Опыт формирования концепций и теорий сохранения архитектурно-исторической среды достаточно объемен. В связи с признанием концепции изменения картины мира научное сообщество признает и концепцию изменений картины ценностей. Поэтому сам процесс сохранения архитектурно-исторической среды претерпевает трансформацию. Если ранее  в городах создавалисьотдельные исторические заповедные зоны, объекты признавались памятниками архитектуры, которые нельзя перестраивать, а иногда и ремонтировать, то в настоящее время формируется новейшая стратегия управления архитектурно-исторической среды. Стратегия опирается на социально-ориентированную методологию комплексного исследования архитектурно-исторической средой. Она должна быть «живой» и демократичной [1].

Проблему сохранения архитектурно-исторической среды в настоящее время необходимо рассматривать на уровневой основе. Есть памятники всемирного значения, которые демонстрируют важные этапы формирования истории человечества и его культуры. Я считаю, что знаменитый Акрополь в Афинах – памятник мирового значения, и ответственность за его сохранность должен нести весь мир, а не только Греция.

Сохранение архитектурных памятников, исторических зон городов и других поселений относится к приоритетным направлениям устойчивого развития жилого образования. Архитектурная память – одна из важнейших составляющих идентичности города и страны. В большинстве крупных поселений возникают проблемы соотношения «старого» и «нового». Исторические зоны находятся в самом центре города. Их реконструкция бывает просто жизненно важной. Сочетание исторических зданий с новыми сооружениями – это нормальная практика современного архитектурного проектирования. Проблема заключается в том, что часто появляются сомнения по поводу сохранения того или иного объекта и принимается решение о его сносе ради возведения функционально обоснованного объекта, важного для городской жизнедеятельности. Проблемы объективные, а не злонамеренность отдельных структур городской власти. Попытаемся это обосновать.

В мире происходит постоянная переоценка ценностей. Иногда в этом процессе выявляются факты вторичной значимости объекта, например, находится первоисточник и доказывается, что ранее охраняемый объект является копией объекта, находящегося в другой географической точке. Ценность объекта падает, как падает ценность копии знаменитой картины. Мы оцениваем памятники архитектуры по ранжиру: мировое, российское, региональное, городское, местное значение. В каждый определенный момент можно изменить значимость, сделать переоценку, усомниться в подлинности и т.п. И это совершенно верно, так как «картина ценности» меняется. Каждый на себе может убедиться, как меняется ваш взгляд на памятники архитектуры, когда вы возвращаетесь из Рима в родной город, и смотрите на его памятники уже совсем другими глазами.

Процессы глобализации, которые происходят и признаны во всем мире, позволяют человеку объективно оценивать значимость отдельных памятников архитектуры и культуры. Изменилась сама философия системы ценностей. Мир катастрофически сжался в нашем сознании, в связи с новым высокомобильным образом жизни. Мы с помощью одной их информационных систем можем побывать в любой точке мира и сами сравнить и выявить достоинства сохраняемой исторической единицы или целого комплекса. Однако процедура определения ценности памятника представляется достаточно сложной.

Приведем примеры.

На рис. 1. показана знаменитая наклонная башня в  г. Пиза. Известно, что башня наклонилась в результате проседания фундамента (его укрепили для того, чтобы наклон не увеличивался). Туристы со всего мира приезжают посмотреть на это чудо.

Это чудо увидел в свое время А. Демидов, который начал строительство Невьянского металлургического завода на Урале по указу Петра I. Он задумал построить подобное чудо. Но Демидов строил металлургический завод. Брутальность сооружения способствовала тому, что «чудо» должно быть убедительным и лаконичным. До сих пор неясно, была ли башня Невьянского завода сразу построена наклонной? Какая-то абсурдность в этом есть. Однако горизонтальные полы в перекрытиях и в подвале, разное количество рядов кирпичей на противоположных несущих стенах говорят о том, что башня задумывалась как наклонная. Надо знать характер А. Демидова, что бы вполне этому поверить. Желание прославиться, сотворить"что-то этакое" было присуще русскому человеку с «широкой душой». Это сродни «подковать блоху». Здравый смысл здесь не присутствует. Но постройка состоялась (рис. 2).

Вот одна из сложных задач в процессе оценки памятника архитектуры. И тот и другой уникален. Может быть, они равны, если учесть все факторы. Как раз выбор факторов представляет важную научную составляющую в процессе подготовки реестра, по которому будет осуществляться класс памятника.

Возьмем другой пример. Можно выделить уникальный архитектурный объект – металлургический завод. В мире существует несколько металлургических баз. Есть такие базы в Германии (Рур), во Франции (Париж, Бордо), в Америке (Джонстаун, Дейтрот, Филадельфия) и др. В России за всю историю было создано четыре базы, в том числе Урал как третья металлургическая база. Можно рассматривать ценности этих исторических территорий в сравнении друг с другом по разным показателям для определения уровня мировой ценности.

На рис. 3 представлен памятник архитектуры – металлургический завод в Нижнем Тагиле на Урале, а на рис. 4 – металлургический завод в Огайо (США). Это памятники индустриальной культуры. Их сохранение – самая сложная проблема. Прежде всего – это серьезные бюджетные проблемы в силу того, что металл надо защищать от коррозии.

Обычно на территории металлургических заводов все цехи с металлическим каркасом просто переплавляются в плавильных печах, и вопросов о сохранении памятников архитектуры просто нет. Но оставить памятники индустриальной эпохи просто необходимо. Как сравнивать эти памятники, как решить, какой объект достоин сохранения, какой объект признать достойным того, что бы он стал символом этой эпохи: на уровне мира, страны и т.д.

Рис.1. Пизанская башня 

Рис. 2. Невьянская башня. Нижний Тагил. Фото 2017 г.

В мире существуют международные организации, такие как ICOMOS, TICCIH, занимающиеся этими проблемами. Но необходима новая теория, на основании которой можно было бы разработать положение об определении приоритетов сохраняемых объектов. Ее отличие заключаются прежде всего в том, что она должна базироваться на глобализационном взгляде на культурные процессы. И этой теорией могут воспользоваться перечисленные и другие организации, занимающиеся охраной памятников культуры.

Любая новая теория должна соответствовать (по К. Попперу) трем правилам [2]. Она должна отвечать требованиям простоты, должна быть независимо проверяема и выдерживать проверки.

В случае с проблемой разработки новой теории сохранения памятников архитектуры, культуры, индустриальной культуры и истории важным и основным условием должна быть идея глобализации мира. В каждом городе существуют списки памятников, которые муниципалитеты обязаны сохранять. Но люди не должны жить в заповедниках. Когда-то встанет вопрос об обновлении среды. Поэтому целесообразно как можно быстрее составить списки охраняемых объектов, которые сыграли важную роль в развитии цивилизации мирового сообщества. Новая теория должна опираться на бесспорные факты реального существования объектов с описанием особенностей и состояния. Подобное делается при заполнении анкет для представления объекта в систему памятников ЮНЕСКО. Но теоретически все выглядит пока весьма субъективно, нет теоретических оснований, а есть только обязательные условия.

Простата новой теории может заключаться в том, что все памятники истории уже существуют и прошли проверку временем. Важно избрать критерии, которые отвечали бы на вопрос о значимости объекта в процессе формирования среды обитания в рамках развития цивилизации.

Рис. 3. Металлургический завод в Нижнем Тагиле. Памятник индустриальной культуры. Фото 2014 г. Источник: http://yandex.ru/images/search    

Рис. 4. Металлургический завод в Стьюбенвиле, Огайо.  Источник: http://Dobrijhomjachok.livejoumal.com/29304html   

Не надо забывать, что существует другая позиция по отношению к самой идее сохранения исторических городских территорий.  Теория манхэттенизма, которая начала формироваться почти три века назад, в своей основе вообще не предусматривает каких-либо намеков на сохранение объектов, расположенных в рамках манхэттэнской решетки [4]. В рамках одного квартала Манхэттена можно многократно сносить постройки ради строительства нового. Эта идеология, хотим мы этого или не хотим, проникает в умы архитекторов. Хотя большинство специалистов признают, что отсутствие следов архитектурной памяти обедняет среду обитания.

Имеющиеся возможности сохранения архитектурной памяти с помощью современных информационных технологий позволяют нам иначе отнестись к самому процессу сохранения. Может существовать два класса сохранения: натурное и виртуальное. В каждом классе может быть несколько разрядов или уровней. Кроме того, уже существует методика «дополненной реальности». Мы имеем возможность использовать обычный смартфон и «увидеть» сооружения, которые когда-либо существовавшие на этом месте, но давно снесенные. Вот эту сторону сохранения памятников архитектуры, культуры, истории мы очень медленно осваиваем.

Итак, в современном мире возможны существенные изменения в процессе сохранения исторической среды. Сформулируем некоторые положения.

1. Физически необходимо сохранять такие памятники архитектуры, которые представляет собой факт поворотного или этапного изменения в развитии мировой цивилизации.

2. Возможность сохранения архитектурно-исторической среды надо согласовать с новейшими позициями глобализации мирового сообщества. Каждый памятник истории и культуры необходимо сравнивать с подобными сооружениями не только в стране, но и во всем мире.

3. Если ранее базовым элементом сохранения была материальная ценность, то современная концепция сохранения архитектурно-исторической среды дополняется ментальной ценностью, социальной ценностью, идентичностью и изменяемостью.

4. Следует пользоваться всем спектром способов сохранения памятников, а не только физическим сохранением, которое часто приходит в противоречие с необходимостью развития и обновления территории. Сохранение может быть материальным и виртуальным.

Холодова Л.П. ОТ «ГОРОДСКИХ ЗАПОВЕДНИКОВ» К УПРАВЛЯЕМОМУ РАЗВИТИЮ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ [Электронный ресурс] / Л. П. Холодова //Архитектон: известия вузов. — 2019. — №4(68). — URL: ссылка