Термин экология предложил в 1866 году немецкий естествоиспытатель Эрнст Геккель. Он определял экологию как науку, изучающую все связи организма с окружающим миром, к которому мы причисляем все условия существования в широком смысле слова, как органические, так и неорганические. Сегодня экология - это совокупность научных направлений, изучающих проблему взаимоотношения человеческого сообщества со средой его обитания.

В наши дни активно формируется экология культуры, духовная экология. Академик Д.С.Лихачев полагал, что сохранение культурной среды - задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы. Сюда относится и так называемая лингвистическая экология. Она призвана дать объективную картину развития языка, оценить все её стороны, предупредить об опасности (подлинной или мнимой), уберечь язык как важнейшее средство человеческого общения.

Проблема сохранения и защиты русского языка актуальна сейчас как никогда. Разворачиваются серьезные дискуссии по вопросу о том, необходимы ли меры «консервации» языка, естественны ли изменения, происходящие в современном русском языке?

Среди лингвокультурологических проблем ученые выделяют такие, как «вбрасывание» иноязычных слов, жаргонизация языка молодежи, «технизация» речи в условиях научно-технической революции, « лингвистический нигилизм» - недооценку и прямое отрицание филологических, гуманитарных знаний с позиций технократически настроенной части современного общества. Отмечается сокращение базы разговорного языка, снижение уровня эпистолярной культуры, разлаженность и отсутствие контроля над языком СМИ, отсутствие риторической этики. Происходит смена культурного пространства, которую академик Д.С.Лихачев связывает со сменой эпохи. Это происходит в виде отрицания прежних ценностей, высоких понятий. Слова о защите культуры, о сохранении высоких традиций подвергаются инфляции, забалтываются. Выражается это в нашей жизни на всех уровнях. Так, мы утратили формы обращения друг к другу, часто обращения напоминают мычание. Даже экскурсовод, по меткому замечанию одного эмигранта, приехавшего в Россию, использует в качестве обращения слово «Ну»: «Ну, пойдемте обедать». «Это похоже на понукание и стало в обиходе привычкой», - сокрушается Лихачев. Известный скульптор Эрнст Неизвестный так характеризует современное состояние русского языка: «Литературный язык сегодня – это иностранный язык. Нормальный же язык – это смесь заблатненного языка (жаргона) с канцелярским клише». Может быть и резко, но точно.

Как известно, языковая среда формирует тип личности. Засилие слышимых и видимых (читаемых) неправильных текстов (в основном сейчас это реклама, тексты молодежных телепередач, современная постмодернистская литература) приводят к снижению уровня языковой культуры, языковой компетенции, в итоге – к деформированию личности, к развитию агрессивного, разрушительного начала, как отмечал академик Д.С.Лихачев. С ним согласен профессор Михаил Грачев, автор-составитель «Словаря тысячелетнего русского арго». Словами из воровского лексикона перенасыщен наш язык. Сравните: слова «подлинная правда», «казак», «мент», «шпана», «разборка», «тусовка» - это все арго. Интересна история современного популярного слова «лох». Первоначально оно употреблялось в языке офеней – торговцев мелким товаром. Лохом они называли крестьянина-мужика. Есть еще слово «лоша» - это женщина-крестьянка.

Возникает вопрос: зачем нужны подобные словари? Ведь интеллигентный человек не приемлет культуру уголовного мира, не будет разговаривать, употребляя ненормативную, абсценную лексику. Ученые убеждены, что словарь даст нам возможность узнать о происхождении арготизмов - это часть русского языка, пусть нелитературная, плохая. Вот, например, слово «бабки», которое употребляют бизнесмены. Оно возникло от изображения на купюре портрета Екатерины П. Она – бабка. А если денег много, то они – «бабки». Или слово «мошенник». Это тоже арготизм. В ХУП веке «мошенником» называли вора-карманника, который срезал мошны – сумки на поясе.

Язык отражает процессы, происходящие в обществе. Русский язык сегодня криминализирован так же, как и вся Россия. Звучат блатные песни, вся художественная литература «заговорила» на фене, телесериалы тиражируют образ романтического, привлекательного бандита. Хотя тенденция романтизации уголовного мира и его представителей в русском менталитете прослеживалась всегда, уточняет М.Грачев (Известия, 14 ноября 2003), приводя примеры из классической литературы – Достоевский, Толстой, Горький. Только два писателя, по мнению М.Грачева, призывали к борьбе с уголовниками: В.Шаламов и А.Солженицын. Абсурдная ситуация сложилась в русской языковой культуре сегодня, когда нынешние политики, политическая элита общества, допускает, ничтоже сумняшеся, с высокой парламентской трибуны фразы типа (жаргонизм поневоле): « Никогда еще на Руси не было такого кидалова». То есть обмана. Хотя, как отмечают ученые, говорить политики стали намного лучше, чем до 1996-1997 г.

На страницах газет появились глаголы схожей систематики и экспрессии, в извинительных кавычках или чаще без них: выкачивать, отмывать, отстегивать деньги; выбить товар/деньги; перелопатить информацию и т.д.

Экспансия жаргона в литературный язык приобретает необычайную активность. В обиходный язык вошли слова из жаргона наркоманов: кайф/ ловить кайф; балдеж/балдеть; травка; сидеть на игле; тащиться, ломаться и т.д.

С появлением на страницах газет уголовной хроники в общий язык широким потоком хлынула так называемая «блатная» лексика и «приблатненные» просторечные элементы: бабки в значении деньги, штука – название тысячерублевой купюры, зеленые, грины, баксы - американские доллары.

Необычайно популярными стали слова разборка и тусоваться. Разборка – конфликт сведение счетов (из воровского жаргона) – слово, активно вошедшее в литературный обиход: «Российское руководство в Москве чрезмерно занято взаимными разборками» (АиФ, 1993); «Покупателю в случае отказа от сделки грозит уплата штрафа…Такие неприятные разборки с Фондом имущества ожидают виновников в срыве аукциона (Известия. 28.9.93).

Неизвестное литературному словарю слово тусовка широко распространилось в речи самых развитых слоев общества. Тусовка – общение с единомышленниками, праздное времяпровождение. Появились словосочетания: артистическая тусовка, интеллектуальная тусовка, черносотенная тусовка. Глагол тусоваться в значении быть среди кого-чего-либо, общаться, дружить, быть заодно, праздно проводить время, стал активно употребляться, как и существительное «тусовщик», в значении «праздношатающийся, бездельник».

Наиболее подверженной негативным изменениям оказалась русская лексика. Новые понятия входят в язык не изолированно, а в микросистемах, словообразовательных гнездах, отражающих более или менее широкий круг явлений и фактов, окружающих данное понятие, сопутствующих ему. Появилось в русском языке слово Перестройка в новом значении – изменение, обновление всех сторон жизни общества – и дало активнейшее словообразовательное гнездо: перестроечный (процесс), антиперестроечный, перестроечный, антиперестроечник, доперестроечный, послеперестроечный (и даже постперестроечный).

Общественные отношения нового типа, регулирующие производство на основе свободных рыночных цен и прибыли, привели к актуализации значения слова «рынок» и породили целую серию производных: рыночный (как качественное прилагательное со степенями сравнения – рыночнее, самый рыночный), безрыночный, квазирыночный, ультрарыночный, рыночно, рыночник, антирыночник, рынкофобия.

Это процессы внутрисистемные. Но они активно взаимодействуют с иноязычными включениями, представляя новую картину в русской лексике. Среди них незафиксированные академическими словарями имидж, популизм, рейтинг, секвестр, спонсор, импичмент. Получили статус постоянных слова, находившиеся на периферии русской лексики менеджер, брифинг, превентивный рэкет. Но это отражение вполне определенных общественных отношений.

Заимствование из английского языка американского варианта многие лингвисты считают самой яркой чертой нашего сегодняшнего языкового развития, сравнивая их поток с лавиной французских заимствований, обрушившихся на русский язык в ХVIII веке. По моде дня английские слова заимствуются даже тогда, когда в языке существуют не менее точные эквиваленты, например: конверсия (преобразование), стагнация (застой), консенсус (согласие, соглашение), имидж (образ), презентация (представление), коттоновый (хлопчатобумажный) и т.д.

Некоторые заимствования расширили свое значение и изменили стилистическую окраску. Примером может служить плюрализм. Вот как оно определялось в толковых и энциклопедических словарях: философское течение, согласно которому существует несколько (или множество) независимых духовных начал. В настоящее время слово плюрализм значительно расширило сферу своего употребления: плюрализм мнений, взглядов, форм собственности, идей, - и получило второе значение, зафиксированное в последнем издании Словаря Ожегова: многообразие и свобода взглядов, идей, форм деятельности. В этом нетерминологическом значении «множественность» философский термин плюрализм широко распространился в речи в словосочетаниях плюрализм мнений, плюрализм взглядов и подобное: плюрализм в споре, право на плюрализм, борьба за плюрализм, отстаивать плюрализм и т.д.

Следует отметить, что иностранное слово имеет некоторые преимущества перед русскими словами – это точность, конкретность значения.

В настоящее время терминология американского бизнеса и электроники прочно утвердилась на русской почве. Активно заимствуется русским языком названия новых технологий, термины современного делопроизводства, названия компьютерных и информационных устройств. Ярким примером может служить слово «факс», заимствование которого, как и появление самого прибора, можно датировать 1988 годом. Примерами заимствования последних лет могут служить также слова компьютер, персональный компьютер или пи-си, ксерокс, плеер, телекс, принтер и др., которые уже прочно вошли в русский язык.

Вероятно, обильный приток и активизацию заимствований не следует расценивать как негативные явления в русском языке прежде всего потому, что они свидетельствуют об открытости лексической системы, о её жизнеспособности. Язык на дальнейших этапах эволюции отторгнет избыточные элементы. Заимствованные же лексические единицы, которые смогли адаптироваться в системе, включиться в системные отношения в языке, обогатят русский язык, как уже не раз происходило в прошлом.

Подтверждением этому являются вошедшие в наш речевой обиход в начале 90-х годов слова брокер и дилер. Брокер – посредник, осуществляющий операции за соответствующее вознаграждение, по поручению и за счет клиентов, дилер – посредник, ведущий операции от своего имени и за свой счет. Дифференциация по признаку «объект сделок» произошла уже внутри понятий дилер и брокер (инвестиционный дилер, валютный дилер, автомобильный дилер). «Цветовое» определение, выбранное для обозначения подпольного брокера – черный брокер, явно связано со словосочетанием черный рынок. Семантическая определенность слов дилер и брокер, их фразеологическая и сочетаемостная активность (брокерское место, брокерская деятельность, «Российский брокерский дом», отраслевой, уполномоченный, региональный, самый крупный, генеральный дилер; устойчивые выражения: дилерская сеть, дилерский канал, дилерская игра) служат доказательством достаточной степени усвоения их русским языком.

Главным направлением демократизации современного русского языка можно считать активное привлечение в систему литературного языка разговорных элементов. В том числе элементов просторечия, жаргонизмов, диалектной лексики. Норма стала более свободной, гибкой – как в политике, танцах, поведении и других сферах социальной жизни, так и в общении и языке.

Показателен в этом отношении выход в свет «Толкового словаря современных разговорных фразеологизмов и присловий» В.П. Белянина и И.А. Бутенко (М., Российский институт культурологи, 1993), в котором собраны шутливые фразеологизмы, крылатые выражения, анекдоты, пословицы, цитаты с явной ориентацией на нелитературность. Либерализация языка на волне демократизации общества ярче всего проявляется в массовой коммуникации, средствах массовой информации, всё сильнее тяготеющих к разговорной и даже разговорно-просторечной лексике.

Считается, что газеты и журналы как-то поддерживают культуру использования русского языка, чего нельзя сказать о телеэкране, где, как пишет газета «Известия», представлен «цветистый букет персонажей, говорящих так, будто они все детство провели в тюрьме, либо в глухой тайге». Новый энциклопедический словарь-справочник «Культура русской речи», созданный в рамках федеральной целевой программы « Русский язык» в Институте русского языка им. В.В.Виноградова, предназначен для этих людей. Но, сокрушаются, авторы, пользоваться этой книгой, как было и раньше, будут те, кто говорит и пишет по-русски внятно и толково.

На страницах газет, и центральных, и местных, имеются или появляются рубрики, приглашающие читателей участвовать в обсуждении проблем современного русского языка, его больных мест. Показательно, что участниками становятся молодые люди – студенты, школьники. Именно они задают вопрос: нужно ли в условиях засилья жаргона сохранять классический русский язык или подобные изменения следует воспринимать как тенденцию современной эпохи, с которой нам следует мириться? Специалисты-филологи считают, что классического русского языка для молодого поколения уже не существует – везде жаргон. Чего стоят очень популярные в молодежной среде «современные» переводы классики: «Без конвоя выломлюсь по трассе». А ведь это лермонтовские строки: «Выхожу один я на дорогу». Плакать или смеяться? Филологи считают, что это все-таки игра (раньше было нельзя, теперь – можно). Плохо это или хорошо – в глобальном смысле? Язык не подвержен запретам, это живой организм.

Интересно отметить, что жаргонизмы все реже поясняются в тексте, и то, что не требуется их «перевод» на литературный язык, означает, что они, если еще не вошли, то входят в речевой обиход образованного общества. Показательно, что процесс взаимодействия так называемых кодов, то есть одновременного владения всеми современными языковыми вариантами (а иначе как варианты рассматривать литературный язык и жаргоны нельзя), отмечается сегодня у части учащейся молодежи – школьников, студентов. «Молодежь, которая уже прошла перестройку и постперестроечный период, - это признанные мастера так называемого переключения кодов. В своей среде вы общаетесь на сленге, а когда приходите в класс – говорите на самом русском литературном, на нормативном языке, о котором вы почему-то спрашиваете: нужно ли его изучать или нет? И когда вы пойдете поступать в вуз, вам потребуется тот же самый русский нормативный язык, а когда выйдете из аудитории, то начнете говорить совершенно на другом языке. Причем происходит это переключение в доли секунды, вы даже не отдаете себе в этом отчета…Все не так страшно», - говорит Яна Чурикова, ведущая программы «Фабрика звезд» на заседании круглого стола газеты «Известия» (www. nauka.izvestia.ru).

В то же время специалисты отмечают процессы противодействия, а именно факты так называемой интеллектуализации языка. Пример: - Я в последнее время много слов слышу. Бизнес, гностицизм, ваучер, копрография… Кончай интеллектом давить. Пей лучше, - говорят герои В.Пелевина. Желтая стрела. Увеличение «Умности», книжности, наукообразия речи, употребление слов, которые с интеллектуальных высот сошли к рядовым носителям языка – вот что такое интеллектуализация. Правда, часто слово «умное» не всегда понятно самому говорящему. К примеру, рожденный еще древними греками термин парадигма склоняет и стар и млад, смутно представляя сущность слова. Такова же ситуация со словами дискурс, нарратив, глобализация. Сравните: "Москву колбасит: состоялся один из лучших концертов с участием культового носителя крайне мрачных и депрессивных концептов современной рок-мысли" (МК, 07.03.01.). Куда деться от бесконечных симулякр, сакральный, профанный? Кто победит в этой гонке? Как известно, выживает сильнейший.

Но этими процессами не исчерпывается новизна современного состояния языка, наблюдается нечто принципиально новое, а именно явление языкового возрождения. Русский язык освобождается от многочисленных языковых штампов: добрая воля, мудрая политика, посланцы народа, народно-демократическая республика (скрытая тавтология), гуманистические идеалы и пр. Изменение отношения к обозначаемым реалиям меняет содержательную оценку и стилистическую окраску слов акция, биржа, оппозиция, конфронтация и т.д. Происходит оживление вышедших из употребления слов, изменение их оценочной окраски: господин, предприниматель, предпринимательство, частник, собственник и др. К жизни вернулись многие слова, которые, казалось, навсегда вышли из употребления: гильдия, купец, негоциант, гувернантка, гимназист, гимназия, лицей, лицеист и др.

Целые массивы слов переходят из пассивного словаря в активный, из узкой, оценочно окрашенной сферы функционирования в общее употребление. В первую очередь, это лексика, сознательно устраняемая из употребления из-за своей принадлежности к отвергаемым или даже разрушаемым социальным институтам. Ярким примером обновления словарного состава языка может служить актуализация конфессиональной лексики и идиоматики: ад, алиллуйа, амвон, благовест, благодать, господь духовник, настоятель, нимб, схима, таинство, храм и др. Далее к процессам возрождения языка можно отнести освобождение многих слов и значений от семантических подмен и возвращение их исходных, изначально присущих им значений: благотворительность, блаженный, святой, праведник, гордыня, и т.д. Все названные процессы возрождения языка можно определить термином ресемантизация. Их значение для развития русского языка еще предстоит, очевидно, оценить социологам, психологам, лингвистам.

Ученые забили тревогу и поставили вопрос о необходимости принять государственные меры для защиты языка. В 1994 году была создана рабочая группа в рамках Министерства образования, занимающаяся ситуацией русского языка, которая приняла решение разработать комплексную программу защиты и развития языка. Удалось привлечь к этой проблеме внимание президента, и был опубликован указ, в соответствии с которым создан Совет по русскому языку – координационный орган при президенте. В июле 1996 г. утверждена Федеральная целевая программа «Русский язык».

 В.К.Журавлев, профессор Российского Православного университета, доктор филологических наук, рассматривает языковую среду как фактор, формирующий личность человека: «Можно без преувеличений сказать, личные качества человека – есть суммарный результат качества той речевой среды, в которой он воспитывается, живет и работает». Поэтому проблема экологии языка волнует его в плане воспитания растущего поколения: «Слово «экология» составлено из двух греческих слов. Первая часть означает «дом», «родина», отсюда – и более широкое современное значение: «среда обитания». Вторая часть многозначна, обозначает: «слово», «понятие», «мысли», «определение», «речь», «учение». Экология может трактоваться как домостроительство, как «родное слово», «домашняя часть» или «словесная (языковая) среда обитания». И в самом деле: человек живет и работает, действует и взаимодействует с другими людьми в определенной языковой среде…

Процесс социализации новорожденного младенца, превращение его в равноправного, жизнеспособного члена общества, формирование личности идет параллельно и в непосредственной связи с процессом овладевания родным языком буквально с первых дней жизни.

Галиева Э.И. ЧТО ТАКОЕ ЛИНГВОЭКОЛОГИЯ? [Электронный ресурс] /Э.И. Галиева //Архитектон: известия вузов. — 2004. — №2(7). — URL: ссылка