Концепция диалога, провозглашенная и муссировавшаяся длительное время архитекторами постмодернистского направления, сегодня как будто уходит на второй план. Диалог, цитирование, двойное кодирование, множественность интерпретаций – все эти принципы запоздало реализуются у нас с конца 1990-х годов в коллажной и стилизаторской архитектуре, проникнувшей во все сферы жилища. От многоэтажных башен-доминант к среднеэтажной застройке «класса люкс» и до псевдо- и нео-классицистических особнячков и вилл, заполняющих престижные загородные территории. Но речь не о том…

Диалогичность современной архитектуры шире. Она отнюдь не ограничивается интеллектуальными играми со зрителем, интерпретирующим скрытые значения и смыслы, отсылками к истории, стилизацией и богатством ассоциативного ряда. Диалогичность архитектурного объекта раскрывает его в двух ипостасях: как пространство действия, место пребывания человека и как представление – лик в среде, культуре. Возможность диалога обусловлена двойственностью телесно-тактильного и визуального восприятия и переживания материального окружения. С одной стороны, человек не мыслит свою жизнь и деятельность вне тела и нуждается в материальной фиксации преград – границ пространств действия, определении систем их связи и степени изоляции. С другой, зрительное восприятие этих преград зависит от их визуальной и световой проницаемости, структурности построения, фиксации или нивелировании контура объекта. В зависимости от характера преграды складывается динамика отношений «человек–объект–среда», раскрывающаяся во включенности или изоляции внутреннего пространства здания от внешнего, адаптивности архитектурного объекта, характере пластического отношения к окружению.

Анализируя современные тенденции формирования архитектуры жилых зданий, нельзя не заметить, как все большую значимость приобретает тема пластической организации преграды – оболочки здания. Особый интерес вызывают как традиционные, так и совершенно новые подходы, направленные на формирование комплекса биоклиматических свойств, обеспечивающих адаптивность по отношению к внешней среде и устойчивость комфортных характеристик внутренней среды. Эффективность функционирования сложной динамической системы взаимоотношений «человек–объект–среда» обусловлена спецификой организации жилого дома, и традиционно включает в себя как планировочные аспекты, например, формирование ширококорпусных ориентированных структур, так и пластические: применение остекленных летних помещений, создающих тепличный эффект и увеличивающих ширину корпуса, активное использование многослойных трансформируемых солнце-, осадкозащитных элементов.

 Современные трактовки организации пластической структуры жилых зданий материально организуют взаимоотношения «человек–объект–среда» за счет таких базовых характеристик преграды как: визуальная и светопроницаемость (непроницаемость, характер перфорации), отражающие способности, иерархическое построение. Адаптивность по отношению к внешней среде формируется заложенной в процессе проектирования способностью преграды-оболочки использовать благоприятные особенности окружающей среды и изолировать от неблагоприятных, создавая тем самым оптимальные для человека характеристики внутренней среды объекта.

Формирование жилого здания как системы преград с разной степенью проницаемости и открытости организует здание как комплексную динамичную систему, стремящуюся к равновесию с природой и человеком с точки зрения их экологического и энергетического состояние. Это может быть достигнуто за счет использования различных приемов организации оболочки. Во-первых, на основе привычной нам системы традиционных непроницаемых преград с разной степенью перфорации и традиционных элементов солнце-, ветро- и осадкозащиты. Этот прием может быть реализован как в стационарном, так и в трансформируемом варианте. Во-вторых, на основе применения более эффективных в биоклиматическом аспекте систем светопроницаемых многослойных преград. Прием, сочетающий светопроницаемость и многослойность, в меньшей степени освоен современной архитектурой жилых зданий, хотя многие решения, появившиеся в последние десятилетия в проектировании общественных зданий, направленные на организацию, регулирование естественного освещения, естественной вентиляции, теплоэффективности за счет использования «тепличного эффекта» и воздушных прослоек, обеспечивающих теплоизоляцию зданий, актуальны и для жилища. Как показано на примерах, этот прием чаще всего используется как основа создания трансформируемого фасадного решения. Кроме вышеперечисленных приемов формирования адаптивности архитектуры жилого дома в современном зодчестве, встречаются и смешанные системы преград с разной степенью проницаемости, которая отражает зависимость воздействия неблагоприятных природно-климатических и градостроительных факторов. Рассмотрим как приведенные нами подходы организации жилища как динамичной, открытой к диалогу с человеком и природой системы реализуются в современной архитектурной практике.

Первая группа примеров раскрывает новое звучание традиционных преград и типологических элементов в современной архитектуре жилища. Традиционная тема трансформируемого фасада – ставни, обеспечивающие затенение и теплозащиту, дополнена решением односкатной теплоэффективной кровли, аккумулирующей тепло и обеспечивающей при необходимости защиту от перегрева за счет поворачивающихся конструктивных элементов конструкции кровли. Такова основа пластической организации экспериментального односемейного жилого дома «Mach House» архитектора К.Ш. Гросса, (рис. 1). Рис. 1. экспериментальный односемейный жилой дом "Mach House" , арх. К.Ш. Гросс. Следующий пример – социальное жилище в Эври, Франция. Традиционная многослойная пластическая структура фасада, созданная за счет открытых приквартирных помещений и солнцезащитных элементов, обеспечивает как активное затенение жилых помещений, так и как достаточно интересное фасадное решение, дополнена ориентированной планировочной структурой дома (рис. 2). Рис. 2. Социальное жилище в Эври (Франция) Тему традиционных многослойных преград дополняет и развивает использование в архитектуре жилища буферных пространств (остекленных и открытых приквартирных помещений), регулирующих микроклиматические показатели в жилых комнатах и поэтапно дистанцирующих от внешней среды (рис. 3). Рис. 3. Высотный 24-этажный жилой дом-башня "La Tour", Лос Анджелес (США), арх-ры: С.В. Кристенсен, Ш. Нельсон (справа). Экспериментальный жилой дом средней этажности в г. Фрайбург(Германия), арх. Т. Спайгелхалтер ( в центре). Малоэтажный жилой дом в Риме (Италия), арх. М. Фурсас (справа) Как видно на рисунке, этот прием актуален для разных по этажности зданий, здесь и высотный 24-этажный жилой дом-башня «La Tour», Лос-Анджелес, США, архитекторы – Starkman Vidial Christensen, Sheperd Nelson & Wheel и экспериментальный жилой дом средней этажности в г. Фрайбург, Германия, архитектор Т. Спайгелхалтер, и малоэтажный жилой дом в Риме, Италия, архитектор – М. Фурсас.

Вторая группа примеров иллюстрирует различные сочетания светопроницаемости и многослойности, большие плоскости остекления и трансформируемые многослойные преграды как основу формирования пластической структуры жилища. Трансформируемая внешняя оболочка при витражном остеклении может стать ведущим средством, организующим облик малоэтажного жилого дома: здесь и металлизированные сетки-шторы, расположенные на внешней стороне стены, и горизонтальные жалюзи, за счет которых изменяется объем дома (рис. 4). Рис. 4. Частный дом "Dotch House" в Нидерландах, арх. Рэм Кулхас (слева). Жилой дом в Японии - современное переосмысление традиций трансформируемого японского жилища, арх. Тойо Ито. На рисунке слева – лапидарный объем частного дома «Dutch House» в Нидерландах, архитектор Рэм Кулхас, справа – современное осмысление традиций трансформируемого японского жилища архитектора Тойо Ито. Следующая тема – «дом – интраверт», жилье, спрятавшееся в двойной оболочке, изолирующей от посторонних взглядов и излишних солнечных лучей. Рис. 5. Экспериментальный малоэтажный дом в Западной Японии "2/5 House", арх. Шигеру Бан (слева). Малоэтажный дом с небольшой частной школой в г. Хаяма (Япония), арх. Кенго Кума (справа).  Слоистость противоположных фасадов экспериментального малоэтажного дома в Западной Японии «2/5 House» архитектора Шигеру Бан (рис. 5, слева) поддержана сходным приемом организации японского малоэтажного дома с небольшой частной школой в г. Хаяма (Япония) архитектора Кенго Кума (рис. 5, справа). Тему светопроницаемых трансформируемых преград развивает и проект экспериментального малоэтажного дома в Барселоне (Испания) «Translucent House» архитектора А. Солдевила (Alfons Soldevila), он построен на основе концепции пассивного энергосбережения с применением светопроницаемых преград, с выносными конструктивными элементами (рис. 6). Рис. 6."Translucent House" - экспериментальный дом в Барселоне (Испания), арх. А. Солдевила.  

И, наконец, третья группа примеров демонстрирует варианты концепции жилого дома как системы преград с разной степенью проницаемости. Многофункциональный объект в г. Ратеноу (Германия) архитекторов К. Стилла и Дж. Кейма включает в себя апартаменты и офисный блок. Это здание – результат творческого подхода к реконструкции законсервированного дома, построенного в XIX веке. Трансформация объекта была направлена на уширение корпуса за счет выделения буферных, полностью остекленных помещений (рис. 7, слева). Справа, на этом же рисунке, дом в Киото (Япония, арх. В. Киши и ассоциация) с буферным дворовым пространством, скрывающим и изолирующим от посторонних глаз за слоистой изгородью полностью остекленные жилые помещения. Еще одно переосмысление традиционной темы японского жилища в новом ракурсе. Рис. 7. Аппартаменты с офисным блоком в г. Ратеноу (Германия), арх-ры: К. Стилл и Дж. Кейм (слева). Дом в Киото (Япония), арх В. Киши и ассоциация (справа). 

Янковская Ю.С. СОВРЕМЕННОЕ ЖИЛИЩЕ — АРХИТЕКТУРА ДИАЛОГА [Электронный ресурс] /Ю.С. Янковская //Архитектон: известия вузов. — 2006. — №3(15). — URL: ссылка