Со второй половины XVIII в., после манифестов российской императрицы Екатерины II, часть территории современных Саратовской и Волгоградской областей стала активно заселяться иностранными поселенцами, сформировавшими за 250 лет компактного проживания отдельную этнографическую группу немцев Поволжья. Поволжские немцы оказали существенное влияние на историческое развитие региона, оставили богатое материальное наследие, в частности уникальные архитектурные объекты. Автор данной статьи работает над исследованием потенциала объектов немецкой переселенческой архитектуры на территории Саратовского Поволжья с помощью кластерного анализа направлений по его приспособлению. Были выделеныкритерии оценки объектов немецкой переселенческой архитектуры, определяемые как основные: инфраструктурный потенциал территории (низкий, местного значения и высокий), а также степень сохранности (руинированный объект, низкая степень сохранности по конструктивному признаку, низкая степень сохранности по архитектурно-художественному признаку, высокая степень сохранности).

Рассматриваемое в данной статье здание собора относится к объектам, характеризующимся высоким инфраструктурным потенциалом и в то же время низкой степенью сохранности архитектурно-художественных признаков. Выбранное направление приспособления объекта может быть использовано и для других объектов, обладающих теми же характеристиками.

В 1769 г. на окраине Саратова стало формироваться отдельное ремесленное поселение, получившее официальное название «Немецкая слобода». В 1824 г. поселение было включено в состав города и положило начало улице Немецкой, ставшей позднее главной улицей города. Из-за большого количества магазинов и мастерских улица стала одной из самых посещаемых в городе и со второй половины 1850-х гг. активно благоустраивалась и украшалась [3].

В 1856 г. на месте обветшавшей деревянной церкви было заложено самое величественное на тот момент здание на Немецкой – католический собор, который был достроен и освящен только в 1881 г. Архитектор собора – М.Н. Грудистов (рис.1).

Рис. 1. Собор св. Климента в Саратове. Изображение на дореволюционной открытке. Источник: http://catholicsar.ru/gallery.html#prettyPhoto[gallery2]/24 

И.А. Королева в статье, посвященной истории Немецкой улицы, приводит описание убранства собора по воспоминаниям современников: «Передний фасад, с двумя стройными колокольнями и статуей св. Петра между ними производит приятное впечатление. Главный алтарь храма украшен богатою позолотою. Главная икона его, рисованная в Одессе, изображает покровителя Тираспольской епархии, св. Климента. По обе стороны алтаря окна заделаны цветными стеклами и изображениями святых. Над входом помещены хоры для органа, музыкантов и певчих. Отличный орган сделан в Варшаве…» [3; 4, с. 49].

В непосредственной близости располагалась открытая двумя годами ранее (1879) кирха Святой Марии, ставшая центром Саратовского евангелическо-лютеранского прихода [5]. Кирха была возведена в неоготическом стиле и завершалась выдающимся шпилем. Эти два культовых объекта были высотными доминантами и фиксировали важный градостроительный узел города.

Существует версия [6], что именно они повлияли на формирование образа следующего выдающегося здания – Саратовской консерватории, ставшей третьей в России после московской и Санкт-Петербургской. Она была открыта на базе возведенного в 1902 г. в самом начале ул. Немецкой здания музыкального училища (архитектор А.Ю. Ягн).

Был проведен конкурс на реконструкцию здания, победителем которого стал архитектор С.А. Каллистратов. В решении фасадов была использована стилистика южной готики. Стрельчатые окна, скульптуры химер, и особенно – высокие шпили консерватории удачно вписывали здание между двумя культовыми сооружениями – собором св. Климента и кирхой св. Марии, закрепляя тем самым своеобразный код места.

Автор данной статьи предполагает, что П.М. Зыбин, построивший на близлежащей площади православную церковь Утоли Моя Печали, неслучайно выбрал в качестве главной идеи подражание храму Василия Блаженного в Москве: шпили немецких храмов и консерватории могли представляться ему башнями Кремля, белокаменный православный собор св. Александра Невского мог напоминать храмы кремлевской Соборной площади. Для завершения композиции не хватало лишь этой детали.

Собор благополучно просуществовал до конца 1930-х гг., после чего был закрыт и перепрофилирован под кинотеатр с серьезной реконструкцией здания по проекту ленинградских архитекторов О.Н. Помориной и М.В. Крестина [7]. Основная идея нового внешнего облика заключалась в уничтожении элементов, которые вызывали ассоциацию с культовым объектом: бывший храм лишился своих башен, остальная часть объема была сохранена со значительным изменением декора главного фасада в стилистике сталинского ампира (рис. 2).

Рис. 2. Кинотеатр «Пионер» в начале 1950-х гг. Источник: https://oldsaratov.ru/sites/default/files/styles/post_image/public/photos/2018-11/kinoteatr_pioner_1950-72.jpg?itok=IrsMxPcP

Целостность архитектурного комплекса квартала была нарушена. Мероприятия по реконструкции в целом отвечали идеям реставрационной мысли того времени, определяемого Т.В. Вавилонской как эпоха главенствующей парадигмы монументальной охраны наследия (1930–1950-е гг.) [8]. Сохранялись лишь здания, имевшие исключительно универсальную ценность, которую собор потерял по политическим причинам. Необходимость сохранения целостности среды еще не была осознана [8].

Вторая перестройка, под руководством архитекторов Г.А. Захаровой и В.И. Скоробогатова, произошла в 1965 г. [7]. Она окончательно уничтожила следы главного фасада собора – остались лишь его габариты. Огромная плоскость глухой фасадной стены была украшена масштабным барельефом пионера, держащего глобус. Кинотеатр назывался «Пионер» (рис. 3).

Рис. 3. Кинотеатр «Пионер» в конце 1980-х гг. Источник: Архив института Саратовгражданпроект  https://oldsaratov.ru/sites/default/files/photos/2018-11/46849207_265622570822112_558831200043532288_n.jpg

Более поздние постсоветские преобразования были связаны с «повышением функциональной эффективности» здания: новая модернистская входная группа из темного стекла, летнее кафе, входные группы прочих заведений. Такие изменения еще больше ломают исторический объем, они неконтекстуальны и окружению здания (рис. 4).

Рис. 4. Современный облик здания. Фото Д. Жабкина, 2018

Тем не менее до последнего времени здание собора, скрытое под слоями штукатурки, имело статус вновь выявленного объекта культурного наследия (ОКН) [2]. Совсем недавно собственник этого комплекса инициировал проведение экспертизы данного объекта, результатом которой стало отрицательное заключение. Основной мотив принятого решения: «Многократные перестройки объекта, утилитарный подход к реконструкциям 2000-х гг. определили его современное состояние, не отличающееся … архитектурной и стилевой выразительностью» [9]. Также в экспертизе отмечается, что «объект не обладает признаками архитектурной доминанты, не оказывает существенного влияния на окружающее его пространство», а также, он диссонирует с сохранившейся исторической застройкой [9].

Действительно, в настоящее время объект уже не выполняет основную функцию архитектурного памятника – образовательную. О декоре фасадов можно судить лишь по фрагментарно сохранившимся участкам первоначальных стен, а это возможно сделать, только находясь в пристройке или на кровле здания. Объемно-планировочное решение перестало читаться из-за перестроек. Однако нельзя согласиться с тем, что облик храма утрачен безвозвратно: удаление поздних наслоений, не обладающих архитектурной ценностью и последующие реставрационные работы помогут приблизиться к первоначальному облику здания, что позволит вернуть ему охранный статус. Результат экспертизы можно объяснить лишь отсутствием интереса к сохранению памятника у его собственников.

В ходе анализа сложившейся ситуации можно выделить наиболее значимые моменты, которые могут иметь значение при решении вопроса о дальнейшей судьбе данного объекта и его последующей реконструкции. Итак, здание бывшего кафедрального собора святого Климента:

• лишилось охранного статуса и больше не является ОКН, т. е. может быть просто снесено;

• имеет сложную историю. Функционировав как культовое сооружение, а затем как кинотеатр, во все периоды своего существования оно сохраняло свое важное значение для общественной жизни в городе. Сохранившийся остов собора ценнее поздних советских наслоений, так как представляет культурный пласт, находящийся на грани уничтожения. Однако это суждение не позволяет отказать более поздним деталям в их собственной ценности;

• собор был контекстом для ряда важных сооружений в зоне своего влияния, а также высотной доминантой, сейчас является триггером к формированию архитектурного комплекса;

• продолжает нести общественную функцию, название бывшего кинотеатра, а в наши дни – пространства – «Пионер», стало кодовым словом, вызывающим ассоциации с данным фрагментом исторической среды;

• согласно проведенному в 2018–2019 гг. пилотному опросу горожан, 78% опрошенных саратовцев, представляющих различные социальные группы, относятся к современному внешнему облику «Пионера» отрицательно.

Ряд исследователей говорит о необходимости научного обоснования выбора современной функции здания, позволяющей максимально сохранить первоначальный облик [10]. Исследования показывают, что в настоящее время возвращение первоначальной функции культовых сооружений возможно лишь при условии наличия прихода, что для католического собора в настоящее время не актуально. Небольшой приход храма святого Климента владеет новым зданием, построенным в 2000 г. Поэтому более целесообразно сохранить существующую культурно-образовательную функцию, так как она близка к культовой и этически с ней сочетается. Функции общественного питания и торговли исчезнут вследствие удаления пристроек.

Для возвращения зданию статуса памятника и последующей реставрации, в первую очередь, необходимо определиться с предметом охраны. Из этого вытекает ключевая и наиболее сложная проблема: что именно сохранять и подвергать восстановлению и в какой мере – облик католического храма, знакомый жителям города фасад «Пионера» без современных пристроек, или же, например, фасад в стиле сталинского ампира времени первой реконструкции?

Согласно принятой в 1964 г. Венецианской хартии, «если здание несет на себе отпечатки многих культурных пластов, выявление более раннего пласта является исключительной мерой и может быть произведено при условии, если удаленные элементы не представляют интереса» [1]. Предлагается опираться на утверждение Т.В. Вавилонской о том, что «определение предмета охраны для каждого региона» должно иметь «свою специфику, связанную с его кодом идентичности» [11]. Очевидно, что в полной мере выполнять образовательную функцию памятника здание способно в том случае, если перед зрителем предстанут три ключевых периода его истории: католический собор, кинотеатр времен первой реконструкции и кинотеатр времен второй реконструкции.

В истории реставрации есть немало примеров ситуаций, в которых перед специалистами вставал вопрос о сохранении или удалении поздних наслоений. Так, например, при исследовании церкви Зачатия Анны в Москве (построена в середине XVI в.) была выявлена возможность раскрытия памятника в его первозданном виде за счет удаления более поздних приделов св. Мины и св. Екатерины. Однако такие факторы, как особое историческое значение (например, крещатый свод, перекрывающий придел св. Мины, является одним из последних известных примеров применения такой конструкции в московской архитектуре), а также композиционное единство всех разновременных элементов не позволили осуществить полное раскрытие [12].

Пример иллюстрирует ситуацию удачного композиционного синтеза разновременных памятников: церковь Зачатия Анны не подавлена поздними приделами и выполняет функцию архитектурного памятника. Обратимся к ситуации более близкой к сложившейся вокруг собора св. Климента: исторический облик здания кардинально искажен поздними наслоениями.

Так, в Великом Новгороде большое число древнерусских памятников, обладающих особенно высокой историко-архитектурной ценностью, были перестроены в характерных для XIX в. архитектурных стилях. В.А. Ядрышников сообщает о стратегии, используемой новгородскими специалистами для решения подобной проблемы: «Они применили метод, позднее названный Л.Е. Красноречьевым «компромиссным». Он подразумевает, что по натурным следам раскрываются не только первоначальные, но и относительно более поздние интересные архитектурные элементы и детали». Например, при реставрации церкви Дмитрия Солунского XV в., проведенной в 1940-х гг., были раскрыты не только первоначальные окна и декор, но и проемы XVI и XVII вв., а там, где натурных следов не обнаружено, сохранены части XIX в. По тому же методу были проведены реставрации церквей Иоанна Богослова, Иоанна Предтечи, Успения на Торгу и многие другие [13, 14]. Таким образом, во главу угла также ставится композиционное единство с первоначальным обликом здания. Сохранение поздних деталей неоспоримо лишь в случае невозможности достоверного раскрытия более ранних.

Особая важность деталей именно католического собора подчеркивается высокой ценностью наследия немцев Поволжья, уникального, специфичного для региона. Несомненно, многочисленные утраты объектов переселенческой архитектуры, в том числе и культовых памятников, повышают ценность первоначального облика существующего здания. В отличие от полностью уничтоженной соседней кирхи Святой Марии, здание собора по-прежнему стоит на своем месте, часть аутентичных деталей декора по-прежнему сохранены. Мы предлагаем максимально сохранить все имеющиеся детали собора.

Детали фасадов, относящиеся ко времени первой реконструкции, в основной массе утрачены. Кроме того, ценность этих элементов снижается, во-первых, из-за того, что основной целью реконструкции являлось скрытие аутентичных элементов, прямо ассоциирующихся с храмом. Во-вторых, уникальность объектов сталинской архитектуры гораздо ниже: в Саратове и других городах бывшего СССР можно встретить множество подобных объектов высокой степени сохранности.

Исходя из сложившейся ситуации, автором предлагается вариант реконструкции здания (рис. 5). В силу повышенной ресурсоемкости, а также особенностями расположения и общественного статуса объекта, предлагается разделить процесс на 3 этапаю

1-й этап связан, в первую очередь, с работами по благоустройству территории: установка интерактивных малых архитектурных форм (объектов, несущих в себе информацию об историческом прошлом места), включение в рекреационную систему проспекта им. С.М. Кирова (бывшая ул. Немецкая) территории внутреннего двора доходного дома Бестужева, расположенного прямо напротив здания бывшего храма. Это необходимо для того, чтобы привлечь внимание жителей к историческому объекту и донести логику работ, планируемых на следующих этапах. Все функции здания продолжают осуществляться в штатном режиме, ведутся камеральные исследования и подготовка ресурсов и данных для последующей реконструкции.

2-й этап связан с удалением стихийных пристроек, различных поздних наслоений (в том числе и барельефа с пионером, при условии, что его габариты, детали и пластика будут зафиксированы), выполнением необходимых вскрытий, шурфов для выявления первоначального слоя, а также проверки состояния конструкций для последующего их усиления. Поздняя пристройка, через которую осуществлялся вход в кинотеатр, является неотъемлемой частью пространства «Пионер». Следовательно, данный объем сохраняется, но новый фасад должен быть решен максимально нейтрально и второстепенно по отношению к фасаду костела. Наиболее предпочтительный вариант – панорамное остекление.

Рис. 5. Авторское предложение по реконструкции здания собора. Визуализация Р.В. Шишкина

3-й этап включает проведение основных реставрационных работ с учетом следующих рекомендаций.

• Согласно Венецианской хартии, все заменяемые утраченные элементы должны быть выполнены в визуально отличном от оригинала материале (например, кирпич иного оттенка), что подчеркивает аутентичность сохранившихся деталей.

• Восстановление декоративного убранства касается только сохранившегося объема здания. С утратой башен собора нарушилась существовавшая ранее композиция квартала: как уже упоминалось ранее, прочие объекты строились в контексте этих вертикальных доминант. Предлагается восстановить их в массах из контрастного материала (например, в виде металлических конструкций). Тем самым, у зрителя не должно сложиться впечатление, что башни существовали на момент функционирования здания как кинотеатра. Отсутствие стенового ограждения способствует использованию башен как смотровых площадок, доступ к которым может быть обеспечен с помощью винтовых лестниц

• Барельеф с пионером представляет не столько историко-документальную, сколько символическую ценность. Он может быть восстановлен в современных материалах и в соответствующей пропорции и размещен таким образом, чтобы не нарушить восприятие здания собора, например на глухой брандмауэрной стене соседствующего здания.

Шишкин Р.В. КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР СВЯТОГО КЛИМЕНТА В САРАТОВЕ: ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ [Электронный ресурс] /Р.В. Шишкин // Архитектон: известия вузов. — 2020. — №1(69). — URL: ссылка