Богатый опыт строительства новых столичных городов ХХ–ХХI вв. дает возможность последовательного рассмотрения композиционных решений их центральных частей. В процессе роста и развития города,центральное ядро, как правило, остается неизменным, следовательно, оно должно содержать необходимый потенциал для обеспечения дальнейшего устойчивого развития. Центр столицы представляет собой целую систему административно-управленческих, общественно-деловых (коммерческих), культурно-просветительских и торговых функций. Здесь наиболее важно выявить масштаб, подчеркнуть символизм и эстетическую (художественную) ценность градостроительной композиции, особенно для новых столиц, спроектированных на малоосвоенной территории. Рассматриваемые в статье объекты были выбраны с позиции создания «идеального» города (в соответствии с требованиями своего времени), а также были воплощением идеи о «городе будущего».

Как показывает исследование, Канберра, несмотря на временную отдаленность от наших дней (1912) и недостатки с точки зрения пространственно-расселенческих и плотностных характеристик, содержит как композиционные, так и художественные идеи, во-первых, начиная с образного и живописного осмысления предложенной для строительства территории на предпроектной стадии, во-вторых, на концептуальном уровне. Проект иллюстрировал методику подхода к созданию «города будущего», опираясь на предшествующий градостроительный опыт. Эти два положительных момента позволили более внимательно рассмотреть проект архитекторов Уолтера и Марион Гриффин, победителей конкурса в 1912 г. (рис. 1).

Казалось бы, жесткая, многовекторная и многофокусная композиция плана декларировала стабильность и законченность. С другой стороны, в ней заложена возможность развития, изменяемости как реакция на факторы, требующие саморазвития, на первый взгляд, уже сложившейся градостроительной формы.

Рис.1. Образ Города Будущего в проекте архитекторов Уолтера и Марион Гриффин г. на плане столицы Австралии г. Канберры. 1912. Источник: http://www.aa.gov.au/cgi-bin/Search?Number=4185438&O=I  , http://www.idealcity.org.au/pic-4-environs.html

Чтобы определить глубину планировочных идей оригинального плана Канберры, рассмотрим формализованную схему построения пространства городской среды (рис. 2), основанную на двух главных перпендикулярных осях-проспектах – «сухопутной оси» и «оси воды» – и одной второстепенной – «муниципальной».

Рис. 2а. Формализованная схема У. Б. Гриффина в конкурсном прпоекте Канберры. Адаптирована М.В. Кузнецовой 

Рис. 2б. Формализованная схема проекта г. Канберры Выполнена автором статьи. Источник: http://idealcity.org.au/zooms/4-report.html

Обладая мощной интуицией ландшафтного архитектора, Уолтер Гриффин сумел почувствовать «характерные особенности участка, приспособиться к неуловимым изменениям рельефа, выстраивая широкие панорамы, смело работая с поверхностью земли, воды и неба. На главную ″сухопутную ось″, которая проходила с юго-запада на северо-восток, были нанизаны правительственный центр, а также наиболее важные монументальные здания города, композиционно расставляя необходимые пространственные ориентиры.

Университет, главный железнодорожный вокзал, военные и стратегически важные объекты, предлагалось расположить на ″оси воды″, у подножия холма Плезант» [6] (рис. 2а).

Главной композиционной формой города явился равнобедренный треугольник, со сторонами 3 км, основанием 2,7 км, образованный 3 проспектами – Содружества, Кингза О’Майли и Конституции (Commonwealth Avenue, Kings Avenue, Constitution Avenue). «Его углы были расположены таким образом, что они совпали с вершинами трех холмов: Центр Правительства с Капитолийским холмом (Capital Hill), Муниципальный Центр с холмом Вернон (позднее получивший название Городской холм – City Hill), а Центральная городская торговая площадь – с холмом Плезант. Таким образом, холмы стали основными узлами – опорными центрами, скрепляющими огромное открытое пространство сложной многомерной геометрии города.

В основание треугольника параллельно «оси воды», автор заложил протяженную городскую торговую улицу и жилой район, состоящий из многоквартирных жилых домов с уютными внутренними двориками. Парковая зона (Parkland) была проложена вдоль берега искусственного озера – запруженной реки Молонгло. Участок, окруженный холмами Эйнсли на северо-востоке, Плезант на востоке и Вернон на западе, воспринимался авторами как амфитеатр, южные склоны которого, оформленные монументальными правительственными зданиями, ярусами поднимались к вершине самого главного Капитолийского холма (Capital Hill), на вершине которого располагался ансамбль правительственных зданий: выступающий вперед перед Домом парламента, и чуть меньшие по масштабу официальные резиденции генерал-губернатора и премьер-министра» [6].

Ландшафт был не только глубоко осмыслен и тщательно прорисован Уолтером и Марион Гриффин, он иллюстрировал сценарный подход к освоению пространства города. Склоны холмов – пространство амфитеатра, обращенного к главному месту действий страны – круглой площади Капитолийского холма, гладь озера – зеркало, которое отражало небо, движущиеся облака и величественные общественные и культурные здания, все это подчеркивало целостность и монументальность центра, а окружающие холмы создавали кулисы, скрывающие от посторонних глаз повседневную жизнь столичного города.

Центральная часть Канберры образована не только «парламентским треугольником», как принято считать. В процессе детального изучения оригинального плана выявлена еще одна композиционная вершина – мемориальный комплекс у подножия холма Плезант, который закрывает зрительную перспективу главной «сухопутной оси» (рис. 3).

Рис. 3. Правительственный центр Канберры – парламентский треугольник и композиционный узел – Мемориальный комплекс. Сост. М.В. Кузнецова

Для определения общих закономерностей построения центральной части столичных городов в качестве эксперимента предлагается выполнить последовательное наложение геометрической формы центральной части Канберры на планы городов Новый Дели и Абуджа, приведенные к одному масштабу.

Новая столица Индии – Новый Дели строилась по проекту архитекторов Эдвина Лютьенса и Герберта Бейкера с 1913 по 1930 г. Предполагалось, что это будет новый район для размещения правительства, с проектной численностью населения 75 тыс. жителей.

Центр города представляет собой треугольник (рис. 4) с основными композиционными центрами в вершинах:

Рис. 4. Генплан г. Новый Дели, планировка центральной части представлена геометрической формой треугольника. Источник : http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/160816/Дели

В основу планировочной композиции положены 2 главные оси – широкие проспекты: «парковая ось» протяженностью 3 км, ее называют «Раджпат» – «Путь царей», и ось «Шантипатх» – «Дорога Королевы», позже названная Народной дорогой.

Как и оси Канберры, луч «Раджпат» исходит от Президентского дворца, мягко спускаясь по склонам холмов Аравали, и заканчивается у мемориальной арки – «Всеиндийского военного мемориала», ограниченного зеленым шестиугольником парка (ежегодно 26 января здесь проводят торжественный парад, посвященный Дню Республики). Первоначально по замыслу Э. Лютьенса бульвар Раджпат символизировал стрелу, выпущенную из лука и пронзающую город от главного Президентского Дворца до Красного форта (на расстояние около 6 км). Воды реки Джамны предполагалось направить по расчищенному древнему руслу, заполняя ров вдоль стен крепости, а на берегу планировалось построить богатые особняки для административных служащих. Но эта часть проекта не была осуществлена, завершением зрительной перспективы проспекта стал амфитеатр Ирвина, названный в честь вице-короля Индии (позднее переоборудованный в Национальный стадион на 50 тыс. зрителей).

Вторая ось «Шантипатх» берет начало от площади Коннот-Плейс (торгово-делового центра) и пересекает бульвар Раджпатх под прямым углом. На нее нанизано 19 посольств иностранных государств, чем выделена дипломатическая зона. Четкая зеркальная симметрия подчеркивает монументальность, значимость и выразительность планировочной композиции центральной части новой столицы (рис. 5).

Рис. 5 Новый Дели. Вид делового центра Коннот-Плейс. Фото 1947 г. [4]

Рис. 6. Вид Правительственного центра. Фото 1942 г. [4]

«От западного угла композиционного треугольника Нового Дели открывается вид на обширную резиденцию Президента Индии и круглый Зал Секретариата. В 1940-е гг. деревья вдоль парковых аллей еще не успели вырасти до полной высоты, и в настоящее время они заслоняют дворец с его куполами и башенками» [4].

На рис. 5 показана планировка торгово-делового центра с исходящими от внешнего круга двенадцатью дорогами, одной из которых является ось «Шантипатх», закрепившая композиционную вертикаль до 1940-х гг., когда было построено новое здание вокзала.

В данном случае «рельеф привел к ряду недоразумений. Лютьенс настаивал на том, чтобы срыть вершину холма, так чтобы дворец вице-короля был виден издали между крыльев здания Парламента, однако в 1913 г., больной и усталый, он подписал чертеж, означавший, что при взгляде издали от дворца будет виден один лишь купол – как беседка над грандиозной лестницей. Позднее Лютьенс уверял, что его ввели в заблуждение перспективные рисунки, выполненные в Королевской Академии с условной точки в 30 м над землей. Лютьенса интересовала только ясность геометрии, Бейкер был более склонен считаться с людскими нуждами и политическими обстоятельствами, которые вынуждали колониальную администрацию, где возможно, склоняться к использованию приемов местного строительства. Авеню проложены ″по Лютьенсу″но дома в пределах шестиугольной сетки кварталов пришлось расставлять, следуя чрезвычайно сложной системе расовых, кастовых и имущественных отношений в Индии» [2].

Рис. 7. Сопоставление основы градостроительной композиции центральной части городов Нового Дели и Канберры. Сост. М.В. Кузнецова

Если основание «парламентского треугольника» Канберры совместить с главной осью Нового Дели «Раджпат», а ось «Шантипатх» – с «сухопутной осью», то очевидны соответствия:

Возможно, оба проекта разрабатывались одновременно и были основаны на классических подходах к проектированию города, которые, безусловно, узнаваемы во влиянии осевых планировочных построений Пьера Шарля Л’Энфанта, в широких тенистых аллеях регулярных французских парков, в акцентах на диагональных пересечениях улиц «Города красоты» Дениэла Бернхема, при этом удивительно сходство геометрической формы и знаковых элементов градостроительной композиции.

Проект архитектора Кензо Танге (1976), выполненный им для столицы государства Нигерии – Абуджа (рис. 8), выявляет сходство тех же планировочных закономерностей и единство композиционного каркаса, положенного в основу центральной части столичного города.

Рис. 8. Генплан г. Абуджа, планировка центральной части представлена геометрической формой треугольника. Источник: http://s317.photobucket.com/user/billysboss2005/media/Abuja_map_large.jpg.html  

Местом для будущего строительства была выбрана живописная степная долина в центральной части страны. Абуджа был задуман как идеальный, образцово-показательный «город будущего», в котором не будет места межэтническим и межконфессиональным конфликтам.

В плане присутствует подчеркнутый символизм с ориентацией центральной оси на ландшафтную доминанту – культовую гору – Асо Холм. Формально проект был основан на двух главных осях – «Гражданской» (или «Общественной») и «Культурной».

«Гражданская ось» проходит в направлении с запада на восток и берет начало от комплекса правительственных зданий, названного «Зоной Трех Армий» и включающего Национальную Ассамблею, Резиденцию президента и здание Верховного Суда, объединенных круглой Национальной площадью (рис. 9).

Рис. 9. Комплекс правительственных зданий «Зона Трех Армий» [7]

Административные, офисные здания, Государственная и Торговая (оформленная в виде амфитеатра, в ярусах которого спроектированы магазины, кинотеатры, кафе, рестораны и пр.) площади, выделены в отдельную Министерскую зону, представленную в форме прямоугольника, расположенного строго симметрично относительно главной оси (рис. 10).

Рис. 10. Показана главная Гражданская ось с амфитеатром Торговой площади, ориентированная на культовую доминанту Асо холм [7]

От здания Муниципалитета ось выходит через треугольник центральной части города, за пределами которой размещаются деловой район и Городской транспортный Центр со зданием железнодорожного вокзала и автобусной станции. Круглый спортивный комплекс с Национальным стадионом закрывает зрительную перспективу «Гражданской оси», которая, по замыслу Кензо Танге, предполагала возможность дальнейшего линейного развития города, уходя за пределы городской черты по направлению к Международному аэропорту Ннамди Азикиве, расположенному в 24 км от центра столицы.

«Культурная ось» спроектирована с севера на юг перпендикулярно центральной оси и представляет собой широкий бульвар, проходящий через жилые кварталы. На него нанизаны самые значимые общественные здания города, композиционно расставлены необходимые пространственные акценты: Национальный музей, Национальный театр, Национальная библиотека, Мечеть, Собор, Международный конференц-центр. При совмещении с треугольником Канберры получены полное соответствие масштаба и функционального наполнения вершин – узловых точек планировочной композиции (рис. 11).

Рис. 11. Сопоставление основы градостроительной композиции центральной части г. Канберры с г. Абуджа. Сост. М.В. Кузнецова

В основе создания новой столицы лежит поиск новых идей, нового образа, нового знакового элемента (или системы знаков, семиотического аспекта), который поможет подчеркнуть статус, придаст значимости, подчеркнет престиж страны, особенно нового государства. В ряде случаев, логически ясная структура центра создает фокусы тяготения (притяжения), формируя систему подцентров, а вертикальные акценты задают необходимые ориентиры, скрепляющие пространство города. Эти внутренние связи взаимодействуют, выстраивая иерархию отдельных композиционных элементов. В приводимых в статье примерах выявлены:

Кузнецова М.В. ПРИНЦИПЫ КОМПОЗИЦИОННО-ПРОСТРАНСТВЕННОГО ПОСТРОЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЧАСТИ НОВЫХ СТОЛИЦ (НА ПРИМЕРЕ ГОРОДОВ КАНБЕРРЫ, НОВОГО ДЕЛИ, АБУДЖА)[Электронный ресурс] /М.В. Кузнецова //Архитектон: известия вузов. — 2014. — №4(48). — URL: ссылка