Исследование посвящено одному из наиболее выдающихся архитекторов и инженеров нашего времени, который продолжил и развил традиции «бионического» направления в мировой архитектуре. Речь идет о Сантьяго Калатраве – земляке и достойным преемнике выдающихся испанских зодчих конца XIX – начала ХХ столетий, работавших в традициях каталонского «Modernisme». Зарождению и дальнейшему развитию этого стиля была посвящена целая серия наших работ [1–7]. Было установлено, что Луис Доменек-и-Монтанер использовал при проектировании своих объектов самые различные природные символы – изображения звезд, растений и животных [3]. Хосеп Пуч-и-Кадафалк умело сочетал растительный орнамент и античную символику с восточными и западноевропейскими архитектурными стилями [4]. Антонио Гауди-и-Корнет разработал свой собственный уникальный стиль, предопределивший основные принципы архитектурной бионики [5]. Он одним из первых стал проектировать не только отдельные декоративные элементы, но и целые здания, напоминающие фрагменты природного ландшафта, те или иные живые организмы. Он создавал колонны, напоминающие деревья, лестницы, похожие в плане на раковины моллюсков, фасады домов и кровли, ассоциируемые с песчаными дюнами и пещерами [6]. Повсеместно в его проектах присутствует тема моря – волны, морские растения и животные. В Соборе Святого Семейства (Барселона) религиозные мотивы органично переплетаются с «бионическими» формами несущих и несомых конструкций, находят яркое воплощение в фасадах и интерьерах его зданий [7]. Сантьяго Калатрава, которому посвящено настоящее исследование, считает себя приверженцем творческих взглядов А. Гауди и Ле Корбюзье.

Следует отметить, что его творчеству, продолжившему и развившему «бионические» традиции в мировой архитектуре, посвящено сравнительно немного публикаций отечественных историков архитектуры и искусствоведов. В 11-м томе «Всеобщей истории архитектуры» (М., 1975), в книгах А.В. Иконникова, посвященных архитектуре зарубежных стран, в трудах Ю.С. Лебедева (основоположника архитектурной бионики в нашей стране) о нем не сказано ни слова. Это можно объяснить сравнительно юным для того времени возрастом испанского мастера. В то же время его динамичный «бионический» стиль вызывает горячий интерес у современных молодых ученых и специалистов, студентов архитектурных и дизайнерских вузов [8–18]. В последнее десятилетие стали доступными необычайно интересные публикации зарубежных специалистов [19], многочисленные интернет-сайты, посвященные творчеству С. Калатравы [20–31]. Будучи последователями научных взглядов Ю.С. Лебедева, мы постараемся в этой работе раскрыть наиболее яркие «бионические» аспекты в творчестве Сантьяго Калатравы, которые являются логичным продолжением и развитием архитектурно-художественных традиций Испании и Каталонии конца XIX – начала ХХ столетия.

28 июля 1951 г. в селении Benimamet (Бенимамет), расположенном неподалеку от города Валенсии, родился Сантьяго Калатрава Вальс. Фамилия Calatrava имеет аристократическое происхождение и, вероятно, связана с рыцарским орденом Калатравы (Испания). Этот орден был основан монахами-цистерианцами в 1157 г. для защиты одноименного мавританского замка на юге Кастилии. В XIII в. около двух тысяч рыцарей этого ордена приняли участие в реконкисте (освободительной войне) против мавров [23]. В 1150 г. король Альфонсо VII (1105–1157) освободил замок Калатраву. Он перестроил местную мечеть в христианскую церковь и поручил рыцарям-тамплиерам защиту этой цитадели. В дальнейшем тамплиеры неоднократно одерживали победы в сражениях с неверными: «К XIV веку орден тамплиеров обрел такую силу и влияние, что короли стали опасаться его могущества и настояли, чтобы выбор магистра ордена проходил при участии кастильского короля. После запрета и ликвидации ордена тамплиеров папа передал все его кастильское имущество Калатраве. В XV веке орден Калатрава уже имел многочисленных вассалов по всей Испании…» [23]. Не исключено, что фамилия архитектора, замок Калатрава и знаменитый рыцарский орден имеют общие исторические корни (рис. 1).

Рис. 1. Сантьяго Калатрава. – URL: http://archi.ru/architects/world/24/santyago-kalatrava); орден Калатравы. – URL: https://www.google.ru/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source 

Не подлежит сомнению, что на формирование личности и художественных способностей будущего архитектора огромное влияние оказала его семья. Некоторые родственники его отца жестоко пострадали в период гражданской войны и диктатуры генерала Ф. Франко. Эту семью всегда отличал дух непокорности и жажды перемен. Предки же его матери имели склонность к изящным искусствам. Заметив неординарные способности сына, родители отправили его обучаться основам архитектуры, искусств и ремесел. В тринадцать лет он побывал в Париже. Подростка настолько поразила утонченная архитектура «столицы мира», что по окончании школы он поступил в Политехнический университет в Валенсии. В 1975 г. он продолжил обучение в Швейцарском федеральном технологическом институте (Цюрих), получил диплом инженера. Завершив профессиональное образование, Сантьяго занялся архитектурной практикой. В 1981 г. он открыл свою мастерскую в Цюрихе, в которой совмещал обязанности архитектора и инженера. В 1989 г. основал филиал своего бюро в Париже. Здесь им и его сотрудниками было разработано более ста проектов мостов, вокзалов и станций, выставочных залов, градостроительных комплексов, построенных во многих странах мира (Швейцарии, Франции, Бельгии, Испании, Канаде, США, Израиле и др.).

Поначалу творческие работы С. Калатравы были небольшими. С некоторыми из них он успешно выступал на архитектурных конкурсах. Самым первым его реализованным проектом стал ангар компании Jakem в городе Мюнхвилен (Швейцария, 1983–1985). Познакомимся лишь с некоторыми, наиболее яркими, работами мастера, выполненными в его фирменном «бионическом» стиле «Santiago Calatrava’s дизайн». По мере возможности, расположим их в хронологическом порядке.

В 1990 г. архитектору было предложено разработать проект нового аэропорта Сондика (Sondica Airoport) с четырьмя воротами для города Бильбао (Испания). Зодчий разработал проект треугольного в плане здания, остекленного со всех сторон (рис. 2).

Рис. 2. Аэропорт Сондика (Sondica Airoport) и башня управления (Бильбао, Испания. 1990–2000). – URL: http://www.arcspace.com/features/santiago-calatrava/sondika-airport/ 

Похоже, что этот архитектурный образ ему подсказала сама природа. План здания отдаленно напоминает синекольчатого рифового ската (Taeniura lymma), способного менять окраску своего тела от голубоватой до оливковой (мимикрия). Пятна при этом то синеют, то голубеют. Со стороны летного поля треугольная складка кровли здания приподнята вверх. В результате образовался световой проем, сквозь который пассажирам и провожающим их людям стали видны взлетающие самолеты. Своими очертаниями пространственная оболочка напоминает лопасти хвоста синего кита (Balaenoptera musculus) (рис. 3).

Рис. 3. Природные аналоги аэропорта Сондика – хвост синего кита. – URL: http://ic.pics.livejournal.com/oro4yi_morya/11838835/463152/463152_640.jpg и синекольчатый рифовый скат (taeniura lymma). – URL: http://www.animalsglobe.ru/skatyi/ 

После реконструкции аэропорта его пропускная способность увеличилась в пять раз. Вылетающие пассажиры эвакуируются через верхний этаж, прибывающие – через нижний. В 1993–1996 гг. в стиле «Santiago Calatrava’s дизайн» была также запроектирована железобетонная диспетчерская башня, установленная в 270 метрах от здания терминала. Конструкция башни, напоминающая факел, обеспечила максимальный обзор территории аэропорта и панорамы летного поля. Она стала символом нового терминала и одной из важнейших достопримечательностей города Бильбао (рис. 4).

Рис. 4. Диспетчерская башня Sondica Airoport. Бильбао, Испания. – URL: http://www.aviatablo.ru/sites/default/files/fotobank/85147_1190647803.jpg  

В настоящее время Sondica Airoport входит в шестерку лучших международных терминалов, включающую The Rock Terminal at Wellington Airport (Новая Зеландия), Marrakech-Menara Airport (Марокко); Beijing Airport (КНР), The Munich Airport Center (MAC) (Германия), Kuala Lumpur International Airport (Малайзия).

В 1993 г. Сантьяго Калатрава выиграл конкурс на проект Oriente Station (Восточный железнодорожный вокзал) в Лиссабоне. Этот комплекс был возведен на территории бывшей промышленной зоны, в пяти километрах к северо-востоку от исторического центра столицы Португалии. Восточнее течет на юг, огибая городской центр, река Тежу (исп. Тахо) – крупнейшая водная артерия Пиренейского полуострова. Данный проект Калатравы стал составной частью грандиозной архитектурной программы, связанной с проведением в Лиссабоне международной выставки ЭКСПО-98. Именно здесь, на правобережной полосе вдоль реки, имеющей длину 5 км и площадь около 138 га, был возведен знаменитый Парк Наций.

Железнодорожный вокзал стал основным связующим звеном между Парком и центром столицы. Он изначально был задуман как многофункциональный транспортный узел. Сюда прибывают поезда дальнего следования (в том числе международные). Здесь же размещены стоянки городского транспорта (метро, автобусов, такси). Отсюда, предварительно зарегистрировавшись на нужный рейс, можно быстро добраться до городского аэропорта. Подняться на платформы с уровня вокзала можно по пандусам или в застекленных лифтах цилиндрической формы. Внизу, в самом вокзале, размещены зал ожидания, билетные кассы, переходы к поездам и торговый центр. Его бетонная опорная конструкция похожа на огромный скелет динозавра. С запада к вокзалу примыкает автобусная остановка, а с востока – площадь с офисными зданиями (рис. 5).

Рис. 5. Oriente Station. – URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Gare_do_Oriente , https://structurae.net/structures/orient-station. Природные аналоги проекта. – URL: http://www.zoopicture.ru/samyj-bolshoj-razmah-krylev/ 

В структуру вокзала потребовалось вписать уже существующую железную дорогу, проложенную на высоте 9 метров над окружающей территорией. Поэтому Калатрава предложил накрыть четыре параллельные железнодорожные платформы единой пространственной конструкцией высотой в 25 метров. Ажурная прозрачная кровля выполнена из стекла и металла. Она укреплена на сопряженных между собой стальных опорах, похожих на гигантские пальмовые деревья, установленные в пять рядов: «Элегантное конструктивное решение состоит из нескольких рядов тонких стоек, которые вверху соединяются друг с другом, как пальмовые ветви, и создают иллюзию «непрерывной структуры складывания…» [27]. В архитектурном облике станции Oriente реализованы основные черты «бионического» стиля «Santiago Calatravas дизайн». Один из главных фасадов станции напоминает летящего андского кондора (лат. Vultur gryphus). Входная группа решена в виде павлиньего хвоста (рис. 5). Очень эффектно на фоне синего неба смотрятся белые структурные детали несущего каркаса, сочетающиеся со стеклянной, отражающей белые облака, кровлей: «В фантазии С. Калатравы геометрия и органические формы синтезировались в бионические абстракции. Поэтому Oriente Station по праву считается архитектурной «жемчужиной» Лиссабона…» [26].

Одаренный архитектор-инженер от проектирования пространственных оболочек закономерно перешел к многоэтажным башням, небоскребам. Видимо, доведя до совершенства один тип конструкций, он обратился к другому, ранее не изведанному, все более концентрируя свое внимание на инженерных аспектах и технических деталях. Всего он запроектировал в «бионическом» стиле три различные по архитектуре башни. Одна из них (Turning Torso) построена в городе Мальме (Швеция, 1999–2005 гг.). Вторая башня в виде 12 консольных «глазурованных» кубов была предназначена для Нью-Йорка (США). Третья (неосуществленная) башня Чикаго Spire высотой 610 м могла стать самым высоким зданием в Соединенных Штатах Америки.

Проект жилой башни Turning Torso был задуман как важная часть трансформации западной Мальме-Харбор вблизи моста Эрессунн, соединяющего Швецию и Данию. Чертежи этого оригинального здания планировалось представить на Европейском жилищном ЭКСПО-2001. Свое название Turning Torso получила из-за сходства с мужским торсом (рис. 6).

Рис. 6. Башня Turning Torso. – URL: http://skyscrapercenter.com/building/turning-torso/1979 ; https://www.google.ru/search?q=торс+мужского+тела 

Конструкция башни такова. На известняковой скале лежит массивная фундаментная плита толщиной 7 м. В основание башни положена цилиндрическая платформа диаметром 30 м и высотой 15 м. На нее опирается основная несущая конструкция – полый цилиндр из железобетона, служащий ядром жесткости. Диаметр его внутренней полости – 10,6 м. Толщина цилиндрической оболочки плавно уменьшается по высоте – от 2,5 м в опорной части до 0,4 м в вершине башни. Лифтовые шахты и лестничная клетка размещены в геометрическом центре здания. Пространственную устойчивость несущего каркаса башни увеличивает установленная снаружи изогнутая пространственная колонна, образующая «хребет» монументального «позвоночника»: «Этот позвоночник прикреплен к каждой единице большими диагональными и горизонтальными стальными стойками. Эти элементы присоединяют позвоночник к структурной стенке в верхней части устройства, передавая сдвигающие усилия на бетонную основу. Сам позвоночник стабилизируется парами небольших распорок, которые соединяют его на каждом этаже блока…» [27]. По двум фасадам каждого этажа укреплены диагональные стальные стержни, которые поддерживают плиты перекрытия из монолитного железобетона, связанные со структурным ядром. Каждый блок включает пять плоских плит 27 см и одну консольную коническую плиту толщиной 9  см. Винтообразный объем здания позволил более равномерно распределить статические и динамические нагрузки на опорные конструкции.

Следует отметить, что в этом здании очень рационально распределены по высоте помещения, выполняющие различные функции. Все офисные помещения здесь занимают первые десять этажей. Их общая площадь превышает 4000 м². Подняться сюда можно на служебных лифтах. Выше расположена жилая часть здания – 147 квартир площадью от 45 до 190 м², что в целом составляет 13 500 м². Подъем жильцов наверх осуществляется тремя автономными лифтами. На самых верхних (53-м и 54-м) этажах размещено несколько конференц-залов. В них проводятся конференции, семинары, официальные встречи и переговоры.

Для проектирования Олимпийского спортивного комплекса (OAKA) в Афинах Министерство культуры Греции и оргкомитет Олимпийских игр 2004 г. пригласили С. Калатраву. Его концептуальная идея заключалась в достижении гармоничного единства между уже сложившейся городской застройкой Афин и современным спортивным сооружением, а также в незримом диалоге между античными и современными олимпийскими традициями. Проект решен в излюбленном стиле «Calatrava’s дизайн». Выражается это в использовании знаменитых «расчесок», сочетающих динамично изогнутые арочные «луки», тросовые растяжки и пространственные стержневые конструкции, которые зодчий уже апробировал в конструкциях многих своих мостов (рис. 7).

Рис. 7. Олимпийский центр «Spiros Louis». – URL: https://www.google.ru/searchq=олимпийский+спортивный+комплекс+калатрава&new window  . и скат манта. – URL: http://www.aquafanat.com.ua/news-view-268.html 

К стадиону можно подойти со стороны главного бульвара Central Axis. Зодчий предложил оригинальный вариант пространственного покрытия из стальных изогнутых труб, под сенью которого 7500 зрителей могут укрыться от солнца, ветра и осадков. Основу несущего каркаса составили две огромные металлические арки пролетом 300 м и высотой 78 м. Новая кровля была возведена и над велодромом. Для этого комплекса были также предусмотрены входные площади и навесы, автостоянки и автобусные терминалы, пешеходные мосты. Олимпийский комплекс решен в «бионическом» стиле, где все элементы связаны между собой, как в живом организме. В его архитектурном облике прослеживается определенное сходство с гигантским морским дьяволом, мантой (лат. Manta birostris). Кроме бионического направления, архитектор опирался на исторические традиции региона: «Многие (античные и византийские) сооружения строились в форме дуги, лука. … Дизайн, направленный на удовлетворение всех функциональных требований Олимпийских и Параолимпийских игр …; обеспечивающие общую идентичность за счет сочетания построенной окружающей среды, за счет использования автохтонных насаждений (оливковые деревья и кипарисы)…» [28].

Музей искусств Милуоки (Milwaukee Art Museum, штат Висконсин, США), выполненный в 1957 г. по проекту финского зодчего Ээро Сааринена (1910–1961), изначально был размещен в здании военного мемориала. Из него открывалась изумительная по красоте панорама озера Мичиган. Реконструкция здания в 1994 г. была поручена Сантьяго Калатраве. От него требовалось всего лишь «установить архитектурный стандарт для следующего тысячелетия…» [20].

Возведение музея началось в марте 1996 года. Частично объект был завершен к маю 2001 г., когда состоялось его открытие, а полностью – в октябре 2001 г. Павильон Quadracci стал первым проектом Сантьяго Калатравы, реализованным в США. Здесь были предусмотрены зрительный зал, выставочные галереи, большой музейный магазин. Полностью были восстановлены постоянные коллекции. Для придания павильону прочности и прозрачности была возведена достаточно сложная конструкция. Из Портленда (штат Орегон) на грузовиках было привезено семнадцать А-образных арок длиной от 27 до 98 футов. Их чертежи были разработаны с помощью компьютерных программ. Сборные элементы арок были вырезаны из больших пластин стали, сваренных вместе. Арки были укреплены на овальной опорной балке. Для защиты от солнечного света использовали щит Brise-Солей. Роль света в проектной концепции и в процессе эксплуатации павильона очень важна. Днем это естественное освещение, а вечером и ночью – искусственное, осуществляемое с помощью мощных фонарей, укрепленных по периметру опорной балки и «излучающих свет во всех направлениях» [30].

При формировании архитектурно-художественного образа Музея искусств в Милуоки также использовались природные аналоги (рис. 8).

Рис. 8. Музей искусств Милуоки. – URL: https://ru.pinterest.com/pin/493636809136753968/ 

Рис. 9. Музей искусств Милуоки. Интерьер и макет. – URL: https://ru.pinterest.com/pin/493636809136753968/ http://marawarren.livejournal.com/52657.html Природные аналоги здания. – URL: https://ianimal.ru/wp-content/uploads/2011/05/manta09.jpg ; https://www.inokean.ru/animal/fish/shark/23-belaya-akula ; https://www.google.ru/search?tbm=isch&tbs=rimg%3ACXL 

Если внимательно присмотреться к макету, то можно угадать силуэты манты (Manta birostris), большой белой акулы (лат. Carcharodon carcharias). Над зданием «парит» динамичная конструкция, отдаленно напоминающая морскую птицу (возможно, чернохвостую чайку – лат. Larus crassirostris) (рис. 9).

И, наконец, Сантьяго Калатрава запроектировал огромный Город искусств и наук в Валенсии (Испания, 1991–2006). Городская администрация (Генералитет) выделила на эти цели участок площадью около 35 га на восточной окраине города, расположенный между автотрассой и высохшим руслом реки Турия. Уже известный зодчий, детские годы которого прошли в этом городе, выиграл этот конкурс в 1991 г., представив на рассмотрение проект, который включал телевизионную башню, опирающуюся на оригинальную конструкцию «вытянутые ноги». Предполагалось, что башня высотой 327 метров станет композиционной доминантой этого комплекса. Политические коллизии, произошедшие тогда в Валенсии, привели к тому, что в 1996 г. от проекта башни отказались и на этом месте было решено построить Город искусств и наук и Оперный театр высотой не более 75 метров [31, c. 44–45].

Строительство комплекса продолжалось в течении десяти лет. В его состав вошли пять объектов – Оперный театр и сцена для других театральных постановок (El Palau de les Arts Reina Sofia), кинотеатр Imax, совмещающий функции планетария и театра лазерных постановок (L’Hemisferic), Галерея-сад (L’Umbracle), Музей науки Принца Филипе (Museu de les Ciencies Principe Felipe) и Океанографический парк на открытом воздухе (L’Okeanografic).

Первым в 1996–1998 гг. было завершено полусферическое здание в форме глаза, покрытое сверху овальной оболочкой длиной более 100 метров. Здесь разместились полусфера L’Hemisferic (планетарий) и кинотеатр Imax (рис. 10).

Рис. 10. Общий вид L’Hemisferic (планетарий, кинотеатр Imax) и чертежи Сантьяго Калатавы. – URL: http://www.arcspace.com/features/santiago-calatrava/city-of-arts-and-sciences/ 

Все эти объекты разместились на участке площадью 2561 м² и стали первыми зданиями Sity of Arts and Sciences, открытыми для зрителей. Купол планетария, отраженный в водной глади окружающего его огромного бассейна, отдаленно напоминает земной шар. Внутри его размещен кинозал с экраном площадью 900 м², который позволяет демонстрировать фильмы в различных форматах. Самыми популярными сюжетами являются путешествия в открытый космос. В основании овальной оболочки, возведенной над куполом, размещены широкие сегменты прозрачной решетчатой кровли Brise-soleil. Входные торцы здания отдаленно напоминают голову жука (лат. Coleoptera), оснащенную парой подвижных усиков (антенн). Функции «усиков» здесь выполняют алюминиевые маркизы, способные менять (корректировать) угол своего наклона в различное время суток [26].

Для Оперного театра Калатрава выбрал композиционное построение объемов по принципу «монументальной скульптуры». Расположенный в центральном объеме главного здания зал позволяет разместить более 1700 зрителей. Наполовину покрытый оболочкой зрительный зал на восточной стороне вмещает 1520 человек. В небольшом зале на 380 мест можно послушать камерную музыку. Рядом с главным объемом размещается второстепенный с залом на 400 мест для постановок экспериментального театра и танцев. Художественные выставки можно организовывать в открытой галерее (рис. 11).

Рис. 11. Оперный театр. Валенсия. 1996. – URL: http://photo.qip.ru/photo/snvlion/151186819/xlarge/176231629.jpg ; http://scanfoto.narod.ru/gorodnaur.narod.ru/slides/DSC_0492.jpg 

Здание Оперного театра традиционно решено в «бионическом» стиле «Calatrava’s disain». Оно состоит из остроугольных криволинейных оболочек, арок, изящных оконных витражей. Все элементы одновременно и «органические», и «механические». Динамичная остроугольная кровля пролетом в 100 метров, отдаленно напоминающая сложенные крылья пикирующей птицы (чайка, сокол, баклан) или вынырнувшего из воды голубого марлина (лат. Istiophoridae, парусник), удерживается с помощью наклонного кронштейна и дополнительного комплекта пространственных опор, расположенных в центре здания.

Музей науки (The museum of sciences Principe Felipe) разместился на участке площадью около 4,5 га (41 530 м²). Его объем строится на ритмичном чередовании несущих конструкций, которые в своей совокупности напоминают скелет кита или аллею хвойных деревьев, объединенных стеклянной плоскостью. Это обеспечило оптимальное освещение внутреннего пространства музея. В качестве прообраза для конструктивной системы и внешнего облика Музея науки Калатрава, вероятно, выбрал скелет синего кита, блювала (лат. Balaenoptera musculus). Здание великолепно как с позиций зрительного восприятия, так и по своим «органическим» пропорциям, оптимальной схеме функционального зонирования (рис. 12).

Рис. 12. Общий вид Музея науки. – URL: https://structurae.net/structures/museu-de-les-ciencies-principe-felipe Скелет синего кита. – URL: https://www.google.ru/search?q=скелет+кита+фото&newwindow

При создании проекта этого комплекса архитектор руководствовался своими основными творческими принципами – сочетанием рационального конструктивного решения с изяществом архитектурных форм. С высоты внутренних террас через стеклянные витражи открывается изумительный вид на водную гладь окружающего бассейна и сад Турия (рис. 13).

Рис. 13. Панорама, видовая точка Музея науки в Валенсии. Испания. 1991–2006. – URL: http://www.espanarusa.com/ru/pedia/article/174277 

На первом этаже располагаются всевозможные экспонаты и технические новинки, в том числе 15-метровая молекула ДНК, самый большой маятник Фуко, модуль «Exploratorium». Второй этаж знакомит посетителей с научными достижениями трех нобелевских лауреатов – врача С. Рамон-и-Кахаля, биохимика С. Очо́а де Альборноса, иммунолога Ж. Доссе. Третий этаж посвящен самому значимому событию в современной науке – секвенированию генома человека. Представлены также экспозиции, посвященные «нулевой гравитации».

Подведем некоторые итоги проведенного исследования.

1. В вводной части к статье нами было высказано предположение, что в проектах Сантьяго Калатравы получили дальнейшее развитие важнейшие композиционные принципы, присущие произведениям каталонских «модернистов», Антонио Гауди, Ф.Л. Райта, Ле Корбюзье, Э. Сааринена, Ф. Канделы, других выдающихся зодчих ХХ–ХХI столетий. Обзор десятка построек мастера, выполненных в его фирменном «бионическом» стиле, полностью подтвердил эту версию. Да иначе и быть не могло. Человек, рожденный в стране, богатой своими историко-культурными традициями (античная классика, мавританский стиль, каталонский модерн и др.) и, к тому же, одаренный талантом художника и скульптора, просто не мог остаться равнодушным к красоте окружающей природы и не отображать ее в своих произведениях.

2. Композиционный талант испанского зодчего проявился, прежде всего, в его градостроительных проектах. Он сумел в лучших традициях античной и средневековой архитектуры гармонично вписывать свои постройки в природный и градостроительный ландшафт, позволяя их обитателям беспрепятственно любоваться красотой окружающего мира сквозь прозрачные стены и потолки. Подобно умелому садовнику, он смело вписывает свои «бионические» постройки, напоминающие причудливые южные цветы и экзотических животных, в любое, порою весьма сложное градостроительное окружение. Этим самым он превращает свои произведения в яркие композиционные доминанты, становившиеся предметом гордости горожан и архитектурными символами мест, где они были возведены.

3. Будучи умелым скульптором, знатоком и тонким ценителем биологии, С. Калатрава смело реализует в своих проектах самые разнообразные принципы формообразования живых организмов. В том числе основные схемы митоза (деления) клеток, париетального и столониального почкования наружных покровов животных, схемы радиально-лучевого формообразования растений и клеточных колоний. Его постройки радуют людей своими «парящими» формами, отдаленно напоминающими те или иные тропические растения, экзотических животных, самолеты и корабли. Их светлые пространственные каркасы, алюминиевые и стеклянные заполнения очень эффектно и гармонично вписываются в средиземноморские и иные пейзажи. В одном из своих интервью зодчий так охарактеризовал свое видение архитектуры: «Идея заключается в том, что здание чувствует себя воздушным, почти плавающим в море, как корабль, птица или растение…» [20]. Визуальная «невесомость», иллюзия «застывшего полета» является отличительным признаком большинства зданий и сооружений, выполненных в стиле «Santiago Calatrava’s дизайн».

4. «Бионическая» составляющая произведений С. Калатравы очень многим обязана его инженерному таланту. В проектах большепролетных общественных зданий он смело комбинирует самые различные виды пространственных конструкций, успешно апробированные им в проектах мостов и других инженерных сооружений. Основное предпочтение здесь отдается облегченным железобетонным и пластиковым оболочкам, мембранам, вантовым, перекрестно-стержневым и вантово-стержневым конструктивным системам, отдаленно напоминающим античные луки и торсионные машины. В одном из проектов высотного здания он успешно апробировал принципы метамерии каркасной структуры и механической работы человеческого позвоночника. В других проектах «высоток» он попытался реализовать принцип «винтового» роста растительных стеблей и наиболее рациональные схемы размещения механических тканей и волокон в структуре древесного ствола.

5. Настоящее исследование нельзя пока считать завершенным. Дело в том, что не совсем понятно место стиля «Santiago Calatrava’s дизайн» в ряду прочих архитектурных стилей конца ХХ – начала XXI в. Произведения Калатравы нередко выставляются примерами самых различных, порою даже не имеющих родственных связей, стилей. Авторами высказано предположение, что этот стиль является завершающим звеном в эволюционной цепочке «Модерн – каталонский Modernisme – постмодернизм – архитектурная бионика – Bio-Tech». В рамках научной программы «Природные» концептуальные направления в современной архитектуре, возможности их реализации в учебном проектировании» (Томский ГАСУ, 2015-2017 гг.) осуществляется комплексный сравнительный анализ всех этих направления в мировой архитектуре. Результаты этих исследований будут опубликованы в открытой печати.

Поляков Е.Н., Дончук Т.В. БИОНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ В ТВОРЧЕСТВЕ САНТЬЯГО КАЛАТРАВЫ [Электронный ресурс] / Е.Н. Поляков, Т.В. Дончук //Архитектон: известия вузов. — 2017. — №1(57). — URL: ссылка