Город, на улицах которого сохранились памятники истории и культуры с вековой историей, представляет собой пример архитектуры, которая по праву ложится в основу городской среды, в отличие от тех построек, что с первых лет своего существования негармоничны в облике города.

Екатеринбург – город, в котором сочетается историческая архитектура с современной. Проходя мимо «модной» стеклянной высотки, у ее подножия можно встретить одинокую усадьбу, бесконечно долго ожидающую реставрации хотя бы для того, чтобы соответствовать своей малозаметной табличке, сообщающей прохожим, что перед ними памятник архитектуры. Разумеется, не каждое здание с историей разделяет подобную участь, чаще всего жертвами современных потребностей города становятся постройки, расположенные на улицах, где необходимость в бизнес-центре вытесняет желание донести до потомков былой облик улиц. Большинство усадеб-долгожителей, как правило, расположено обобщенно – на малоэтажных улицах, таких, например, как Розы Люксембург и Карла Маркса (в дореволюционные годы Златоустовская и Крестовоздвиженская), где и по сей день уживаются рядом «выходцы из предыдущих столетий» и современные сооружения из стекла и метала. История одного из таких зданий представлена в этой статье.

Рис.1. Местоположение. Фото из книги "Екатеринбургский Алфавит" [5]

На пересечении ул. Карла Маркса и ул. Розы Люксембург перед прохожими предстает здание в греко-византийском стиле, построенное в конце XIX в., пережившее за свою почти стопятидесятилетнюю историю большое количество владельцев и жильцов, и которое до сих пор украшает улицы города своим практически первозданным видом. Построенный в качестве усадьбы (соответственно для потребностей зажиточных людей позапрошлого века) и размещающий в себе ресторан в настоящее время, дом пережил непростой XX в. – время, когда нужно было соответствовать потребностям, кардинально отличавшимся от потребностей первых его владельцев.

«Во второй половине XIX в. многие улицы левобережья, а среди них и Крестовоздвиженская, стали еще более популярным местом для строительства новых жилых домов и притягательным для архитекторов. Дома, одетые в красочный декор эклектики и модерна, сохранили почерк практически всех, кто строил в Екатеринбурге, от именитых зодчих до техников-чертежников» [1]. Усадьба с двойным адресом: Златоуствоская, 38/ Крестовоздвиженская, 13 - с первых лет своего существования показывала стойкость к временным испытанием. Вместе с первыми записями в исторических источниках об этом здании (1889) упоминается Константин Васильевич Рейнфельд (дворянин, годы жизни неизвестны), что дает основания полагать, что К. Рейнфельд был одним из ее первых владельцев [2].

Рис. 2. Здание аптеки 1920-1930 гг.

В справочнике Екатеринбурга фамилия Рейнфельд встречается в записи о его жене дворянке Луизе Фёдоровне Рейнфельд, на чье имя записана усадьба по ул. Крестовоздвиженской, 8–10, которая «представляет собой яркий образец городского особняка Екатеринбурга XIX столетия, в стилевой особенности которого нашли свое отражение мотивы эклектики», где также располагался приемный земский покой, и находящаяся в непосредственной близости от усадьбы К. Рейнфельда [1, 2]. Оба здания можно найти в справочниках памятников архитектуры Екатеринбурга, но у усадьбы на ул. Крестовоздвиженской, 8 мы увидим приблизительную дату постройки и фамилии возможных архитекторов (1860-е гг., М.Л. Реутов и Е.М. Косяков), в то время как у описываемой усадьбы отсутствуют записи об архитекторе, а вместо даты строительства – «вторая половина XIX века» [1, 3, 4]. Здания выполнены в одном стиле, построены примерно в одно время и, возможно, для владельцев одной семьи; исходя из этого, можно предположить, что М. Л. Реутов и/или Е. М. Косяков стали авторами и усадьбы на Златоустовской/Крестовоздвиженской.

Рис. 3. Фасад со стороны ул. Карла Маркса (фото первой половины ХХ века)

В 1882 г. К. Рейнфельд открывает в своей усадьбе аптеку: «…Новая вольная аптека открыта мною близ Сплавного моста в собственном доме… Содержатель аптеки провизор Рейнфельд…» [5]. Усадьба начинает выполнять не только функцию жилья – в ней выделяется область для работы провизора. Распространенная в то время квадратная планировка двухэтажного здания с каменными пристроями большой площади позволяли отдать под аптеку сколь угодно много пространства первого этажа, так, чтобы в остальной части дома оставалось достаточно места для личной жизни его хозяина.

В архивных документах не сохранились данные о том, насколько долго К. Рейнфельд продолжал вести свою провизорскую деятельность и оставался владельцем усадьбы. Следующие записи, относящиеся к зданию по этому адресу, датируются 1925 г., и перед нами уже не просторная дворянская усадьба, а коммунальная квартира [6]. Можно предположить, что жилая и рабочая площади провизора в силу послереволюционных изменений перешли в собственность представителей власти, а впоследствии были переданы в пользование рабочим в качестве временного жилья. В начале 1920-х гг. были переименованы улицы, на которых располагается усадьба: ул. Златоустовская стала ул. Розы Люксембург, а ул. Крестовоздвиженская – ул. Карла Маркса.

В архиве управления строительного контроля сохранились записи о рассматриваемом здании: просьба «управ. дома» о «срочном распоряжении о ремонте печей», так как «дом коммунальный, не арендован, средств с жильцов на ремонт НЕТ». Буквально сразу за первой жалобой следует вторая: один из жильцов просит «разрешить ему построить печь-лежанку в занимаемой им комнате по Златоустовской ул. №38 кв. 4». К просьбе прилагался первый план, нарисованный от руки (рис. 4) с пометкой автора: «Построить хочу за свой счёт, но ничего не имею против если за счёт колхоза». Из записей понятно, что отопительная система в доме не была рассчитана на столь большое количество проживающих и не справлялась с обогревом помещений, которых количественно стало больше, а также утратила со временем свою актуальность: использовались «железные печи», от которых «много дыма, копоти, сажи, а главное и колоть мелкие дрова каждый день», и которые одними из первых подлежали замене [6].

Рис. 4. План дома. Копия рисунка одного из жильцов [6]

 Первые полноценные чертежи усадьбы с двойным адресом (38/13), сохранившиеся в архивных документах 1928 г., вместе с довольно подробным планом участка (рис. 5) дают очертания изначальной планировки (кирпичные стены просторных комнат и коридоров) и планировки после реконструкции (предположительно деревянные «перегородки», образующие маленькие помещения, называемые квартирами, с узкими коридорами) (рис. 6, 7). Сама же усадьба, согласно чертежам (рис. 5), состоит из двухэтажного квадратной формы каменного жилого дома с подвальным этажом (Д на плане), двух каменных пристроев, один из которых являлся кухней (КПр1), второй – жилым помещением (КПр2), каменной службы (КС) – дровяника, и тесового пристроя (ПРТ) (все вместе площадью 351,03 кв. м.). Также на плане можно увидеть то, что до наших дней в черте города не дошло – уборную (У), находившуюся вне усадьбы, и помойную яму (ПЯ) (на дворе площадью 117,22 кв.м.). Просторные комнаты дворянской усадьбы позволяли разделить имеющееся пространство на помещения любой необходимой площади – чем бóльшую семью планировалось поселить в коммунальную квартиру, тем бóльшей площадью с помощью более легких материалов образовывали комнаты, создавая новый облик внутреннего пространства. Количество помещений с изменением статуса усадьбы увеличилось почти в 2 раза (10 комнат и 2 просторных коридора разделили на 14 комнат и 7 коридоров). После реконструкции в восьми квартирах (две из них включают по несколько комнат), площадью, варьирующейся от 9,83 до 52,21 кв.м. (квартира № 5 состояла из 4 комнат и восьмиметрового коридора) размещалось количество жильцов, в разы превышающее число владельцев, для которых строилась усадьба.

Рис.5. План усадьбы 1928 г. (копия) [6]

Возведение новых стен для создания обособленных помещений не создавало комфортных условий для проживания новых владельцев согласно нормам, распространявшимся в то время на этот дом. Жильцы квартиры № 3 жаловались на плохую светопропускную способность окна. В 1928 г., когда была подана жалоба, проблема была решена. Световую площадь увеличили до нормы, но при выезде заявителя из указанной квартиры окно снова заложили [6]. Центральный вход в усадьбу со стороны ул. Розы Люксембург, согласно «Своду памятников истории и культуры Екатеринбурга», по непонятным причинам был заложен [3]. Неизвестно, как долго дом оставался коммунальным, какова была его судьба за почти восьмидесятилетний период, т. е. до того, как усадьбу сочли подходящим местом для открытия в ней ресторана.

Рис. 6. План подвального и 2-го этажа 1928 г. (копия) [6]

Старинный особняк с архаичным средневековым внутренним интерьером – новый этап в жизни усадьбы с 2009 г., теперь уже в качестве «дома еды» (рис. 8, 9). Заинтересованность владельцев в открытии ресторана в усадьбе позапрошлого века играет существенную роль в дальнейшем существовании этого дома. Фасады здания, выполненные в стиле классической архитектуры, и по сей день неизменно привлекают внимание как прохожих, так и предпринимателей. Новые владельцы усадьбы дали ей вторую жизнь. Зданию требовался капитальный ремонт. Решающими аргументами при выборе именно этого дома для открытия в нем ресторана стало не только его удачное расположение близ центра города, но и низкая степень физического износа, и внешнее убранство. Каменные стены имеют значительные преимущества перед деревянными, популярными в строительстве второй половины XIX в. Конструкции из камня обеспечили высокую устойчивость здания к влиянию времени и при реконструкции потребовали меньших вложений и трудозатрат. Состояние усадьбы предполагало проведение масштабных работ в реконструкции стен и в укреплении фундамента. Помимо капитального ремонта несущих конструкций, владельцы ресторана вновь меняли планировку, теперь уже с коммунальной, которая абсолютно не удовлетворяла требованиям ресторана, на изначальную, соответствующую чертежам. По сохранившимся фотографиям работали с фасадами здания, штукатурили стены, восстановили главный вход и лепнину, вернув усадьбе прежний вид.

Рис.7. План 1-го этажа 1928 г. (копия) [6]

Строительство усадьбы изначально предполагало проведение масштабных работ для возведения основательного здания с весьма длительным сроком службы. Место, на котором строилась усадьба, уже в конце XIX в., находилось невдалеке от центра города. Эти факторы повлияли:

• на конструктивные решения, которые позволили постройке не только просуществовать больше века, но и в наши дни дали ей возможность адаптироваться к веяниям времени и нуждам владельцев (отчасти благодаря гибкому пространству, образованному просторными комнатами);

• на внешний вид, который и по сей день гармонично вписывается в облик соседних улиц и, что немаловажно, «цепляет» взгляд прохожих.

В данном случае перед нами удачный пример синтеза инвестирования денежных средств и сохранения памятника архитектуры, что позволит будущим поколениям взглянуть на город второй половины ХIХ столетия.

Рис.8. Современный вид. Ресторан [7]

Рис. 9. Интерьер ресторана [7]

Рис. 10. Аттик 

Сегодня перед нами – каменный двухэтажный дом, фасады которого выполнены в нескольких направлениях эклектики (неогрек, русско-византийский и др.), углы обрамлены снизу «фацетированными» камнями, а сверху – «широкими пилястрами с каннелюрами, гладким постаментом и гладким же, без капители верхом», фасадом завершенным сложным аттиком [3]. Несмотря на реконструкцию, мы не увидим усадьбу в первозданном виде, так как за ненужностью не были реконструированы каменные и тесовый пристрои и не был восстановлен аттик (его левая часть слегка потеряла форму (рис. 10), но этот памятник архитектуры, являясь полноценным участником процесса формирования облика города, в течение долгих лет будет оставаться примером сочетания современной и исторической архитектуры.

Люханова М.О. АНАЛИЗ ИЗМЕНЕНИЙ ОБЪЕМНО-ПЛАНИРОВОЧНЫХ РЕШЕНИЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГОРОДСКОЙ УСАДЬБЫ К. РЕЙНФЕ [Электронный ресурс] / М.О. Люханова //Архитектон: известия вузов. — 2018. — №1(61). — URL: ссылка