Предисловие 

«Если у нас попросят конкретно указать, какой вид или какую часть искусства, какой стиль или интересные особенности здания следует сохранять, то мы ответим: необходимо сохранить все, что создано в прошлые века и имеет исторический интерес», – эта цитата У. Морриса [1, с. 403] как нельзя лучше подходит в качестве предисловия к теме нашего исследования опыта мастеров недавнего прошлого, опыта весьма распространенного в свое время, но, к сожалению, мало ценимого современниками и могущего кануть в лету незамеченным. На проектирование и изготовление архитектурного декора в прошлом веке смотрели как на «низкое» искусство, чисто ремесленную работу, недооценивали его и в итоге объявили «архитектурным излишеством». Сегодня мы вправе рассматривать архитектурный декор 30 – 50-х гг. ХХ в. как художественное явление, как неотъемлемую часть архитектурного стиля своего времени, стиля большого, который остается с нами и сохраняет эстетическое значение в современной архитектурной среде. Возможно, данная статья послужит делу справедливой оценки этой части нашего культурного и исторического наследия.

Основой исследования, проведенного автором статьи в 2019 г., стало изучение сохранившихся работ М.А. Генендлиса. Находка архива работ художника М.А. Генендлиса, прожившего и проработавшего в Хабаровске около шестидесяти лет, а ныне забытого, дала материалы, связанные с историей строительства и художественного оформления одного из самых крупных Дворцов культуры – ДК «Амурсталь» – города Комсомольска-на-Амуре, возведенного как часть замысла создания «образцового города социалистического будущего». Художественное оформление объекта соответствовало его назначению, но в настоящее время оно практически утрачено, и само здание представляет собой руины. Сохранилось крайне мало сведений об истории его проектирования, строительства и художественной отделки. Найденные оригинальные эскизы архитектурного декора, выполненные М.А. Генендлисом в 1950–1951 гг., позволяют восстановить некоторые детали из созидательного периода в истории значимого архитектурного объекта Дальнего Востока.

Хабаровский край по понятным историческим причинам не обладает большим количеством памятников архитектуры по сравнению с центральными областями России. Тем более актуальной становится задача их изучения и сохранения, и тем большее сожаление вызывает их продолжающаяся утрата. В своем исследовании автор исходил из положения о необходимости фиксации истории исчезающих объектов архитектуры, даже вне зависимости от того, имеют ли эти объекты официальный статус «памятник архитектуры». Весьма нередки случаи, когда такие работы исследователей становятся единственными носителями информации при утрате самих объектов изучения. Тем более, что найденные материалы касаются такого значительного для истории города Комсомольск-на-Амуре здания. Построенное в 1951 году здание ДК завода «Амурсталь» (ДК «Металлург») было одним из самых заметных объектов архитектуры общественного и культурного назначения в городе (рис. 1). В настоящее время здание заброшено и постепенно превращается в руины (рис. 2).

Рис. 1. ДК в 1950-е гг. Фото В.И. Баева и Д.Ю. Николаева

Рис. 2. ДК «Металлург», 2019. Фото Д.Ю. Николаева

ДК завода «Амурсталь» в историко-архитектурном контексте

Дворец (дом) культуры относится к типам общественных зданий, появление которых было определено коренными изменениями в жизни страны, последовавшими за Октябрьской революцией. Дворцы Советов, дворцы труда, дворцы рабочих, дворцы народов, дворцы и дома культуры должны были воплощать мечту о светлом, радостном будущем, служить символами новой власти, создавать среду для активной деятельности революционных масс. Образ воплощения мечты виделся масштабным и величественным, роскошно оформленным, по назначению – комплексным. Здания должны были служить центрами общественных организаций, помещениями для собраний и массовых мероприятий, театрами и клубами, учебными заведениями, библиотеками-читальнями и пр. [2, с. 97]. Наиболее жизнеспособной разновидностью из этого типологического ряда сооружений оказался Дворец культуры, наличие которого стало в 30-х гг. обязательным атрибутом каждого крупного предприятия Советского Союза. Дворцы и дома культуры появлялись вместе со строительством соответствующих советских предприятий и прекращали свое существование вместе с ними. В лучшем случае они стали использоваться по другому назначению, в худшем – разделили судьбу своих патронажных предприятий.

Не стал исключением в этом плане и первенец дальневосточной металлургической промышленности – завод «Амурсталь» в Комсомольске-на-Амуре. «Планов громадье» соответствовало пафосу и революционной романтике первостроителей – создать на Дальнем Востоке среди нетронутой тайги «образцовый город социалистического будущего». В соответствии с новыми градостроительными концепциями планировалось строительство больших «социалистических кварталов» с садами и парками. «При формировании площадей, проспектов, бульваров, набережных и других рекреационных зон ведущая роль отводилась дворцам культуры, административным зданиям, кинотеатрам, учебным заведениям и другим зданиям общественного назначения. Патетическая направленность отражалась во всех элементах, формирующих город, начиная с планировочной композиции – лучевой системы, олицетворяющей «город-солнце», «город-сад», заканчивая социалистической символикой в образцах «дворцовой» монументальной архитектуры» [3, с. 108]. Претворение в жизнь этих планов проходило с большими трудностями, ценой неимоверного напряжения и лишений первых строителей города.

Великая Отечественная война прервала многие созидательные начинания мирного времени. Было остановлено строительство целого ряда объектов социально-культурного назначения, в том числе и ДК завода «Амурсталь». Работа по его возведению, начавшаяся перед самой войной, была завершена уже в послевоенный период – в 1951 г. Это обстоятельство не могло не повлиять на внешний облик здания. Исследователи М.К. Янкевич и И.В. Беспалова отмечают, что в архитектурном отношении Комсомольск-на-Амуре находился в русле тенденций, характерных для всей страны послевоенного времени: «Послевоенный период строительства отмечается большей помпезностью архитектурно-художественного декора фасадов и интерьеров. Связан с идеями олицетворения страны-победителя, желанием обратиться к созданию памятников собственно преднамеренных. В сооружениях советской мемориальной архитектуры закладывалась ее социальная и идеологическая действенность. Архитектура того времени трактовалась как материальная и одновременно идейно-художественная среда человека и общества» [3, с. 112-113]. Такой подход в полной мере проявился при завершении строительства целого ряда архитектурных объектов Комсомольска-на-Амуре: здания почтамта по пр. Мира, домов культуры «Железнодорожник», «Амурсталь» и др.

В соответствии с указанными тенденциями дворцы и дома культуры обильно украшались средствами монументально-декоративного искусства. Не был исключением и ДК завода «Амурсталь». В номере газеты «Сталинский Комсомольск», в заметке, подписанной: «А. Замятин» [4] и посвященной открытию нового ДК амурсталевцев, приводится следующее описание здания: «Без преувеличения можно сказать, что новый клуб является не только украшением поселка Сталинского района, но и города. Это настоящий Дворец культуры в самом хорошем смысле этого слова. Архитектурное оформление здания подкупает своей простотой. Нет никаких нагромождений, никаких излишеств. Строгий профиль, четкость каждой линии создают впечатление поразительной строгости и компактности. Наружная раскраска клуба выдержана в спокойных, приятных тонах. Светло-желтый цвет перемежается с молочным. Перед фасадом клуба – залитая асфальтом площадь. На ней, на массивных постаментах – огромные бюсты В.И. Ленина и И.В. Сталина». Интерьеры клуба, по словам комсомольского краеведа Д.Ю. Николаева, «в лучшие годы имели по сути «царский» вид» [5] (рис. 3, рис. 4). Далее в заметке из газеты «Сталинский Комсомольск» отмечено, что «много любви в отделку клуба вложила бригада хабаровских художников, возглавляемая т. Макашиным» [4]. По сохранившимся в Государственном архиве Хабаровского края документам* удалось установить, что М.А. Макашин в первой половине 50-х гг. занимал пост директора Хабаровского отделения Художественного фонда СССР.

Рис. 3. Интерьер зрительного зала ДК в начале 1950-х гг. Фото В.И. Баева и Д.Ю. Николаева

Рис. 4. Интерьер фойе ДК. Начало 1950-х гг. Фото В.И. Баева и Д.Ю. Николаева

Элементы лепного декора интерьеров ДК завода «Амурсталь»

Находка архива художника М.А. Генендлиса [6] помогла установить некоторые детали истории оформления ДК «Амурсталь». В альбоме работ художника сохранились подлинные эскизы отдельных элементов декоративного оформления интерьеров. Отношение эскизов к данному объекту не вызывает сомнения, так как предназначение каждого из них указано самим автором в надписях. Все листы эскизов подписаны и датированы автором М.А. Генендлисом. Это свидетельствует о том, что он входил в бригаду художников, оформлявших ДК. Помимо авторских подписей эскизы завизированы подписями руководителей, принимавших их и утверждавших к исполнению.

Всего в альбоме находятся семь эскизов элементов декоративного оформления ДК «Амурсталь»: эскизы потолочных розеток зрительного, танцевального и читального залов, фойе и вестибюля, эскиз капители и розетки под бра зрительного зала, эскиз фриза танцевального зала. Эскизы представляют собой листы небольшого размера, некоторые из них наклеены на картон. Выполнены они в технике рисунка карандашом в сочетании с отмывкой акварелью с применением белил. По сути, это рабочие чертежи, выполненные в масштабе с указанием размеров.

Датировка листов указывает на время работы художников над интерьерами ДК. Листы эскизов декора, предназначенного для зрительного зала, датированы 19/XII-50 г. Дата их утверждения – 1/II-51 г. (стиль написания датировок приводится в соответствии с оригиналом). Это эскизы потолочной розетки, капители и розетки под бра. Эскизы потолочных розеток фойе, танцевального и читального залов датированы автором 22/III-51 г., а утверждены они уже на следующий день – 23/III-51 г., что свидетельствует об ускорении темпа работ. Самый поздний проект фриза танцевального зала датирован 10/IV-51 г. Из прессы известно [4], что ДК «Амурсталь» был открыт 12 августа 1951 г., поэтому можно заключить, что интерьер бригадой хабаровских художников был оформлен за очень короткий срок, если принимать во внимание большой объем работ.

Лепной декор, разработанный Генендлисом, вполне соответствует стилю конца 40-х – 50-х гг. ХХ в. Уже в конце 30-х гг. архитекторы в поисках средств выразительности отошли от конструктивизма и обратились к историческим традициям. В архитектуре зданий в различных вариантах вновь стала применяться ордерная система и сопутствующие ей архитектурные детали, заимствованные из классического наследия. В 1940-х гг. получают широкое распространение работы, освещающие вопросы преемственности художественной композиции памятников классицизма, издаются аналоги отдельных деталей выдающихся произведений архитектуры прошлого в качестве эталонных образцов. Традиционные для классицизма элементы украшения интерьера возрождаются и широко используются для декорирования зданий, прежде всего – общественных.

В эскизах потолочных розеток, выполненных Генендлисом для ДК «Амурсталь», обыгрываются традиционные классицистические мотивы акантовых розеток, но с большой долей уверенности можно предположить, что это авторские разработки, учитывая значимость объекта, да и суровый характер времени. В композиции потолочной розетки зрительного зала (рис. 5) доминирующую роль играют выразительно и четко прорисованные восемь листьев аканта, радиально расходящиеся из центра круга. Внешний обод розетки и более узкий обод внутренней ромашковидной сердцевины просты по профилю, что подчеркивает звучание главного мотива красиво найденных по пропорциям и рисунку акантовых листьев. Обращает на себя внимание тонкая и тщательная проработка контрастной светотени, придающая особую выразительность эскизу.

Рис. 5. Эскиз потолочной розетки зрительного зала. Фото Е.М. Базилевича

По фотографиям краеведа Д.Ю. Николаева 2008 г. [5] еще можно получить представление об архитектурном декоре здания. С его разрешения сошлемся на снимки, касающиеся темы настоящей статьи. Фотография фрагмента потолка зрительного зала (рис. 6) вполне позволяет установить соответствие эскиза розетки его воплощению в натуре. На общей фотографии зрительного зала (рис. 7) видно, что розетки вместе с растительным орнаментом, выполненным в технике трафаретной росписи, составляли центральную часть композиции потолка, которая была обрамлена ступенчатым рельефным бордюром и росписью с пышным, выполненным в светло-голубой гамме, растительным орнаментом. Из описания ДК 1951 г.: «Над сооружением зрительного зала строители и художественные оформители потрудились действительно на славу. Сюда они вложили все свое мастерство и уменье, желание доставить людям настоящую радость… В отличие от вестибюля в зрительном зале преобладает ярко-синий цвет. Между окнами установлены белые пилястры, как бы подпирающие огромный свод. Прекрасна художественная отделка потолка. 34 плафона, правильными линиями расположенные по потолку, и даже вентиляционные решетки как бы вплетаются и составляют единое целое художественного орнамента» [4].

Рис. 6. Потолочные розетки зрительного зала. Фото Д.Ю. Николаева

Рис. 7. Общий вид зрительного зала, 2008. Фото Д.Ю. Николаева

Эскиз капители зрительного зала (рис. 8) как раз и предназначался для упомянутых в вышеприведенном описании межоконных пилястр (рис. 9). Он показывает умение М.А. Генендлиса свободно интерпретировать классические мотивы архитектурного декора. Рисунок пояса из акантовых листьев капители построен в строгом соответствии с пластикой аналогичных листов потолочных розеток.

Рис. 8. Эскиз капители зрительного зала. Фото Е.М. Базилевича

Рис. 9. Пилястра зрительного зала. Фото Д.Ю. Николаева, 2008

Для потолочных розеток, предназначенных для танцевального зала и вестибюля (рис. 10), автор использовал значительно более сложные решения бордюров. Внешний украшен поясом мелких ионик, внутренний – пояском из круглых бусин. Шестнадцать листьев аканта, равномерно расходящихся из центра, изысканны по рисунку и расположены с интервалами, в которых раскрывается нижний слой листьев. Такой прием обогащает композицию рельефа. В эскизе очень тонко проработана светотень, светлые места мастерски подчеркнуты белилами. На рис. 11 видно, как выглядела розетка танцевального зала в 2008 г.

Рис. 10. Эскиз потолочной розетки танцевального зала и вестибюля. Фото Е.М. Базилевича

Рис. 11. Потолочная розетка танцевального зала. Фото Д.Ю. Николаева

В рисунках потолочные розетки читального зала и фойе усложнены и насыщены большим количеством деталей их центральные части. Их монолитные, акцентированные выступающим рельефом массы изысканно контрастны к тонко прорисованным мотивам, в первом случае – аканта (рис. 12), во втором – пальметты (рис. 13).

Эскиз, или, как сам автор назвал его, «проект» фриза танцевального зала представляет собой многофигурную композицию, состоящую из сценок, изображающих танцующие пары или отдельных танцоров, одетых в народные костюмы (рис. 14). Сценки окружены пышным растительным орнаментом, выполненным в стиле классицизма. В композицию орнамента искусно вплетены изображения лиры – классического символа музыки. Отметим, что тема танцев народов СССР была весьма распространена в изобразительном искусстве 1930–1950-х гг. Особенно интенсивно она эксплуатировалась в скульптуре (достаточно вспомнить фонтан «Дружбы народов» на ВДНХ в Москве). Автор и в данном случае не выходит за рамки традиции, демонстрируя при этом свободу компоновки и лепки фигур. Такое умение, видимо, опиралось на натурную работу, о чем свидетельствуют некоторые фотографии рельефных этюдов из архива художника (рис. 15). Расположение фриза предполагалось под потолком по всему периметру танцевального зала. Снизу фриз подчеркивался профилированным карнизом.

Рис. 12. Эскиз потолочной розетки читального зала. Фото Е.М. Базилевича

Рис. 13. Эскиз потолочной розетки фойе. Фото Е.М. Базилевича 

Рис. 14. Эскиз фриза танцевального зала. Фото Е.М. Базилевича

В упомянутой газетной заметке отмечено: «Прекрасное впечатление оставляет художественная отделка зала для танцев. Цвет зала ярко-синий. На этом фоне горит позолотой красочно исполненный фриз, изображающий танцы народов нашей Родины». В 2008 г. фриз еще существовал. По фотографиям (рис. 16, 17) можно, несмотря на очевидную многослойную перекраску, сгладившую детали рельефа, оценить работу автора.

Рис. 15. Этюд балерины. Фото Е.М. Базилевича

Рис. 16. Фрагмент фриза танцевального зала. Фото Д.Ю. Николаева. 2008

Вопрос авторства медальонов с изображением танцоров, которые расположены на стенах того же танцзала ниже фриза (рис. 18), остается открытым, так же как и других деталей декора и всего проекта оформления ДК в целом. В найденном альбоме нет их эскизов. Косвенным аргументом в пользу авторства М.А. Генендлиса может быть исполнение им барельефов с балеринами в зрительном зале старого здания театра музыкальной комедии в Хабаровске (ныне – Концертный зал Хабаровской краевой филармонии) [6]. Эти барельефы украшают зал поныне, хотя автор их неизвестен широкой публике.

Рис. 17. Фрагмент фриза танцевального зала. Фото Д.Ю. Николаева, 2008

Рис. 18. Медальон с танцорами. ДК «Металлург». Фото Д.Ю. Николаева. 2008

Рис. 19. Автопортрет  М.А. Генендлиса. Фото Е.М. Базилевича

Об авторе эскизов М.А. Генендлисе

Вполне обоснованно можно говорить о том, что работа М.А. Генендлиса по оформлению здания ДК «Амурсталь» не ограничивалась только проектированием архитектурного декора. Удалось установить, что автор найденных эскизов до прихода в мастерские Хабаровского художественного фонда работал около полутора десятка лет художником-бутафором в Хабаровском театре музыкальной комедии. Профессия художника-бутафора предполагает владение многими умениями и знаниями в области различных видов искусств и ремесел. В частности, изготовить предмет театральной бутафории невозможно, не обладая умениями скульптора и навыками лепщика, формовщика. Для проектирования в этой области необходимо быть знатоком истории искусства и хорошим стилистом. Видимо, такими качествами М.А. Генендлис обладал вполне.

Помимо сказанного, необходимо отметить мастерство исполнителя эскизов М.А. Генендлиса как рисовальщика. Автор показал замечательные умения и знания приемов построения орнаментальной рельефной композиции, его рисунки мастерски выполнены и точны. Это работа подлинного профессионала. Подобный уровень рисования в эру компьютерной графики можно рассматривать как искусство. Несмотря на сугубо прикладное значение, эти изображения отличает от современных бездушных цифровых графических построений живость, особая энергетика линии, и эти тонкие, едва уловимые характеристики определяют эстетическое значение и ценность найденных эскизов. Неоспорима их ценность и для историко-художественной летописи Комсомольска-на-Амуре, города сравнительно молодого, но, увы, уже начавшего терять свое культурное наследие.

Найденные материалы не носят исключительно оригинального характера, но мы вправе рассматривать их как документы художественной культуры середины прошлого столетия, относящиеся к области создания архитектурного декора, а также как документы, касающиеся истории формирования архитектурного образа города, который когда-то олицетворял в нашей стране мечту о светлом будущем. Опыт, мастерство, технологии проектирования и изготовления архитектурного декора 50-х гг. ХХ в. стали уже достоянием истории, тем более важно сохранять документальную память о них и их носителях.

*ГАХК, ф. Р-1961. Оп.1. Д. 2. Л. 8, 9.

Базилевич Е.М. К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОФОРМЛЕНИЯ ДК ЗАВОДА «АМУРСТАЛЬ» В КОМСОМОЛЬСКЕ-НА-АМУРЕ [Электронный ресурс] / Е.М. Базилевич // Архитектон: известия вузов. — 2020. — №1(69). — URL: ссылка