Теоретическое обоснование способов реализации концепции устойчивого развития в теории архитектуры [10] применительно к строительству деревянных жилых домов приобретает все большее значение в связи с предпринимаемыми в течение последнего десятилетия на самом высоком государственном уровне¹ попытками стимулирования массового строительства жилья из дерева. Об истории возникновения и исследования концепции устойчивого развития, получившей международный статус после принятия ООН² в 2000 г. восьми новых целей (направлений) развития тысячелетия, о теоретических и практических проблемах ее реализации в России и в странах мира издано большое число научных публикаций, монографий, публицистических статей и сборников, работ прикладного характера и др. На Всемирном конгрессе архитекторов в июле 1993 г. в Чикаго была принята специальная декларация о направлениях реализации принципов устойчивого развития³. В СССР и в России анализу концепции устойчивого развития, теоретическим вопросам ее обоснования, критике и пр. было посвящено большое число теоретических работ и публикаций практической направленности.

В последние двадцать лет появляются понятия «зеленое строительство», «зеленая архитектура», которые иногда отождествляются с устойчивой архитектурой. Подобной точки зрения придерживается проф. Г.В. Есаулов, считая, что «устойчивая (зеленая) архитектура − экологически ориентированная архитектура высоких технологий» [10, с.12]. Другие исследователи предлагают разграничивать эти понятия [23, 18]. Следует обратить внимание, что указанные понятия соответствуют одной из групп принципов устойчивого развития – принципам устойчивого экологического развития. Поэтому представляются обоснованным ставшие уже традиционными такие определения, как «зеленая», экоустойчивая, экологичная, энергоэффективная, природоэквивалентная архитектура и др., объединить в один класс понятий и явлений, именуя их условно «устойчивой архитектурой». Профессор Г.В. Есаулов полагает, что принципы устойчивой архитектуры в настоящее время находятся в стадии разработки [10, с. 14].

На 70-й сессии Генеральной ассамблеи ООН в рамках саммита по устойчивому развитию 25 сентября 2015 г. была принята Повестка дня в области устойчивого развития до 2030 г. Был подписан официальный документ «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года»⁴. В нем сформулировано 17 целей и 169 задач, которые необходимо решать для обеспечения устойчивого баланса в экономических, социальных и экологических сферах развития всего мирового сообщества. Как отмечают исследователи, цели (направления) устойчивого развития являются продолжением целей развития тысячелетия, которые были приняты государствами – членами ООН в 2000 г. и должны были быть в основном достигнуты к 2015 г. [26]. Из 17 целей непосредственно к архитектурно-градостроительной сфере относятся, по меньшей мере, следующие: использование современных и чистых источников энергии, формирование устойчивых городов и населенных пунктов, устойчивой инфраструктуры, сохранение экосистем. При этом отсутствует цель создания комфортного, доступного и экологически чистого минимально необходимого жилья.

В России нормативный правовой статус концепция устойчивого развития получила после подписания Президентом Российской Федерации в начале 1996 г. Указа «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию»⁵. По обоснованному мнению ученых [10, 22], положения Указа не оказали существенного влияния на архитектурно-градостроительное законодательство. Принципы устойчивого развития в архитектурных проектах жилых домов на практике формировались и до сих пор формируются на основе теоретических исследований и опыта отдельных архитекторов и теоретиков архитектуры. Законодательное закрепление и нормативная правовая детализация таких принципов в нормативных правовых актах отсутствует. Следует отметить, что попытки нормативной правовой детализации понятия «устойчивое развитие» были предприняты в градостроительном законодательстве⁶ (Градостроительном кодексе Российской Федерации) лишь в 2016 г., несмотря на то, что это понятие присутствовало еще в Градостроительном кодексе Российской Федерации в редакции 1998 г. Массив публикаций по проблематике устойчивого развития уже сейчас является предметом научных исследований⁷ [6]. Существует обширный перечень публикаций советских исследователей конца 1980-х гг.⁸. В советский период осуществлялось проектирование и строительство деревянных домов с учетом местных условий строительства для различных регионов страны: Дальнего Севера, Сибири, средней полосы России и др. [14, 20, 21]. Были разработаны серии проектов как индивидуальных домов, так и многоквартирных. Деревянное жилье разрабатывалось и для сельской местности, и для населенных пунктов городского типа. Осуществлялось проектирование не только жилища, но и всего комплекса деревянных зданий и сооружений: школ, магазинов, хозяйственных построек и др. Благодаря такому проектированию предполагалось достичь цели создания благоприятной среды жизнедеятельности человека в различных географических, климатических, социокультурных и трудовых условиях.

Учитывая, что до сих пор в России сохранилось большое число малых городов, поселков и деревень с жилой застройкой деревянными домами, опыт создания и развития жилища периода СССР актуален и сегодня. До 1950-х гг. проектировались дома по срубной технологии и с традиционными схемами решения пространственной структуры жилища, которые сформировались в течении длительного времени под воздействием множества факторов, один из которых – хозяйственная необходимость развития жилища. С учетом богатого опыта русского народа и других народов России в создании и развитии жилища, соответствующего климатическим, географическим и социокультурным условиям, а также эффективности применения срубной технологии, представляется полезным изучение опыта традиционного зодчества с целью его адаптации в рамках «устойчивого развития». Более того, как показывает анализ немногочисленных современных исследований архитектуры деревянного жилища, в том числе многоквартирного, Россия способна создать свое направление концепции «устойчивого развития» городских и сельских поселений на основе применения «деревянных» технологий, а не бездумно следовать рекомендациям извне. К сожалению, в Стратегии пространственного развития Российской Федерации до 2025 г. и других документах стратегического планирования подобные актуальные вопросы особенностей формирования административного правового статуса населенных пунктов в Российской Федерации не обозначены.

Современные исследователи международных документов об устойчивом развитии выделяют несколько базовых принципов, которые можно классифицировать по 3 основным группам: экологической, экономической и социальной. Одной из главных и теоретических, и практических проблем является проблема обоснования и формирования индикаторов достижения целей устойчивого развития [9, 25]. О сложности разрешения этой проблемы свидетельствует тот факт, что Федеральной службой государственной статистики – ведомством, ответственным в Российской Федерации за состояние мониторинга достижения целей устойчивого развития – до сих пор не завершена разработка показателей достижения целей устойчивого развития⁹.

К настоящему времени к архитектурной теории можно отнести несколько направлений обоснования концепций устойчивого развития. Применительно к градостроительным концепциям устойчивого развития, главным образом ориентированных на достижение требуемых экологических параметров, исследователи выделяют различные градостроительные концепции экопоселений и энергоэфективных поселков¹⁰. Достаточно подробный обзор характеристик зарубежных и некоторых отечественных концепций создания экопоселений и энергоэфективных поселков представлен в публикации Т.Я. Вавиловой [5]. Обратим внимание на некоторые значимые, по мнению авторов настоящей статьи, выводы, содержащиеся в этой работе. Выделяя примеры проектов и реализованных зарубежных экопоселений, обращается внимание [5, с. 76] на их «классификационную "размытость", в основе которой лежит множественность характеристик». По мнению Т.Я. Вавиловой со ссылками на материалы группы ЦИРКОН¹¹ , в России «разработаны различные классификации экопоселений и их принципы», основу классификации которых «составляет внутренняя идеология или миссия» [5, с. 75]. Использование таких критериев, как идеология или миссия, приводит к тому, что к исследованию и экопоселений, и родовых поместий подходят с одними и теми же «архитектурно-градостоительными мерками». К сожалению, несмотря на предпринимаемые рядом исследователей попытки разработать для регионов России архитектурно-градостроительные классификации не только экопоселений и энергоэффективных поселков, но и экодомов, эти попытки не увенчались успехом. При этом существуют примеры диссертационных исследований и научных публикаций [19], содержащие анализ и обобщения практики проектирования и строительства энергоэффективных домов. К сожалению, сведений о массовом использовании разработанных проектов в регионах России в практике строительства жилья из дерева обнаружить не удалось. Примеры реализованных проектов единичны [19, с. 92].

Отсутствие научно обоснованных классификаций архитектурных и градостроительных объектов, прежде всего, классификаций «первичных объектов» архитектурно-градостроительного проектирования – экодомов и пр., не позволяет сформировать нормативные требования к таким архитектурно-строительным объектам, которые могли бы быть закреплены в законодательстве, строительных нормах и правилах. Именно такие требования являются важнейшей основой для установления административно-правового статуса населенных пунктов различного типа. Многие исследователи, занимающиеся проблемами реализации концепции устойчивого развития при проектировании и строительстве жилых объектов в регионах России, обращают внимание на необходимость использования в лесных регионах преимущественно дерева или строительных материалов из дерева. В нормативных документах отсутствуют положения о целесообразности использования дерева в качестве материала для строительства жилья. В нормативном документе «Национальный стандарт Российской Федерации. Устойчивое развитие в строительстве»¹² (со ссылкой на Директиву Евросоюза (Directive 2009/28/EC, Directive for Promoting the Use of Energy from Renewable Sources) приводится определение возобновляемой энергии: возобновляемая энергия – энергия, получаемая без использования энергии полезных ископаемых. К возобновляемой энергии отнесены энергия ветра, солнечного излучения, аэротермальная, геотермальная и гидротермальная энергии, энергия океана, гидроэнергия, энергия биомассы и биогаза, газы канализационных очистных сооружений. В то же время, так же как и для строительных материалов из дерева, условия и требования использования возобновляемых источников энергии при проектировании и строительстве жилых объектов в нормативных документах, и тем более в федеральных законах, отсутствуют.

Анализ результатов диссертационных исследований показал, что большинство авторов разделяют выводы о том, что жилые объекты из дерева в сравнении с использованием других материалов обладают неоспоримыми преимуществами с точки зрения реализации принципов устойчивого развития, прежде всего, с точки зрения экологических принципов устойчивого развития, на всех этапах жизненного цикла деревянного жилого дома, начиная с его возведения, заканчивая утилизацией. Поэтому наряду с другими, более сложными, задачами архитектурного проектирования для массового строительства деревянного жилья в обобщенном виде требования для индивидуальных, а также экспериментальных деревянных домов должны содержать и экологические императивы. Такие, например, как сформулированные в общем виде в диссертационном исследовании Л.А. Красиловой [16]: «Совершенствование объемно-планировочных и конструктивных решений, оптимальная планировка жилых домов, создание условий для комфортной жизни, соблюдение принципа разумной достаточности при использовании ресурсов в строительстве – это экологический императив, воплощенный в концепции «устойчивого» развития архитектуры и строительства, в том числе в архитектуре деревянных индивидуальных домов»¹³ . В диссертационном исследовании Е.Г. Самолькиной [24] приводятся рекомендации по использованию дерева, как представляется автору указанной работы, в аспекте «устойчивой» архитектуры. Большинство из них (заимствование и стилизация традиционных форм народного зодчества, модернизация традиционных приемов тепловой защиты зданий, применение энергоэффективных деревянных конструкций, максимальный учет природно-климатических факторов, использование технологий, перерабатывающих альтернативные источники энергии и др.) относятся к общеизвестным и используемым методам при строительстве архитектурных объектов не только из дерева. К специфическим рекомендуемым мерам относится использование формообразования зданий, воплощающих принципы «устойчивой» архитектуры в виде сложной криволинейной формы [24, с. 24].

В настоящее время в зарубежной практике жилого строительства формируется тенденция возведения многоэтажного многоквартирного жилья из современных материалов на основе древесины (СLT-панели, LVL-брус и т.п.). Преимущества такого жилья обосновываются, в первую очередь, экологическими соображениями. Существенно снижается углеродный след при производстве материалов, возведении и демонтаже таких деревянных жилых зданий [8]. Зарубежных архитекторов и строителей в бóльшей степени волнуют вопросы себестоимости строительства и эксплуатации нового типа жилья, что также соответствует достижению целей устойчивого развития. Предполагается, что строительство современного деревянного жилья при массовом распространении станет дешевле современного бетонного и кирпичного жилья. Канадским архитектором Майклом Грином, одним из главных апологетов такого строительства, приводятся экономические расчеты стоимости таких домов в сравнении с аналогичными из традиционного бетона и влияние развертывания такого массового строительства на экономику одного из районов Канады – Британской Колумбии [27]. Отечественные исследователи акцентируют внимание на вопросах внедрения современных высоких технологий инженерного обеспечения преимущественно в индивидуальных жилых домах. В результате анализа зарубежной и отечественной теории и практики проектирования и строительства жилой застройки и зданий, отвечающих требованиям экологически безопасного (устойчивого) развития, З.К. Петровой были выявлены «основные способы повышения энергоэффективности и ресурсосбережения зданий», а также сделан вывод о том, «что жизнеобеспечивающая застройка должна реализовывать комплексные как планировочные (градостроительные), архитектурно-пространственные и конструктивные, так и инженерно-технологические решения» [19, с. 92]. В этом контексте наиболее перспективным направлением архитектурных исследований является изучение и теоретическое обоснование способов создания условий пассивного использования возможностей солнечной энергии только за счет архитектурно-планировочных и архитектурно-конструктивных приемов организации индивидуальных и экспериментальных деревянных домов (прямое солнечное отопление).

О том, насколько сложны решаемые в этом направлении задачи архитектурного проектирования и неоднозначны оценки эффективности и приемлемости реализованных и предлагаемых архитектурно-проектных решений, в том числе и в художественно-эстетическом плане, можно судить по одному из реализованных проектов (рис. 1.), подробное описание которого представлено в монографии Л.А. Красиловой [15]. Очевидные недостатки этого проекта и других подобных проектов (рис. 2) – дополнительные сложности эксплуатации здания как в летне-весенний, так и в осенне-зимний период. Обычными же недостатками для любых типов жилых зданий, использующих возобновляемые источники энергии (далее – ВИЭ), являются повышенные расходы на строительство, эксплуатацию и ремонт, необходимость монтажа систем автоматического управления и поддержания в надлежащем состоянии технических устройств, обеспечивающих использование ВИЭ.

Рис. 1. Дом, в котором реализован принцип пассивного использования ВИЭ  [15]

Рис. 2. Дом с «двойной оболочкой» – дом-теплица [11, с. 132]

Приведем авторитетное мнение специалистов-проектировщиков серии индивидуальных жилых домов «Экодом Solar-5» из древесных материалов, в которых используется солнечная энергия (рис. 3). По их мнению, строительство индивидуальных жилых домов с пассивными солнечными системами теплоснабжения в Приморье не вышло за рамки единичных экспериментов, а зачастую потребители отвергали нестандартный архитектурный образа дома, предопределяемый использованием солнечных технологий [12, с. 117, 124]. 

Рис. 3. Индивидуальный жилой дом «Экодом Solar-5». Арх. П. Казанцев [12, с. 124]

В массовом строительстве деревянного жилища необходимо ориентироваться, главным образом, как это обосновано в научных публикациях, на установку устройств, использующих возобновляемые источники энергии (ВИЭ) [1, 2, 19, 25]. К ним, прежде всего, относятся солнечная энергия, энергия ветра и производство биогазов различными способами. Выбор наиболее эффективного способа ВИЭ зависит от многих факторов, так же как и обоснование наиболее перспективного способа ВИЭ находится зачастую вне сферы исследования архитектурной науки, поэтому обратимся к результатам и выводам, полученным преимущественно в технических и экономических науках. Для анализа в настоящей публикации используется эколого-экономический критерий (в соответствии с принципами устойчивого развития) минимального нанесения ущерба природе возможными способами ВИЭ, учитывая весь жизненный цикл устройств от производства преобразователей и устройств ВИЭ до их утилизации. При этом дополнительным критерием является критерий возможности и целесообразности, с точки зрения архитектурной науки использования ВИЭ для целей массового строительства деревянных жилых домов.

В большинстве публикаций и научных исследований, несмотря на в целом оптимистическую оценку перспектив строительства жилья с использованием принципов устойчивого развития и использования ВИЭ, в частности, приводятся данные о немногочисленных практиках их применения как за рубежом, так и в России. С.Н. Смирнова [25, с. 7] отмечает, что «практика разработки и строительства энергоэффективных, экологических домов в мире насчитывает уже не один десяток лет»¹⁴. Однако массового распространения такая практика не получила. З.К. Петрова констатирует [19, с. 92], что в России «большинство реализованных проектов представляют собой отдельные дома, а не комплексную застройку»¹⁵.

В чем причины отсутствия массового распространения ВИЭ в жилых домах? Ответ на этот вопрос можно получить лишь на основе косвенных данных, содержащихся в некоторых публикациях. Сначала приведем цифры затрат единиц условного топлива для производства разных видов строительных материалов: силикатный кирпич (1000 шт.) – 0,305 – 0,307; круглый лес (м³) – 0,003 – 0,013; бетон (м³) – 0,081 – 0,119 [13]. Очевидно, что по экологическим параметрам («экологической чистоте производства») дерево в сравнении с другими строительными материалами превосходит некоторые из них на порядок. Если же сравнивать достоинства и преимущества жилого дома из дерева, начиная от его возведения, заканчивая утилизацией, с домом, построенным из других материалов, то такой разрыв в экологических параметрах возрастает многократно. Оценкам экологических параметров деревянного дома посвящены тома монографий, исследований и публикаций. Использование ВИЭ в домах из древесины, как уже было отмечено, сдерживается неудовлетворительными эколого-экономическими показателями использования ВИЭ для жилья. На практике, по мнению большинства экспертов и специалистов, наибольшее распространение получили технические системы с использованием солнечной энергии. Представим кратко результаты анализа литературных данных, применительно к базовому ВИЭ – солнечной энергии.

Одним из главных экономических показателей использования ВИЭ является себестоимость производимой единицы энергии (обычно электроэнергии). По расчетам, представленным в литературе [3] применительно к промышленным способам получения энергии с помощью ВИЭ в сравнении с другими способами получения энергии, себестоимость единицы электроэнергии, полученной с использованием энергии солнца составляет от 224 до 417 единиц, энергии, полученной от сжигания угля – от 118 до 138 единиц, энергии сжигания природного газа – от 80 до 150 единиц, использования энергии биомассы – 130 единиц, ветроэнергии – от 100 до 300 единиц. Таким образом, себестоимость электрической энергии, полученной с использованием солнечных панелей, сопоставима с себестоимостью ветроэнергии, и почти в три раза превосходит себестоимость получения электроэнергии от сжигания природного газа и с использованием биомассы. Этот фактор наряду с экономико-эксплуатационными характеристиками является определяющим барьером, препятствующим массовому использованию солнечных панелей и других ВИЭ в энергоснабжении деревянного жилища. Приведенные цифры относятся к оценкам себестоимости получения энергии в промышленных масштабах. Себестоимость получения энергии в режиме индивидуальной эксплуатации может быть на порядок выше. Оценки экологических параметров использования солнечных панелей для энергоснабжения индивидуальных жилых домов из дерева показывают, что производство таких панелей сопряжено с вредным воздействием на человека¹⁶ и необходимостью создания индустрии их утилизации.

Таким образом, целесообразность включения технологических систем получения энергии на основе использования ВИЭ в архитектурные проекты, предназначенные для массового строительства деревянных домов, будет предопределяться развитием технологий производства энергии с использованием ВИЭ. Как представляется, одним из перспективных направлений исследований «устойчивой архитектуры», применительно к анализу деревянного жилища, будет исследование архитектуры деревянного жилища усадебного типа, предполагающего комплексное использование различных ВИЭ [7], прежде всего использования биомассы как наиболее экологичного ВИЭ.

Вековой опыт использования в России дерева в качестве строительного материала для жилых строений в современных условиях вместо бетона, пластика, металла и пр. априори соответствует принципам устойчивого развития и устойчивой архитектуры. В этом контексте следует обратить внимание не только на необходимость стимулирования и государственной поддержки разработки современных архитектурных проектов жилых домов из дерева и с преимущественным использованием материалов из дерева для массовой жилой застройки, но и на необходимость масштабной реставрации, реконструкции и приспособления не только сохранившихся жилых домов, имеющих историческую ценность, но и многочисленных жилых домов из дерева, еще сохранившихся как в городах, так и в сельской местности. Примеры осуществленных проектов реставрации домов из дерева в Архангельске, Казани, Томске, Иркутске и других городах [17], несмотря на критику некоторых архитекторов, свидетельствуют о необходимости поддержки на государственном уровне разработки и осуществления подобных проектов и в малых городах России.

Особого внимания заслуживает проблема сохранения сложившейся жилой застройки в сельской местности в Республике Карелия, Архангельской, Вологодской и других областях России [4]. Здесь сохранились уникальные памятники культового деревянного зодчества, которые утрачивают свое значение в результате разрушения естественной среды, утраты окружающих их жилых домов из дерева, способных еще десятилетия, а в некоторых случаях и столетие сохранять свои первоначальные функции при минимальных реставрационных работах.

¹ Совещание о развитии и декриминализации лесного комплекса. 30 сентября 2020 года [Электронный ресурс]. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/64116. 19.10.2020. Президент Российской Федерации В.В. Путин: «Большие перспективы – за развитием деревянного домостроения … с использованием готовых домокомплектов».

² Концепция устойчивого развития оформилась в виде международных признанных деклараций и принципов на Конференции ООН по окружающей среде и развитию (ЮНСЕД) в 1992 г. в Рио-де-Жанейро.

³ Declaration of Interdependence for a Sustainable Future [Электронный ресурс] – URL:http://www.context.org/about/definitions

⁴ Цели развития тысячелетия: доклад за 2015 год Организация Объединенных Наций Нью-Йорк, 2015 [Электронный ресурс] – URL: http://www.un.org/ru/millenniumgoals/mdgreport2015.pdf

⁵ Указ Президента Российской Федерации от 1 апреля 1996 года № 440 «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».

⁶ Федеральный закон от 3 июля 2016 года № 373-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования регулирования подготовки, согласования и утверждения документации по планировке территории и обеспечения комплексного и устойчивого развития территорий и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».

⁷ По данным В.Д. Власова, большую часть составляют публикации экономической тематики (83%). На основе анализа созданной указанным автором по Электронному каталогу Российской государственной библиотеки базы данных, установлено, что в России и СССР в 1987–2015 гг. защищено 939 кандидатских и 188 докторских диссертаций по устойчивому развитию (УР). Из-за переходного периода при проведении реформ Министерством образования и науки России с временным действием прежних правил пики защит приходились на 2004, 2006, 2011 и 2012 гг. После 2012 г. количество диссертаций по УР резко уменьшилось. Около 92,5% диссертаций посвящены экономическим и территориальным аспектам УР, 7,5% – философским, социальным, педагогическим, правовым и политическим проблемам. Лишь 2% от общего числа диссертаций в этот период относится к архитектурной и градостроительной сфере. Экспертные оценки показывают, что за последние 5 лет число современных диссертационных исследований по вопросам устойчивого развития архитектурной и градостроительной тематики оказывается существенно большим, чем 2%. А если учесть, что почти в каждой диссертации, посвященной исследованию современных проблем жилищного строительства из дерева, затрагиваются вопросы устойчивого развития, то можно утверждать, что проблематика устойчивого развития в приложении к архитектурным исследованиям в сфере жилой деревянной архитектуры занимает значительное место и воспринимается как одна из актуальных научных и практических проблем теории архитектуры и архитектурной практики.

⁸ К диссертационным исследованиям советского периода относятся работы Н.И. Масленникова (1985), А.Н. Сахарова (1989), Д.С. Табашалиевой (1992), С.В. Ушакова (1990) и др.

⁹ Росстат [Электронный ресурс] – URL: https://rosstat.gov.ru/sdg/data.

¹⁰ Соотношение градостроительного и административно-правового статуса экопоселений, малых городов и населенных пунктов с жилой застройкой из дерева исследуется в рамках реализации проекта, поддержанного и финансируемого Российским фондом фундаментальных исследований (грант № 20-011-00791).

¹¹ Аналитический обзор экологических поселений России [Электронный ресурс] // ЦИРКОН – URL: http://www.zircon.ru/upload/iblock/e76/Jekoposelenija_v_Rossii_Analitich....

¹² ГОСТ Р 57274.2-2016/EN 15643-2:2011. Национальный стандарт Российской Федерации. Устойчивое развитие в строительстве. Часть 2. Принципы оценки экологических показателей (утвержден и введен в действие Приказом Росстандарта от 21 ноября 2016 № 1723-ст).

¹³ Л.А Красиловой обосновывается также следующий вывод: «Анализ эволюции архитектурной композиции индивидуального деревянного дома в период с конца XIX до начала XXI вв. позволил выделить «ключевые» типы композиции деревянных домов, построенные выдающимися архитекторами, с выраженными признаками архитектуры, отвечающей требованиям «устойчивого» развития» (Л.А. Красилова, указ. соч.)

¹⁴ В диссертационной работе исследуются как образцовые, единичные примеры индивидуальных жилых построек за рубежом: дом в Принстоне (США, 1977), дом в Санта-Фе (США, архитектор David Wright, 1978), жилой дом Темророк в г. Лимхамне (Швеция, конец 70-х гг.), представляющие интерес для изучения строительства энергоэффективных домов в самом начале их развития и др.

¹⁵ Как отмечает З.К. Петрова, «из мероприятий, способствующих повышению энергоэффективности, в отечественной практике проектирования чаще всего находят применение учет климата (солнце и ветер), компактность архитектурной формы, определение внутренней планировки по принципу теплового зонирования с использованием «буферных» зон, использование энергии Солнца и биоэнергии для инженерного обеспечения зданий, выбор ограждающих конструкций с учетом требований теплоизоляции, экологичности».

¹⁶ «Негативное влияние на человека определяется в основном процессом изготовлений кремниевых элементов ФГУ, при котором возможет контакт с вредными и токсичными веществами (соляная, серная и азотная кислоты, ацетон, фтористый водород, арсенид галлия, теллурид кадмия, медно-индиевый или медно-галлиевый диселенид и др.). В производстве тонкопленочных модулей используется меньший объем вредных веществ, тем не менее оно также требует строгого соблюдения мер безопасности». – Матвеев Е. Экологическая оценка использования ВИЭ. [Электронный ресурс] – URL: – http://matveev-igor.ru/articles/tag/%D0%BF%D0%BE%D0%B3%D0%BB%D0%BE%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5+%D0%A1%D0%9E2 

Дементьев А.Н., Дементьев Д.А. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЕ ДЕРЕВЯННОГО ЖИЛИЩА [Электронный ресурс] / А.Н. Дементьев, Д.А. Дементьев //Архитектон: известия вузов. — 2021. — №3(75). — URL: ссылка — doi: 10.47055/1990-4126-2021-3(75)-5