаться к отмененным. Диапазон трактовок обсуждаемых понятий велик – вплоть до взаимоисключающих: от ЗП как уточненного и расширенного ТЗ, до ЗП – как «усеченного» варианта ТЗ, как документа, предшествующего ТЗ и до того, что это вообще разные, несравнимые документы. Все это, на наш взгляд, свидетельствует о запущенности и запутанности нормативной сферы архитектурно-строительного проектирования.

Заключение

Анализ законодательных, концептуальных и нормативных документов разного уровня показывает, что важность предпроектной стадии, ее исследовательский характер, нацеленность на разработку проектных заданий (архитектурных программ) и существенную роль архитектора в этой работе официально признает и международное сообщество (ЮНЕСКО), и бизнес-структуры (ВТО), и профессиональное сообщество (МСА, САР). Спускаясь по иерархической цепочке документов, программно-исследовательская деятельность архитектора становится обязательным квалификационным требованием ЕКС к должностям архитектора и главного архитектора проектов. А находящиеся сейчас на рассмотрении отечественные регламенты (концепция Закона «Об архитектуре», проект профстандарта «Архитектор») предполагают подтягивание этого компонента архитектурной деятельности до вполне современного международного уровня.

Тем временем основной российский регламент в отношении структуры проектно-строительной документации (ПП №87) оставляет возможность включения предпроектных исследований в договор проектных работ на усмотрение застройщика-заказчика. Последний, зачастую не будучи конечным пользователем построенного объекта, в детальном научном обосновании программы и оплате этих услуг архитектору не заинтересован.

В реальной деятельности проектных организаций предпроектный этап, как правило, не просто имеет место, но представляется архитекторами потенциальным заказчикам как фундаментально важный для всего процесса проектирования и строительства, каким он, несомненно, и является.

Четкой организации предпроектной стадии и разработке проектного задания мешают имеющиеся терминологические проблемы и неясности. Это касается определения объекта исследовательской и проектной активности архитектора, в качестве которого ряд основополагающих документов признает не «архитектурный объект», не законченное здание или сооружение, не искусственную среду обитания и ее компоненты, а «объект капитального строительства». В результате дегуманизируется весь процесс архитектурной работы, а проектные задания приобретают отчетливый технократический, инженерно-строительный уклон. К этому же приводит и перераспределение изначально архитектурных задач (объемно-планировочных и функционально-планировочных) в пользу конструктивных разделов «проектно-строительной документации».

Нормативные тексты, регламентирующие проектно-строительную сферу написаны так, что даже опытные архитекторы путаются с некоторыми базовыми понятиями, их связями и отношениями. Особенно это касается понятий «техническое задание» и «задание на проектирование», употребляемых многими документами, но используемых и трактуемых по-разному.

Предпроектная стадия, исследовательская по сути и нацеленная на обоснование проектного задания, – в первую очередь, социально-культурное, гуманитарное, – должна быть узаконена во всех документах, описывающих структуру проектно-строительного процесса с соответствующей редакцией объекта и предмета предпроектной и проектной работы архитектора.


1 Здесь примечательно, что разработка задания включена в состав эскизного проектирования как его первый этап, далее мы встретим и другие модели, что лишний раз подтверждает смутность вопроса о структуре предпроекта.

2 Почему в первом случае речь идет о «техническом задании», а во втором – о «задании на проектирование» неясно. Возможно, это одно из проявлений обсуждаемой далее терминологической путаницы между двумя понятиями, отождествление первого и второго.

3 Если закон примут в обсуждаемой редакции, это будет первое официальное использование российским документом международно признанных понятий «архитектурная программа» и «архитектурное программирование».

4 См.: http://forum.dwg.ru/showthrerad.php?t=96985 Сохранена авторская стилистика.

5 СНиП 11-01-95

6 См.: 1 – http://strourem.ru/prochee/etapy-arxitekturnogo-proektirovaniya.html ; 2 – http://ssstroy.umi.ru/stadii_proektirovaniya/ ; 3 – http://studopedia.ru/11_237856_razdeli-proektnoy_dokumentatsii-stadii-pr... ; 4 – http://nevbas.ru/proekt_stadii 5 - http://pnproject.ru/stadii-proekta

7 См.: http://forum.dwg.ru/showthread.php?t=47982&page=2 Орфография и лексика текстов форума макси-мально сохранены.

8 Неопубликованный документ из архива автора


Библиография

1. Кияненко, К.В. «Архитектурное программирование» как социальное исследование и предпроектный менеджмент [Электронный ресурс]/ К.В. Кияненко // Архитектон: из-вестия вузов. 2016. – №2(54). – URL:http://archvuz.ru/2016_2/1

2. Chermayeff, S. Community and Privacy: toward a New Architecture of Humanism/ S. Chermayeff, C. Alexander. – New York: Garden City; Doubleday, 1963. – 236 p.

3. Раппапорт, А.Г. Проектирование без прототипов / А.Г. Раппапорт // Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). – М.: Стройиздат, 1975.

4. Глазычев, В.Л. Метод проектирования/ В.Л. Глазычев // Сайт Вячеслава Леонидовича Глазычева. 2008. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.glazychev.ru/courses/2008_lecture_medot_proectirovania.htm (дата обращения 21.07.2017)

5. Розин, В.М. Размышления об архитектуре (Диалог, инициированный Александром Раппапортом)// Культура культуры. – 2014. - №1. – С.10.

6. Лебедев, В.Б. Теория и практика социального обоснования архитектурных программ / В.Б. Лебедев // Вестник Тюмен. гос. уни-та. Социально-экономические и правовые исследования. – 2016. - №2.- С.148-153.

7. Крашенинников, А.В. Программа развития автономного градостроительного комплекса / А.В.Крашенинников // Architecture and Modern Information Technologies. – 2010. - №4(13). С.4.

8. Успенская, А.М. Этапы архитектурного проектирования. Значение этапов: «Опреде-ление стратегии проекта», «Задание на проектирование и подготовка», «Концептуальный проект» в проектной деятельности / А.М. Успенская // Тез. докл. междунар. науч.-практ. конференции профессорско-преподавательского состава, молодых ученых и студентов. Московский архитектурный институт (государственная академия). – М.: МАРХИ. – 2014. – С.366-367.

9. Капустин, П.В. Об изменении концепции проектного творчества в контексте совре-менных социально-культурных процессов и научно-методологических парадигм /П.В. Капустин, Ю.И. Кармазин // Современные технологии и методики в архитектурно-художеcтвенном образовании материалы международной научно-методической конфе-ренции. - 2016. - С. 267-269.

10. Анисимова, Л.В. Методические основы адресного проектирования городской среды/ Л.В. Анисимова, Ю.В. Анисимов// Современные технологии и методики в архитектурно-художественном образовании. Материалы международной научно-методической конфе-ренции. – 2016. – С.203-207.

11. Расулева, Ю. Контекстуальное техническое задание / Ю. Расулева // Архйорт. – 2016. - №2. – С.6-15.

12. Генеральное соглашение о торговле услугами (ГАТС) [Электронный ресурс]// Сайт «Архитектурный Петербург». Профессия: Услуги в области архитектуры.-  URL: http://archpeter.ru/arkhiv/2013/04/uslugi-v-oblasti-arkhitektury (Дата обращения 22.07.2017).

13. UIA ACCORD on Recommended International Standards of Professionalism in Architec-tural Practice. Amended August 2014 at the XXVI General Assembly. – Paris: UIA, 2014. – 19 p.

14. UNESCO-UIA Charter for Architectural Education. – Paris: International Union of Archi-tects/ UIA, 2011. – 12 p.

15. Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих (ЕКС). – М., 2017. Утв. пр. Минздравсоцразвития РФ от 23.04.2008 №188.

16. Об архитектурной деятельности: Федеральный закон. Принят ГД РФ 18.10.1995.

17. Об архитектуре: Концепция проекта Федерального закона. Редакция 3.0, 2017 г. [Электронный ресурс] // Сайт Союза архитекторов России. – URL: http://uar.ru/docs/lawmaking/koncepsiia/ 

18. Профессиональный стандарт «Архитектор» [Электронный ресурс]// Сайт Нацио-нального объединения изыскателей и проектировщиков НОПРИЗ. - URL: http://nopriz.ru/upload/iblock/9ea/01_ps-arkhitektor.pdf 

19. О составе разделов проектной документации и требования к их содержанию: Постановление Правительства РФ от 16.02.2008 №87 (Ред. от 23.01.2016).

20. Пособие по подготовке заданий на проектирование объектов капитального строи-тельства. – ОАО «Центринвестпроект», М., 2013. – 103 с.

21. Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ (ред. от 07.03.2017).

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.


Статья поступила в редакцию 27.07.2017

ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-70832 от 30.08.2017 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017