Уникальность Петроградского острова во многом обусловлена спецификой его развития, отразившей этапы организации территорий небольшого европейского города. За столетия формирования от усадеб и полковых слобод до монолитных комплексов петербургских кварталов, гармонию сочетаний которых разрывают современные постройки, градостроительная ткань вобрала в себя и сохранила особенности жизненного уклада различных эпох. Сочетание уникальных по своей морфологии, подчиненных особым законам взаиморасположения кварталов, каждый из которых представляет еще один уровень «города в городе», образовало сложную систему общественных городских пространств.

Адаптация исторической застройки под потребности общества XXI в. представляет одну из самых сложных задач архитектурно-градостроительного проектирования. Качественное усовершенствование среды может быть достигнуто при комплексном благоустройстве групп кварталов, основанном на бережной реконструкции имеющихся архитектурных форм. В связи с этим представляется актуальным создание инструментов организации и упорядочения городской среды, облегчающих анализ ее основных показателей.

Градостроительная теория располагает рядом подходов к структурированию городского пространства, главная цель которых – выделение удобных для изучения типологических единиц планировочной структуры. Одним из таких подходов является конкретизация пространственной организации территории путем выделения морфотипов. Среди работ, посвященных этому вопросу, были определены ключевые: исследования А. Г. Большакова [1, 2], С.С. Беломестных [3, 4, 5], М.В. Пасхиной [6]. Существенное влияние на формирование методики исследования оказали работы А.В. Крашенинникова [12, 13], О.Д. Лазаревой [14], А.А. Ануфриева [15], Т.В. Вавилонской [16], Т.Ю. Петуниной [17], А.А. Панкратовой и А.К. Соловьева [18].

Для понимания эволюционных процессов формирования планировочной структуры острова были изучены многочисленные труды историков, посвященные развитию Санкт-Петербурга [7, 9, 10, 11].

Документально засвидетельствовано, что уже в начале XIV в. начинается активное освоение территорий нынешнего Санкт-Петербурга под торговый порт. На шведских картах XV в. на территории Петроградского острова (в Писцовых книгах XIV–XV столетий именовался Фоминым, еще ранее встречается наименование Березовый), были обозначены усадьба «Birckenholm» (Биркенхольм – Березовый остров), «Koivu» (Березовая), и мыза (поместье) «Ladugarden» (латыш. Ladu – склад, латыш. garden – огород). На более поздних картах – у Кронверка – «у Яносари на берегу Фомина острова» – «деревня Мишкина, а в ней часовня», ставшая потом «Koivusaari-gard» (koivu – береза, saari – остров, gard – забор) [7].

С 1703 г. начинается процесс реконструкции сельской системы расселения территории Приневья в обширную Санкт-Петербургскую агломерацию. Существовавшие до основания города поселения острова послужили основой для формирования кварталов и слобод [8].

В первый период освоения территорий под городскую застройку (1703–1736) на значительной части Санкт-Петербургского острова была создана городская планировочная структура, включавшая общегородской центр, слободы, заселенные людьми определенной профессии или одинакового социального положения, и пригородный пояс слобод гарнизонных полков: Копорского, Ямбургского, Белозерского, Петербургского и др. Второй период развития острова (1737–1761) характеризуется преобразованием его территорий в городское предместье. Перенос общегородского центра сначала на Васильевский остров, затем на Адмиралтейскую сторону, а также изоляция острова от других районов широкими водными пространствами приводят к тому, что Петроградская сторона на долгое время теряет перспективы к активному освоению наряду со всем Санкт-Петербургом, и тем самым закладывается линия обособленного развития «города в городе». Только на рубеже XIX и XX вв., после возведения Троицкого моста, остров вновь становится частью городского центра. Активное развитие его территорий в последующие годы характеризуется включением в городские границы северной части острова, а с этим – привнесение новых функций на территории жилой застройки. Улучшение транспортной доступности с центром приводит к качественному повышению уровня жизни на острове, и как следствие – к уплотнению застройки, деревянные кварталы перестраиваются в камне. Каменноостровский и Большой проспекты, как зоны наибольшей репрезентативности, застраиваются доходными домами. Повышение ценности земель (только с 1886 по 1913 г. цена за квадратную сажень возросла с 10 до 125 руб.) приводит к постепенному вытеснению рекреационных пространств из планировочной структуры (рис. 1). За годы Великой Отечественной войны от бомбежек и обстрелов пострадали порядка 50 проспектов и улиц Петроградского острова. В ходе восстановительных работ 1950–1952 гг. на местах разрушенных домов возвели новые, произвели работы по реконструкции улиц, проездов. В наши дни наибольшее распространение получили проекты по сносу ветхого фонда и застройке участков современными зданиями.

Рис. 1. Эволюция вытеснения рекреационных пространств

Если рассматривать эволюцию развития планировочной сетки острова с точки зрения видоизменений морфотипов, то можно выделить несколько этапов. Типологической единицей первой квартальной нарезки острова были городские усадьбы и полковые слободы. Участки простых усадеб составляли в среднем 12–15 саженей в ширину и 30 в глубину, богатых – в несколько раз больше. Существенно различалась организация пространства усадеб разного типа: если для городской усадьбы было характерно зонирование на жилую и хозяйственную зоны, главный корпус представлял собой 1–2-этажное строение с организацией входа с улицы через парадные ворота, то для богатых было типично расположение главного, чаще П-образного, корпуса в глубине участка с обязательным наличием сада за хозяйственным двором.

Территории полковых слобод застраивались по регулярным планам – главный проспект пересекали улицы, населенные ротами (рис. 2). Застройка была представлена избами для нижних чинов, офицерскими домами, главным штабом, церковью, лазаретом, складами, конюшнями и другими хозяйственными постройками, всего насчитывалось порядка 170-250 строений. При участках имелись огороды и поля под выпас. В начале XIX в. слободы были упразднены, часть земель осталась за полками, остальная была распродана и отдана под застройку или сдана в аренду.

Рис. 2. Видоизменения городских морфотипов: слободы гарнизонных полков

В конце XIX в. большое распространение получили особняки с садами в пейзажном стиле.

Постепенно плотность застройки повышалась, стали появляться первые многоквартирные дома, а участок квартала начал образовывать замкнутый контур – центром домовладения был двор, окруженный брандмауэрной застройкой. Участки усадеб трансформировались за счет застройки садов, постепенно образовали единую объемно-пространственную структуру, которая сохраняла связь с улицами только через проемы арок.

В начале XX в. возросшие цены на землю наряду с острой потребностью расселить на сравнительно небольших участках все большее количество людей привели к активной застройке островных земель доходными домами. Устройство типичного доходного дома предполагало тесное соседство с другими, поскольку межевание на участки уже представляло собой довольно мелкоячеистую сетку. Появление таких зданий-кварталов, по сути, привело к соединению городской ткани в монолитные комплексы, а с повсеместным повышением этажности (до 4–5) и уплотнением застройки проявились характерные признаки морфотипов того периода – дворы-колодцы и дворы-лабиринты, соединенные тоннелями арок.

Последующие периоды развития острова практически не привнесли изменений в его планировочную структуру. Локально появляются дома характерного для своего времени архитектурного стиля. Небольшой процент застройки представлен «сталинскими» домами (довоенные на Кронверкском и Каменноостровском проспектах, послевоенные на Петровской набережной, Левашовском и Малом проспектах) и «хрущевками» (на улицах Красного Курсанта и Колпинской). Современные жилые комплексы строятся на месте ветхого жилья и зачастую сильно диссонируют с исторической застройкой.

Можно выделить ряд особенностей формирования планировочного каркаса острова: наложение двух разномасштабных планировочных сеток, сформированных в различные периоды – на структуру полковых слобод легла развилка двух направлений проспектов: Каменноостровского и Большого; поэтапное увеличение плотности территорий, отданных под жилые и общественные здания; формирование транзитного направления через остров, позволяющего связать центральную часть города с северными районами; отсутствие планировочных предложений по формированию общественных пространств большинства набережных. Градостроительная ткань острова структурирована, границы межевания отражены «брандмауэрным» соседством, кварталы представляют собой единую объемно-пространственную структуру, их застроенные части нередко доминируют над свободной, а объем здания – над открытым дворовым пространством; городские особняки – своеобразные участки-лакуны, сохранившие морфологию своей эпохи.

Рис. 3. Видоизменения городских морфотипов: фрагмент территории бывшей татарской слободы

Анализ пространственных структур кварталов позволил выявить сложившиеся разновидности планировочно-пространственной организации городской застройки – ее морфотипы. Методика выявления морфотипов основана на работах А.Г. Большакова. На первом этапе были выстроены пространственные внутриквартальные ячейки и создана решетка открытых пространств, образованная дворами, площадями, скверами и парками. Каждая ячейка сформирована на основе планировочной структуры по определенным правилам: 1) границами служат здания, заборы, проезжая часть местных проездов и красные линии; 2) ячейка обязательно имеет не менее одного входа, 3) размер ячейки в поперечнике больше ширины доминирующего дома.

Морфотипы классификацируются по принципу плотности ячеек открытых пространств, поскольку сложные эволюционные процессы развития кварталов привели к разнообразным сочетаниям построек различных эпох в теле отдельно взятого квартала. На карте-схеме распределения морфотипов наглядно показано разнообразие пространственных структур городской ткани (рис. 4, 5).

Рис. 4. Карта-схема распределения морфотипов

 Рис. 5. Пример схем морфотипов Петроградского острова.

Степень необходимости преобразований в квартале можно определить по ряду качественных параметров, один из них – количество и размеры ячеек открытых пространств. Морфотипы с относительно плотной застройкой и отсутствием озелененных участков оказывают бóльшую градостроительную нагрузку на среду, нежели разреженные озелененные, обладающие достаточным ресурсом для ее нивелирования. Гипотеза заключается в том, что отдельно взятый морфотип позволяет определить род преобразований, необходимых для повышения качества городской среды, а его окружение – их масштабы. Иными словами, первостепенным будет изучение механизмов влияния комбинаций типологических структур на уровень жизни.

Для выявления территорий, на которых проявляются динамические процессы снижения качества среды, необходимо определить «потенциально неблагополучные» морфотипы и проанализировать модели сочетаний таких пространств с окружающей застройкой.

Скопина М.В., Берсенева Е.А. АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ РЯДОВОЙ ЗАСТРОЙКИ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО КЛАССИФИКАЦИИ МОРФОТИПОВ ПЕТРОГРАДСКОГО ОСТРОВА [Электронный ресурс] / М.В. Скопина , Е.А. Берсенева //Архитектон: известия вузов. — 2019. — №2(66). — URL: ссылка