Судьба русского языка – тема, которая не может оставить равнодушным ни одного современного человека. Мы видим, как существенно меняется язык прямо на глазах одного поколения. Процессы, происходящие в нем, на сегодняшний момент требуют осмысления не только со стороны специалистов языка. Радоваться этому или огорчаться? Бороться с изменениями или принимать их?

В сегодняшней речи человека мелькают такие слова и словечки, что впору кричать: «караул!». Молодежный сленг, немного классической блатной фени, очень много фени «новорусской», профессионализмы, жаргонизмы – короче говоря, на любой вкус.

Вот несколько правил современного культурного человека, сформулированных на современном языке:   Не наезжай! Не грузи! Не гони! Не тормози!

Понятно должно быть всем, хотя ни одно из слов не употреблено в своем литературном значении.

Возникает закономерный вопрос: а нужно ли вообще сегодня учить современному русскому языку, тому, на котором говорит все общество, по которому нас узнают в мире, который обеспечивает нам весь объем культурной информации? Зачем, если в подавляющей своей массе молодежь говорит на примитивном сленге? Этот вопрос становится актуальным и на него нужно отвечать. Нужно знать, что такое сленг, каково его происхождение, как он соотносится с другими сферами языка.

Ученые отмечают, что в основе современного общения лежит жаргон, или криминализированная лексика. Во многом это игра (раньше было нельзя, а теперь можно). Плохо это или хорошо – сказать трудно. Сам по себе язык не может быть плохим или хорошим – в глобальном смысле. Но факт жаргонизации есть и его надо изучить.

Из новых речевых жанров, имеющих игровое начало, следует упомянуть сленг. Новизна его, впрочем, условна. В языкознании нет его четкого определения. Вся лексика того или иного языка делится на литературную и нелитературную. К последней относится сам сленг, профессионализмы, вульгаризмы, жаргонизмы. Общенациональный язык – это слой нейтральной лексики. Но определяется он не словами, а своим грамматическим строем, словообразованием. И поэтому жаргонные (сленговые) слова ведут себя так же, как самые обычные. У любого глагола есть настоящее, прошедшее и будущее время, соответствующие окончания окончания. А из совершенно нового слова (английского) мы делаем нормальное русское слово (добавляем окончания, начинаем его изменять). Но язык при этом остается тем же самым. Просто в иной ситуации используется другая лексика.

СЛЕНГ – слова, которые рассматриваются как нарушение норм стандартного языка. Часто это очень выразительные слова, с переносным значением, служащие для обозначения предметов, о которых говорят в повседневной жизни.

Некоторые исследователи полагают, что термин сленг применяется у нас в двух значениях: как синоним жаргона и как совокупность жаргонных слов, жаргонных значений общеизвестных слов, понятных достаточно широкому кругу. При этом попавшие в сленг жаргонизмы могут получить иное значение, чем в жаргоне-источнике. Например, темнить в тюремно-лагерном жаргоне многозначно: “притворяться непомнящим, симулировать беспамятство”, “хитрить на допросе”, а в молодежном жаргоне — “говорить неясно, увиливать от ответа” (ср. темнило — о человеке, который так себя ведет), а в просторечии — “путать, обманывать”.

Сленг — это стремление к выразительности, к экспрессии: «пиршество метафор и экспрессии». Крыша поехала — выражение, рожденное в одном из жаргонов и попавшее в сленг. Со временем метафоричность этого выражения тускнеет. Сленг освежает ее: крыша теперь и течет, отъезжает, улетает. Слово обрастает ассоциациями, вот уже психиатр — это кровельщик, а психиатрическая практика — кровельные работы.

Русский молодежный сленг представляет собой интереснейший лингвистический феномен, бытование которого ограничено не только определенными возрастными (14-25 лет), но и социальными, временным и пространственными рамками. Он бытует в среде городской учащейся молодежи. У каждого поколения, как отмечают ученые, свой язык. Странно было бы слышать от учителя фразу: «Я вчера зависла в гостях и у меня сейчас такой бодун!», а ведь она составлена из слов молодежного сленга.

Вырастая, взрослея, мы переходим в другую категорию, и, естественно, меняется наше отношение к речи. Остается, что отрадно, игровая основа употребления сленговых слов и выражений. Интересно выяснять значение этих слов, наблюдать реакцию людей на них. Именно в этом и заключается игра. Очень удачно поступили создатели интереснейшего пособия «Русский «тусовочный» как иностранный», поставившие целью ознакомить с основными тенденциями русского языка на современном этапе: жаргонизацией и интеллектуализацией, молодежным и компьютерным сленгом и другими видами современной речи. Причем дано это в виде комментариев, игровых заданий, юмористических тестов, веселых «приколов». Человек, обративший взгляд на свой язык с этой, юмористической стороны, задумается, что есть разные стили, сферы языка, а не только тот «приблатненный» язык, которым он упивается в своей среде. Нельзя обойтись без цитирования: « Молодые ищут собственную нишу среди тусовок и разборок, проявляя скорее «прагматичный пофигизм» или «младенческий паразитизм» по отношению к той инфраструктуре отношений, которая создалась в России. Они в подавляющем большинстве своем принимают те условия игры, которые предлагают им сегодня взрослые…Приличествующие любому молодежному сленгу депрециативность – критическое, ироническое отношение ко всякому официозу, противопоставленность старшему поколению – также вряд ли прослеживается в молодежном сленге России. Виртуальность современной российской действительности, когда и дети, и родители достаточно смутно представляют себе, что надо делать в этой жизни, чтобы преуспеть, усиливает чисто людическую ( от ludens – игра) функцию сленга. Практическая невостребованность молодых сублимируется в сленге в виде карнавального словотворчества – изобретения новых слов, гипертрофированной англизированности, гротескно-русифицированной форме англоязычных заимствований. Одним словом, что наша жизнь? (особенно в молодости) – ИГРА! ( «Русский «тусовочный» как иностранный», с.87).

Формирование словаря так называемого "системного" сленга происходит за счет тех же источников и средств, которые свойственны языку вообще и русскому в частности. Разница только в пропорциях и сочетаниях.

Нa первое место по продуктивности выходят иноязычные заимствования, причем почти исключительно англоязычные. Этот способ органично сочетается с аффиксацией, так что слово сразу приобретает русский «вид». Как правило, это пародийно русифицированная форма: из parents родители – «пренты», «пэрснты», из день рождения – «бёздник» или «безник» и т.п.

Появившись в таком гротескном облике, заимствованный сленгизм сразу активно вступает в систему словоизменения: «Герла» – «герлы», «герлов»; «зиппер» – молния – «зиппера»; отсюда «герла», «герлёныш», «герлушки», «герловый»; «дринк» (дринч) – спиртные напитки – «дринкач», «дринкер», «дринк-команда», «дринкать», «задринчить», «надринчаться»;

Аффиксация как средство словообразования весьма продуктивна и с исконно русскими корнями: «оттяг» наслаждение, «оттягиваться» – получать наслаждение, предаваться веселью; «приколоться» – обращать внимание, цепляться, насмехаться, увлекаться, «прикол» – то, над чем можно посмеяться, чем можно увлечься, «приколист», «прикольщик» – тот, кто любит придираться, шутить над кем-либо, «прикольный»– забавный, интересный, «приколъно» – весело, оригинально.

Молодежный сленг обходится самыми стандартными суффиксами. Например, большинство прилагательных, происходящих от английских корней, образованы с ударным суффиксом -ов-: «брендовый» – совершенно новый, «олдовый» – старый, «янговый» – молодой, «френдовый» – принадлежащий другу, «прайсовый» – денежный, «хитовый» – популярный; Исключение составляет редкостный в системе русских формантов, которые используется при образовании имен нарицательных, суффикс -лов-о: «зависалово» – сильное увлечение, «глюкалово» – состояние галлюцинации; «стремалово» – ощущение брезгливости.

Следующим мощным источником формирования лексического состава сленга является метафорика. Здесь и собственно метафоры (такие, как «киски» – узкие треугольные темные очки), и метонимии (такие, как «волосатые» – хиппи). Метонимии типа «стекло» – лекарства в ампулах, употребляемые как наркотики, метафоры типа «дорога» – идущие подряд следы на вене от систематических уколов, затушевывают негативную суть называемых предметов.

В метафорике часто присутствует юмористическая трактовка означаемого: «соплевич» – эфедрин, лекарство от насморка, которое используется как наркотическое средство, или метафоры с иронией: «баскетболист» – человек маленького роста.

Надо четко представлять себе, что во всех случаях, когда мы встречаемся со сленгизмами не в словаре, а в живой речи, это речь не жаргонная, а лишь жаргонизированная, с отдельными включениями сленгизмов.

В сленге отражается образ жизни речевого коллектива, который его породил. Наиболее интересующие темы – «Человек» (с различиями по полу, родственным отношениями, по профессии, по национальности), «Внешность», «Одежда», «Жилище», «Досуг» (вечеринка, музыка, выпивка, курение, наркотики). С досугом, с местами молодежных сборищ связана и топонимика сленга: «труба» – переход на Плотинке, «аллея» - аллея от площади 1905 года до площади Коммунаров, «Бивис и Батхед» – памятник основателям Екатеринбурга, в Москве «Лужа» – Лужники. Гораздо меньше сленгизмов, которые относятся к учению или работе молодежи.

Как и любой другой язык, сленг эволюционирует. К примеру, отошли в прошлое «телки», «чувихи», «герлы». Теперь молодые люди называют девушек (о которых не очень хорошего мнения) «биксами», «клюшками»; если девушка странная, о ней могут сказать «вата». Хороших и симпатичных – «качество». Молодых людей в свою очередь девушки называют «дядьки», «пацики». Если он хорошо одетый(«прикинутый», «упакованный»), имеет машину («точилу»), о нем говорят «ферзь» или «нешуточный».

Как экспрессивный элемент, образующий "стилистический слом" (термин Ю.М.Лотмана), сленг эффективно используется в микродозах и в прозе, и в поэзии, то есть становится фактом всеобщего языка.

Сленг – это универсалия. Многие черты роднят русский молодежный сленг со всяким арго. Он весьма критически, иронически относится ко всему, что связано с давлением государственной машины. Здесь ощущается резко выраженный идеологический момент - "системный" сленг с самого своего возникновения противопоставляет себя не только старшему поколению, но прежде всего официальной системе. Молодежный сленг – не просто способ творческого самовыражения, но и инструмент двойного отстранения. Если это свойственно человеку вообще, то молодому человеку – тем более.

Специалисты признают, что арго, как его ни называй - жаргон, сленг или социолект - это не вредный паразитический нарост на теле языка, который "иссушает, загрязняет и вульгаризирует устную речь" того, кто им пользуется, а органическая, но в какой-то мере, по-видимому, необходимая часть этой системы. Это та лаборатория, в которой все свойственные естественному языку процессы, не сдерживаемые давлением нормы, происходят во много раз быстрее и доступны непосредственному наблюдению. Сленг в русском языке является своеобразной «отдушиной», облегчающий процесс адаптации англоязычного термина. Сленг помогает ускорить этот процесс, когда язык пытается угнаться за потоком информации.

Что ж до ''иссушающего" влияния молодежного жаргона, то надо заметить, что все социальные диалекты, в отличие от территориальных диалектов, никогда не бывают первым и единственным способом коммуникации для тех, кто ими пользуется. Молодежный сленг – это один из функциональных стилей, к которому прибегают носители языка с относительно высоким уровнем образования (его "энглизированность" – веское тому доказательство) только в определенной ситуаций общения. Пока молодежный сленг используется молодыми, когда они общаются между собой в непринужденной, неофициальной обстановке, никакого «загрязнения» не происходит.

Итак, в чем же отличие молодежного сленга от сленгов других типов?

Во-первых, эти слова служат для общения людей одной возрастной категории. При этом они используются в качестве синонимов к английским словам, отличаясь от них эмоциональной окраской.

Во-вторых, молодежный сленг отличается «зацикленностью» на реалиях мира молодых. Рассматриваемые сленговые названия относятся только к этому миру, таким образом отделяя его от всего остального и зачастую непонятны людям других возрастных категорий.

Благодаря знанию такого специального языка молодые чувствуют себя членами некой замкнутой общности. И, в-третьих, в числе этой лексики нередки и достаточно вульгарные слова.

Таким образом, эти наблюдения не позволяют причислить молодежный сленг ни к одной отдельно взятой группе нелитературный слов и заставляют рассматривать его как явление, которому присущи черты каждой из них. Это и позволяет определить термин молодежный сленг, как слова, употребляющиеся только людьми определенной возрастной категории, заменяющие обыденную лексику и отличающиеся разговорной, часто ироничной, а иногда и грубо-фамильярной окраской.

Отмечены и процессы перехода в обыденную, разговорную лексику. Чаще всего, нормальными становятся достаточно старые, успевшие притереться сленговые слова. Слово при этом теряет свою эксцентричную окраску. Немаловажную роль в этом играют газеты и журналы. Сленговое слово появляется в них в большинстве случаев из-за того, что нормальные слова, им соответствующие, неудобны при частом использовании или же вообще отсутствуют. Журналы же вообще употребляют сленговые слова в изобилии, дабы создать более веселую, молодежную атмосферу. Вот отрывок из журнала «Страна игр» за август 1996 года: «Фанаты быстренько окрестили вышедшую демо-версию Вольфом и принялись килять фашистских солдатов». Но из таких развлекательных журналов сленг нередко перебирается на страницы более серьезных периодических изданий, а иногда и научной литературы. Вспомним хотя бы слово «железо» в значении «hardware», которое некоторое время являлось исключительно сленговым, но со временем перешедшее в профессиональную лексику. Теперь его можно встретить в любом компьютерном журнале.

Стоит ли запрещать сленг? По-моему, все не так уж и страшно. И ученые, специалисты относятся к запретам такого рода отрицательно. Язык – это живой организм, он не подвержен никаким регламентациям. «И все, что можем сделать мы, преподаватели, это на своих лекциях давать какие-то рекомендации», - говорит Анастасия Николаева, доцент кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ (www.nauka.izvestia.ru.). Особое внимание надо уделить детским передачам, поскольку именно СМИ формируют человека, когда он, трехлетний, смотрит ТВ и при этом думает, что все должны разговаривать так, как разговаривают его любимые герои: и на фене, и на сленге. Ребенок не понимает, что это не «норма», а просто «прикол».

Развитие этого языкового явления и его распространение среди все большого числа носителей русского языка обуславливается внедрением «забугорности» в жизнь современного общества. И молодежный сленг начинают употреблять не только молодые, но и люди, совсем не имеющие никакого отношения к ним. Однажды одна бабушка в магазине сказала другой: «Вот видишь, какие ХАКНУТЫЕ яблоки продают!»

Букина Е.В. МОЛОДЕЖНЫЙ СЛЕНГ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ [Электронный ресурс] /Е.В. Букина //Архитектон: известия вузов. — 2004. — №2(7). — URL: ссылка