Современная коммуникативная ситуация отмечена принципиально новым взглядом на окружающий мир, восприятие которого характеризуется наличием целостных образов, непосредственно воздействующих на чувства. Социум обращен к новому типу культуры – визуальной, когда в передаче информации активнее, чем раньше, участвуют невербальные средства.

Обратимся к явлению взаимодействия разных типов коммуникации в рамках профессионального коммуникативного пространства. Интерес к исследованию новых коммуникативных объектов, отличных по своим свойствам от естественного языка, проявляется активно (политика, экономика, религия, гендер и т.д.) и открывает новые возможности в постижении естественного языка.

Известный теоретик зрительной коммуникации А. Бергер говорит: «Визуальная коммуникация играет важную роль в жизни каждого человека: все мы, потребители визуальной продукции, смотрим телевизор, читаем газеты, журналы и книги, ходим в кино. Мы живем в “информационном“ обществе, где получаемая информация имеет преимущественно визуальный характер. Очень важно, чтобы каждый из нас понимал, какое воздействие оказывают визуальные образы на человека и как научиться “читать“ и интерпретировать различные их формы». [2, с. 13-14]

Согласно теории Ю.А. Сорокина и Е.Ф. Тарасова [7], развитой Е.Е. Анисимовой [1], сообщение, заключенное в тексте, может быть представлено вербально (словесный текст) или иконически, т.е. изобразительно. Сочетание вербальных и невербальных, изобразительных, средств передачи информации образует креолизованный (смешанного типа) текст.

Взаимодействуя друг с другом, вербальный и иконический тексты обеспечивают целостность и связность произведения, его коммуникативный эффект. Иконический компонент текста может быть представлен иллюстрациями (фотографиями, рисунками), схемами, таблицами, символическими изображениями, формулами и т.п. Вербальные и изобразительные компоненты связаны на содержательном, содержательно-композиционном и содержательно-языковом уровне. Предпочтение того или иного типа связи определяется коммуникативным заданием и функциональным назначением креолизованного текста в целом. Более того, вербальный текст в таких случаях становится лишь связующим и вводящим звеном, составляет своеобразную рамку, «упаковочный материал», по терминологии А. Бергера.

Сложные соотношения частей неодинаковой семиотической природы могут быть классифицированы. Типичный пример креолизованного текста – реклама, именно ее исследователи обращают внимание на распределение информации в разнознаковых частях произведения. Так, Л. Геращенко предлагает классификацию типов соотношений слова и изображения в рекламе. Х. Кафтанджиев рассматривает свойства креолизованного произведения на основе характеристики элементов коммуникативно-речевой ситуации.

Креолизованные тексты рассматриваются и другими исследователями-лингвистами (Ю.А. Чудакова). Наиболее важно при их анализе понять, как распределяется информация между коммуникативными сферами.

В известных работах Ю. Лотмана, У. Эко, Р. Барта отмечается, что в визуальных информационных сообщениях, коммуникациях, нельзя вычленить дискретные смыслообразующие элементы. Их компоненты ничего не значат сами по себе, а проявляются лишь в контексте целого произведения в процессе формирования смысла, путем наложения межтекстовых ассоциаций.

Сегодня когнитивная лингвистика основное внимание уделяет пониманию того, как складывается наивная картина мира в процессе познавательной деятельности человека. Важным уточнением является известное замечание Б.А.Серебренникова о том, что «картина мира запечатлевает в себе определенный образ мира, который никогда не является зеркальным отражением мира». Не отражение, а отображение мира через призму собственного сознания – такова основа формирования любого концепта как результата когнитивного процесса. Так, освоенный на разных уровнях мир концептов-артефактов «дом», «колокол» и др. входит в ядро языкового сознания у русских. Дом – это организующий центр мира в русской культуре и «первая вселенная» человека. Вспомним также популярный недавно политический лозунг «Наш дом – Россия».

Думается, что сегодня немаловажное значение в русском языковом сознании отводится и такому понятию, как «город». Дело в том, что современная цивилизация – это городская цивилизация, место обитания человека становится все более объемным, абстрактным и не ограничивается рамками дома. Замещение в языковом сознании лексемой «город» в разнообразном сочетании и смысловом сопровождении номинаций новых реалий становится стереотипизированным явлением. Примеров такого замещения в дискурсе, тексте достаточно: это и названия современных рекламных газет и журналов: «Город мебели», «Большой город», «Город возможностей», «Город света и тепла», «Путеводитель по городу соблазнов», «Нано-город», и политизированные названия-лозунги типа «Наш дом – наш город».

Формирование концепта «город» происходит исторически закономерно. Город как текст, город как метафора, город как средоточие коммуникаций – эти элементы концептуального пространства стали объектами исследования не только лингвистов. Интересен и необходим шаг в направлении архитектуры: концепт «город» и его отображение в целостной картине мира профессионалов-архитекторов. Образ города, создаваемый и воспроизводимый в процессе архитектурного творчества, основан на изображении. Воплощение визуальной информации и сама форма обмена информацией обязательно вербализуются на уровне коллективного сознания. Если рассматривать архитектуру как сферу искусства, то «соучастие воспринимающего в творческом процессе автора», как отмечал Д.С.Лихачев, здесь наиболее активно, поскольку авторское представление о создаваемом им архитектурном объекте многократно интерпретируется в сознании и профессионалов, и обывателей – жителей города. В результате создается сложная семиотическая конструкция, позволяющая рассматривать городское пространство как совокупность элементов – архитектурных объектов: зданий, комплексов, ансамблей. Осознание целостности этого пространства и лежит в основе формирования концепта-артефакта «город».

Согласно современным культурологическим представлениям, исходящим из теории Ю. М. Лотмана, поддержанным В.Н.Топоровым, город рассматривается авторами как гипертекст, включающий совокупность артефактов, зафиксированных в определенное время и на определенном пространстве и описанных разными способами и с использованием разных семиотических кодов.

Город относится к объектам со сложной внутренней структурой, состоящей из ряда разнородных элементов. Учитывая специфику текста «Город» и его текстового пространства, мы предлагаем реализовать особый подход к рассмотрению феномена – филологический, детерминирующий вербальный компонент как основной языковой конструкт на пути к фактору целостности объекта-текста. Филологический подход к проблеме дает возможность на основе учета лингво-прагматических установок объединить в одно целое исследования разных научных областей.

Представление концепта «город» предполагает обращение к различным аспектам его существования в общественном сознании: собственно когнитивный, семиологический, культурологический, ментальный, космологический, коммуникативный.

Главный, основной подход к заявленной теме – это рассмотрение явления, факта города как текста в широком смысле. Теоретическое осознание данного феномена связано с именами Ю.М.Лотмана и В.Н.Топорова, которые в своих статьях о Петербурге в сборнике «Труды по знаковым системам» рассматривали город, «с одной стороны, как текст, а с другой, как механизм порождения текстов» [6, с.3]. Данные работы стали методологическим стержнем нашего исследования. Методику реализации концептуальной «программы» предопределили работы Ю.С.Степанова, В.А.Масловой, Р.М.Фрумкиной и других известных лингвистов.

Итак, декларируемый нами филологический подход к исследованию феномена «Город» помогает вскрыть ресурсы использования межпредметных связей коммуникативистики, лингвопрагматики и естественнонаучных отраслей знания.

В настоящее время идет работа над текстом коллективной монографии, в которой предполагается реализация данной идеи. Рабочее название будущей коллективной монографии – «Город-текст как средоточие коммуникаций: рефлексия по поводу города».

Необходимым считаем подчеркнуть, что авторами монографии и соавторами отдельных разделов будут архитекторы-профессионалы, магистры архитектуры, ученые-лингвисты, специалисты в области коммуникативистики. В описании структуры будущей монографии использовано ключевое понятие «ГОРОД» и относящиеся к нему признаки и реалии.

Вводная часть будущей монографии планируется как пространный фрагмент, в котором дается понятие «города как текста», исходя из известных теоретических постулатов.

Раздел 1 объединит работы, характеризующие разные коммуникативные сферы города. Городская среда представляется средоточием коммуникативно-информационных блоков: политических, экономических, профессиональных, бытовых, социальных, конфессиональных, научных, межкультурных. Значимы разные направления взаимосвязей в системе «город – человек». Роль архитектуры рассматривается на фоне жизни общества: архитектура и социум; архитектура и политика; архитектура и религия; архитектура и власть; архитектура и туризм; архитектура и сфера развлечений. Иначе говоря, город предстает как совокупность нескольких начал: социального, мировоззренческого, образного.

Раздел 2. Любой город существует во времени и пространстве. Значительное место займет раздел монографии о городе как историческом объекте, с точки зрения его временных характеристик: его прошлого, настоящего, будущего. Имеющиеся материалы специфических архитектурных исследований лягут в широкий контекст истории города, его «сегодня», перспектив его развития. «Рассмотрение Города, включенного в историю цивилизации как текста sui generic, естественно. Более того, именно на объекте такого рода некоторые черты текста выделяются наиболее наглядно. К ним можно отнести кодовую гетерогенность – непременную зашифрованность несколькими кодами, семиотическую неоднородность субтекстов, противоречиво стремящихся образовать единый текст. Наглядно выступает также свойство текста накапливать и постоянно регенерировать свою историю»,– отмечал Ю.М.Лотман [6, с.3].

Значительное внимание будет уделено городу в будущем, вопросам реабилитации малых промышленных городов и других поселений; проблемам реставрации и реабилитации доминантных точек – наиболее значимых с культурологической точки зрения архитектурных объектов. «Включение» этих точек в кодовую систему (систему коммуникационных знаков) позволяет, по словам К.Линча, автора книги «Образ города», читать город как текст [3, с. 16-19]. Мы обобщаем знания о городе как индустриальном объекте, а также как гуманистической реалии в филологических (лингвистических) рамках.

Город живет в пространстве. В данной части раздела монографии мы опираемся на теоретические выкладки В.Н. Топорова, который постулирует «пространство как текст, как сообщение». Исследователь говорит о так называемом «пространстве созерцания, т.е. той категории содержания сознания, которая выступает как эквивалент реального пространства в непространственном сознании и имеет непосредственное отношение к пониманию и интерпретации текста» [8, 1997, с. 456]. Город может существовать в виртуальном (как проектируемый объект, в чертежах, изображениях) и реальном (как видимые, построенные дома и другие части города) пространстве. Например, предполагается включение в монографию исследования так называемого «Духа места», определяющего связь пространственных архитектурных реалий с культурно-исторической средой. Планируется работа по описанию одного из стилистических приемов повтора (повтор контура ландшафта в архитектурных объектах).

Раздел 3. Посвящен авторским экзерсисам. Это могут быть эссе, зарисовки, наблюдения. Профессионалы-архитекторы, а также будущие архитекторы предлагают свое видение города и городской среды. При этом выявляется специфика восприятия ими действительности и ее интерпретации. Формирование концептуального пространства вокруг лексемы «город» во многом опирается на сложившийся стереотипический момент, который часто «программирует» восприятие. Смысловая интерпретация объекта определяет эмоциональную реакцию на него, реализуемую в отрицательных словарных метафорах-дефинициях, например, дом – коробка, дом – чемодан (Д.С.Лихачев). Так, Д.С. Лихачев сокрушается: «Принято называть современные дома «коробками». Это неправильно – они чемоданы, старинного скучного фасона, все одинаковые Большие носильщики – архитекторы. <…> Архитектура сейчас онемела, не имеет своего языка. Вокзал может быть выстроен как крытый рынок, крытый рынок как цирк, дворец как один из корпусов завода Форда и т.д.» Для нас в этом интерпретационном фрагменте важен рефлексивный мотив, создающий почву для диалога – диалога времен, пространств, позиций. Это важный для семиотики искусства принцип: художественное произведение невозможно без художественной рефлексии, т.е. без метасемиотического сознания. Концептуальное «осознавание» реалии «город» происходит только в условиях рефлексивного коллективного процесса. «Образ Петербурга создавали не только архитекторы и его население. Его создавали поэты и писатели: Пушкин, Достоевский, Ахматова, художники – Махаев, Мартынов, Остроумова-Лебедева, Бенуа, Добужинский, а также Анциферов, Курбатов и многие другие», – писал академик Д.С.Лихачев [3]. Сам Д.С. Лихачев посвятил многочисленные выступления и статьи историческому и современному архитектурному облику Петербурга и других городов. Его роль в создании концепта «город», закреплении его в обыденном и научном сознании чрезвычайно велика.

Итак, данный раздел представляет результаты авторских интерпретаций города, когда текст принадлежит архитектору-критику, эссеисту, автору, работающему в других жанрах. Обращается внимание на особый способ восприятия жизни специалистом-архитектором – ее визуализацию.

Раздел 4. Город как знак (семиотика города). «Петербург имеет свой язык. Он говорит нам своими улицами, площадьми, людьми, историей, идеями и может быть понят как своего гетерогенный текст, которому приписывается некий общий смысл и на основании которого может быть реконструируема определенная система знаков, реконструируемая в тексте», – пишет В.Н.Топоров [8, 1984, с.13], [см. также Лотман, с.3]. Рассматриваются различные семиотические типы оформления информации о городе, вербальные/невербальные произведения. Архитектура – это традиционно пластическое конвенциональное (т.е. условное, абстрактное) искусство; это зона «повышенной семиотичности» (Н.Б.Мечковская). Знаковый характер архитектурного объекта в реалии современной жизни безусловно признан и должен быть исследован.

В разделе 5 представлен Город-образ как объект эмоционального восприятия, как город-метафора, олицетворенный в различных текстах. Здесь предполагается собрать произведения, в которых осуществляется образная подача города – территории существования человека. Именно метафорическая сторона коммуникативного процесса позволяет генерировать у воспринимающего коммуниканта свой собственный смысл, часто не совпадающий со смыслом коммуниканта-автора, но формирующий картину мира на основе физической (в данном случае, графической) заданности знака. Визуальная пространственно-временная форма языкового знака стимулирует мыслительные процессы, выстраивая в сознании воспринимающего новый образ как итог его когнитивной деятельности. Игра как прием создания образа активно использована в самом архитектурном творчестве и охватывает его периферийное интерпретационное пространство. Основной выразительный прием, используемый авторами, – когнитивная метафора, основанная на ассоциативном сравнении, эмпирическом сознании.

Как представляется авторам, структура будущей работы изоморфна структуре коммуникативно-речевой ситуации. Как итог предварительного рассмотрения, предложена модель гипертекста, части которого связаны идеей города. Условно могут быть обозначены следующие элементы:

город – человек – коммуникации (какие? что?): профессиональные, бытовые, социальные, научные и др.;

город существует (где?): во времени, пространстве (виртуальном и реальном);

город описывается (кем?): особенности восприятия архитектора-профессионала, архитектора-критика, эссеиста и др.;

город существует как знак (семиотика города);

город как образ, объект эмоционального восприятия, город-когнитивная метафора.

Таким образом, общность творческого замысла гипертекстового описания понятия «город» как семиотического феномена приобретает целостный характер благодаря филологическому подходу. Коммуникативно-деятельностный характер исследования потребовал от разработчиков идеи включения многообразных форм работы. В качестве авторов принимают активное участие специалисты-архитекторы, занимающиеся проблемами городских пространств, городскими ансамблями, реабилитацией архитектурных объектов, взаимодействия с окружающей средой, а также специалисты по архитектурной критике, семиотике архитектуры. В монографии будет учтен и такой способ представления архитектурной среды, как математический. Но общая атмосфера монографии будет создана за счет филологических штудий, отражающих идею объединения. Предполагается, что структура работы будет отражать гипертекстовый состав разнознакового концепта «город». Таким образом, профессиональная коммуникативная система архитектора-творца представлена всеми известными видами коммуникации, но определяющую роль в ней играет оппозиция «речевое-неречевое» общение как способ передачи информации.

Данный способ формирования и передачи информации мы определяем как «стилевая креолизация», понимая под этим использование разнознаковых систем и кодов для построения авторской концепции. Так, например, для передачи таких абстрактных понятий, как ВРЕМЯ, ПРОСТРАНСТВО, ЭВОЛЮЦИЯ, СРЕДА и т.д. могут быть использованы графики, схемы, клаузуры, макеты. Стилевая креолизация проявляется как в процессе обучения будущих архитекторов (магистров архитектуры), так и при создании научных произведений. Эстетико-методологической основой этого является способность к метафоризации сознания профессиональной личности и, как следствие, метафоризация общественного сознания.

Кроме того, исследуются мотивационные характеристики личности архитектора как факторы, формирующие его профессионально-коммуникативный облик. На основе анализа внутренних анкетных данных мы делаем заключения о важности профессиональной ориентации студента и магистранта как мотивации будущих действий в архитектурной среде. Профессиональная мотивация рассматривается как сильный фактор выбора пути. В процессе отмечается широта профессиональной ориентации на гуманитарном поле не только как узких специалистов, но и работников разных сфер культуры вообще: это не только архитектура, но и вся область зодчества, графики, дизайна. В этом заключено своеобразие профессиональной личности архитектора, его коммуникативного облика.

Проблемы окружающего мира обсуждаются не сами по себе, а в широком смысле, через преломление в архитектуре. Знание о городе в любом его проявлении ценно для архитектора. Город – это не просто территория жизни социума, это и коммуникативно-социальный объект. Восприятие городского пространства не укладывается в систему современных представлений о городе только как о месте проживания. Для современного горожанина это сцена, на которой разворачивается, согласно постмодернистским представлениям, «драма» его жизни, происходят многообразные действия, события, формирующие концептуальную картину мира.

Многообразие и разноплановость идей и их воплощений, отсутствие стилевого единства иногда затрудняют восприятие архитектурных сооружений сегодня. Но концепт «город» сложен и многогранен и требует дальнейшей разработки во всех измерениях. Город выступает как метафорическое воплощение всего многообразия концептуальных элементов: человек – дом – природа – социум.

Волчкова И.М., Лазарева Э.А. ГОРОД КАК СРЕДОТОЧИЕ КОММУНИКАЦИЙ (проспект коллективной монографии) [Электронный ресурс] / Волчкова И.М., Лазарева Э.А. //Архитектон: известия вузов. — 2008. — №1(21). — URL: ссылка