Термин «каркас» в строительстве означает внутреннюю несущую конструкцию (толковый словарь Ушакова [1]). Проникновение представлений о каркасе в градостроительную практику идет вместе с усложнением структуры городов. Фредерик Лоу Олмстед в конце ХIX в. создает в Бостоне первую в мире систему озелененных территорий. В ХХ в. Фрэнк Ллойд Райт вводит концепцию акрогорода с большим количеством взаимосвязанных рекреационных пространств. Усложнение структуры городов требует новых теоретических концепций. Советский градостроитель А.Э. Гутнов переносит понятие каркаса в градостроительную практику. Он понимает под каркасом устойчивую часть градостроительной системы и противопоставляет ее «ткани» – остальной части системы, которая формируется вокруг каркаса за счет использования его ресурсов [2]. В область экологии понятие каркаса переносят градостроитель В.В. Владимиров и географ Б.Б. Родоман. Перенос представлений о каркасе в область экологии требует ответа на вопрос о том, что поддерживает каркас. В середине ХХ в. Ян Мак-Харг и Энн Уинстон Спирн вводят юридически закрепленное понятие зеленой инфраструктуры, что открывает дорогу к пониманию зеленого каркаса как элемента городской инфраструктуры. Почти сразу же приходит осознание, что важную роль в поддержании жизнедеятельности растений играет вода, и понятие зеленого каркаса трансформируется в понятие водно-зеленого каркаса. Накапливается практический опыт создания водно-зеленых каркасов. На пространстве бывшего СССР один из самых успешных проектов – водно-зеленый диаметр Минска.

Новый всплеск интереса к водно-зеленым каркасам породил совместный российско-французский проект, в котором водно-зеленый каркас рассматривался как средство создания комфортной городской среды в устойчивых и умных городах. Определение каркаса было сформулировано следующим образом: «Водно-зеленый городской каркас – это совокупность соединенных между собой городских территорий с растительным покровом и городскими водоемами, включенными в городскую среду. Это могут быть как естественные, природные объекты, так и искусственные. К ним относятся скверы, парки, лужайки, водоемы, реки. Основная задача каркаса – обеспечение комфорта и создание рекреационных зон, микроклимата города, улучшение экологии» [3]. К участию в проекте присоединилось несколько городов, были созданы рабочие группы по формированию водно-зеленого каркаса (например, рабочая группы в Новосибирске [4]). Также открыты образовательные программы по водно-зеленому каркасу [5].

Представления о водно-зеленом каркасе начинают фиксироваться на уровне нормативной документации. В стандарте (ГОСТ Р 71473 – 2024) дается следующее определение: «водно-зеленый городской каркас: система соединенных определенным образом водных и зеленых пространств, интегрированных в планировочную структуру городов и прилегающих к ним территорий, позволяющая установить непрерывные биологические связи и обеспечить движение флоры и фауны»*

Данное определение не является удачным, и подлежит критике как с сущностной, так и с формально-логической точек зрения. С сущностной точки зрения критика определения заключается в том, что каркас представляется просто как система «определенным образом соединенных» пространств. Однако понятие каркаса введено для того, чтобы выделить структурный элемент, обеспечивающий устойчивость всей системе. Таким образом, в приведенном определении выхолащивается само содержание понятия о каркасе. Также из определения исчезли все упоминания о регулирующей роли каркаса в области рекреации, микроклимата, а регулирующая роль в области экологии свелась к обеспечению движения флоры и фауны. С формально-логической точки зрения приведенное определение подлежит критическому анализу с позиций точности использованных формулировок. Неясно, что в определении понимается под «непрерывными биологическим связями». Биологическая связь, например, существует между родителями и детьми или, ближе к контексту определения, между живыми организмами и их потомством. Также неясно, каким образом каркас может обеспечить движение флоры (если речь идет о пространственных и временных масштабах города, а не о геологических процессах).

Все сказанное побудило авторов изложить авторскую точку зрения на водно-зеленый каркас, причем сделать акцент на формально-логической стороне дела.

Согласно принципам классической логики наиболее важным является родовидовой способ определения понятий [6]. Родовидовое определение имеет следующую структуру:

A есть B, при условии C                     (1)

где А – подлежащее суждения (определяемое, definiendum), далее следует сказуемое суждения, называемое определителем (определяющее, definiens). Составляющая сказуемого B по отношению к определяемому A является родом и обозначает то общее, что есть в определении самого термина. Подлежащее A по отношению к B является видом и обозначает то индивидуальное, что есть в определении термина. Условие C обозначает индивидуальные характеристики, которыми вид отличается от рода. Таким образом, логическое определение состоит из родового понятия и видового отличия.

Пример: каркас  (франц. carcasse – скелет) в технике остов (скелет) какого-либо изделия, здания или сооружения, состоящий из отдельных скрепленных между собой элементов (стержней) [7]. В работе В.А.Николаева дается родовидовое определение экологического каркаса: «Экологический каркас – совокупность геосистем в пределах определенного ландшафта, выполняющих функцию защиты окружающей среды и «мягкого» управления ландшафтом» [8]. В первом случае родовым понятием является «внутренняя несущая конструкция», во втором – «совокупность геосистем в пределах определенного ландшафта».

Альтернативы для принятия решений относительно определения водно-зеленого каркаса должны, по мнению, авторов, опираться на два принципа: 1) междисциплинарность, 2) системность. Требование междициплинарности вытекает из признания регулирующей роли водно-зеленого каркаса в разнообразных процессах: климатических, рекреационных, экологических. Пренебрежение требованием междисциплинарности приводит к цитированным выше требованиям обеспечить движение флоры и фауны по системе пространств. Требование системности – оборотная сторона требования междисциплинарности. Оно необходимо, чтобы водно-зеленый каркас, имеющий отношение ко многим процессам, оставался чем-то единым и целостным.

Одним из пионеров системного подхода, который не просто его использовал, но дал его явное определение, стал советский градостроитель А.Э. Гутнов [9]. В качестве обязательных признаков системного подхода он выделял следующие признаки: 1) для анализа городской среды необходимо рассматривать не отдельные здания и сооружения, но пространственный обособленный участок городской среды, 2) участок должен выбираться так, чтобы его можно было рассматривать как единый градостроительный комплекс, 3) средоформирующими признаками градостроительного комплекса могут быть выбраны: стилевое единство, общность ландшафтных характеристик или специфика функционального использования.

Из сказанного вытекают две возможные альтернативы для выбора родового понятия «архитектурно-градостроительная» и «ландшафтная» (географическая). Архитектурно-градостроительная альтернатива для определения водно-зеленого каркаса в качестве родового понятия использована в ГОСТ Р 71473 – 2024, где водно-зеленый каркас представляет «систему соединенных определенным образом водных и зеленых пространств». Вторая альтернатива – «ландшафтная» – использует в качестве родового понятия ландшафт. Она также названа «географической» в силу того, что ландшафт изучается в основном географами. При этом ландшафт также является системой и для его изучения используется системный подход. Чтобы выявить различия между альтернативами, следуем работе А.В. Хорошева, который выявлял различия между географическим и архитектурно-градостроительным («негеографическим», ландшафтным) подходами [10].

Перечислим основные различия, отмеченные исследователем.

– Различие в целях планирования: для географического подхода цель – «вписать природопользование в естественное ландшафтное разнообразие» [10], для ландшафтного подхода цель – создать «эстетически привлекательное разнообразие» [10]; сейчас принято ставить целью создание комфортной городской среды.

– Различие в масштабах территории: пространственные масштабы варьируются для «географического» подхода до 1:1 000 000, для «ландшафтного» – на порядки меньше: до 1:10 000.

– Приоритет определения границ: для «географического» подхода – приоритет естественных границ ландшафта, для «ландшафтного» - приоритет искусственных границ.

– Временные границы планирования для «географического» подхода – долговременное, на время жизни нескольких поколений, но при этом гибкое, при котором допускается смена сценариев и приоритетов; для «ландшафтного» – неизменная цель в пределах жизни одного поколения.

– Сфера применения: для «географического» подхода – отношения между сельским хозяйством, лесным хозяйством, городским хозяйством, промышленностью, рекреацией, охраной природы и др., для «ландшафтного» – городское хозяйство, рекреация, инфраструктура.

– Пространственный контекст: для «географического» подхода – обязательный учет взаимодействия ландшафтов, для «ландшафтного» – ландшафт рассматривается в изолированном пространстве (часто просто рассматривается как территория).

– Эстетические характеристики ландшафта: для «географического» подхода неважны, для «ландшафтного» имеют существенное значение.

В целом можно заключить, что географический подход – более общий. Также географический подход является междисциплинарным.

Исходя из приведенных аргументов авторы используют в качестве родового понятия «ландшафт», причем в редакции ГОСТ Р 56891.4-2016 «культурный ландшафт есть территориальный комплекс, сформировавшийся в результате эволюционного взаимодействия природы и человека, его социокультурной и хозяйственной деятельности и состоящий из характерных сочетаний природных и антропогенных компонентов, находящихся в устойчивой взаимосвязи и взаимообусловленности»**

На этой основе получаем авторское определение: водно-зеленый каркас представляет природную компоненту культурного ландшафта, формируемую в результате градостроительной деятельности, в пределах гидросети и приречных территорий, снабженную специальными правовыми режимами, и предназначенную для обеспечения комфорта городской среды, регулирования микроклимата и сохранения городских экосистем.

При родовидовом способе определения понятий вид наследует от рода общие характеристики. Соответственно, водно-зеленый каркас, будучи производным понятием, наследует такие признаки, как:

Территориальный комплекс –  понятие широко распространенное в экономике и географии, представляет территориальную систему взаимодействующих компонентов [11]. Аналогом территориального комплекса является понятие градостроительного комплекса, который ввел А.Э. Гутнов. Территориальный комплекс представляет собой систему, дополнительно имеющую пространственные характеристики: границы, пространственное расположение компонентов.

Водно-зеленый каркас формируется как результат эволюционного взаимодействия природы и человека, т.е. имеет свою историю. На рис. 1 показана эволюция водно-зеленого каркаса к его современному состоянию на примере г. Оренбурга.

Рис. 1. Эволюционное развитие водно-зеленого диаметра Оренбурга. Автор А. Избасова

Детально перечислить все природные и антропогенные компоненты ландшафта и затем раскрыть все взаимосвязи между ними – отдельная сложная задача, которой занимается ландшафтоведение. Отметим очевидное: наличие взаимосвязи и взаимообусловленности природных компонентов в водно-зеленом каркасе следует уже из самого названия «водно-зеленый каркас». Необходимость выявления основных взаимосвязей следует из признания того факта, что водно-зеленый каркас играет активную регулирующую роль в городском климате, рекреации и пр. На рис. 2 представлена схема зон влияния природных и техногенных факторов для водно-зеленого каркаса Оренбурга.

Рис. 2. Схема зон влияния природных и техногенных факторов на водно-зеленый каркас Оренбурга. Автор Н. Леушева

Покажем индивидуальные различия видового понятия (каркаса) от родового понятия (культурного ландшафта). Таких отличий четыре.

Понятие градостроительной деятельности зафиксировано в Градостроительном Кодексе [12]. Согласно Градостроительному Кодексу, градостроительная деятельность использует виды деятельности, которые можно разделить на два типа: проектные и строительно-эксплуатационные. К процедурам проектирования относятся: территориальное планирование, градостроительное зонирование, планировка территории и архитектурно-строительное проектирование. К процедурам строительно-эксплуатационным относятся: строительство, реконструкция, капитальный ремонт, эксплуатация. Конкретизация способов формирования водно-зеленого каркаса позволяет сузить рамки «географического» подхода, положенного в основу родового определения. С точки зрения логики, градостроительная деятельность конкретизирует способы, которыми достигается эволюционное взаимодействие природы и человека при создании водно-зеленого каркаса.

Важно, что градостроительная деятельность протекает на разных пространственных масштабах. Наиболее масштабный вид деятельности – территориальное планирование, которое определяет назначение того или иного участка территории. Результаты фиксируются в документах территориального планирования от уровня Российской Федерации до уровня муниципального образования [12, ст. 9]. Назначение территории, зафиксированное в документах территориального планирования, конкретизируется путем разбиения на более мелкие участки с помощью градостроительного зонирования [12, гл. 4]. Последним этапом являются проекты планировки территории, которые создаются для выделения элементов планировочной структуры, установления границ территорий общего пользования, границ зон планируемого размещения объектов капитального строительства, определения характеристик и очередности планируемого развития территории [12, ст. 42]. Таким образом, создание и поддержание водно-зеленого каркаса – это результат сложной многоуровневой процедуры, а не просто объединение определенным способом планировочных элементов.

Термин «приречная территория» впервые упомянут в 1943 г. в генеральном плане Лондонского графства. Генеральный план готовили П. Аберкромби и Н. Форшоупри. Они выделили зону в 800 м вдоль реки, которую назвали приречной территорией, и предназначили ее для дальнейшей трансформации функционального назначения. Территория была выделена по результатам исследования функционального назначения, которое показало, что больше 50% территории занято под промышленно-складские и портовые функции.

Термин вошел в обиход, было проведено несколько научных исследований. Обобщающее исследование выполнено в диссертации Н.Э. Оселко, посвященной планировочным аспектам развития приречной территорией крупнейшего города [13]. В работе упоминаются рекомендации 1969 г. института КиевНИиПГрад, согласно которым ширина приречной территории («зоны влияния реки») зоны была определена пешеходной доступностью в 20 минут или имеющимися ограничениями (железнодорожной линии или автомагистрали), а длина зоны определялась границами города или пригородной зоны. Согласно исследованию самой Н.Э. Оселко, «приречная территория имеет четкие параметры и границы: ее длина обусловливается чертой города, а ширина комплексом природных и градостроительных факторов». Данное уточнение, касающееся ширины приречной территории полезно и для определения линейных размеров водно-зеленого каркаса. Комплекс природных и градостроительных факторов, определяющих размер приречной территории, включал градостроительные, геологические, геоморфологические, исторические факторы.

Рис. 3. Приречная территория для р. Москвы [15]

В итоге приречная территория получала достаточно большие линейные размеры. На рис. 3 показана приречная территория р. Москвы, определяемая Н.Э. Оселко по комплексу природных и градостроительных факторов.

Дальнейшее уточнение комплекса природных и градостроительных факторов, определяющих приречную территорию, можно найти в диссертации О.С. Федосеевой посвященной лавндшафтному анализу приречных территорий. В работе приводится разработанный автором список показателей, позволяющих выделить приречную территорию [14].

Подводя итог, заключаем, что предложенная формулировка о том, что водно-зеленый каркас располагается в пределах приречной территории, позволяет создавать планировочную структуру, необходимую для водно-зеленого каркаса. Пространственные параметры приречной территории должны определяться исходя из функциональной роли, которую призван выполнять водно-зеленый каркас. Набор функций водно-зеленого каркаса был перечислен ранее: комфортная городская среда, городской климат, рекреация, экология.

Защищенность специальными правовыми режимами есть обязательное условие сохранения водно-зеленого каркаса. Антропогенная составляющая культурного ландшафта агрессивна по отношению к природным компонентам. На рис. 4 показано состояние р. Исети и приречных территорий.

Рис. 4. Состояние р. Исети. Место съемки: мост на ул. Куйбышева, Дата съемки 26.09.2023. Фото: инициативная группа «Парки и скверы Екатеринбурга» [15]

Фото на рис. 4 наглядно иллюстрирует необходимость правовой защиты приречной территории. Формы правовой защиты достаточно разнообразны, начиная от средств правовой защиты в рамках градостроительной деятельности – градостроительных регламентов, зафиксированных в Правилах землепользования и застройки, заканчивая специальными правовыми режимами в рамках особо охраняемых природных территорий, входящих в состав каркаса.

Выше говорилось, что водно-зеленый каркас призван играть стабилизирующую и регулирующую роль в сфере: городского климата, рекреации и экологии. Возможность выполнять перечисленные функции зависит от пространственных размеров каркаса. Данное положение легко проиллюстрировать на примере климата.

Первоначально водно-зеленый каркас предназначался для регулирования микроклимата. Понятия городского микроклимата и городского климата отличаются по линейным размерам. Согласно М.С. Мягкову с соавторами [16], масштаб микроклиматических явлений сопоставим по размеру с отдельными архитектурными и ландшафтными объектами: зданиями, деревьями или их небольшими группами, садами, скверами, улицами. Характерная размерность микроклиматических явлений – от 1 м до нескольких сотен метров, в зависимости от свойств подстилающей поверхности и размеров размещенных на ней зданий и сооружений. Климатический масштаб малого и среднего города соответствует местному климату и меняется в диапазоне от сотен метров до 50 километров. Для крупных и крупнейших городов пространственный размер будет соответствовать мезоклимату.

Возвращаясь к водно-зеленому каркасу, можно использовать принцип «подобное управляет подобным». Откуда следует, что для управления климатическими явлениями местного климата и мезоклимата необходим водно-зеленый каркас соответствующего размера. Например, водно-зеленый каркас в пределах приречной территории, изображенный на рис. 2, будучи целиком заполнен зелеными насаждениями, мог бы определять городской климат крупнейшего города. По мнению авторов, в первоначальном определении водно-зеленого каркаса не случайно была функция управления городским микроклиматом. Пространственный масштаб микроклиматических явлений позволяет вместо целостного каркаса переходить к более мелким ландшафтным объектам. Можно ожидать также, что проблема теплового острова в городах будет побуждать к уплотнению и увеличению пространственных размеров каркаса.

Аналогично для выполнения каркасом функции по сохранению экологии необходимо знать линейные размеры городских биотопов – участков территории, занятых определенными биоценозами. Размеры городских биотопов разнообразны так же, как масштабы климатических явлений: от сантиметров до десятков километров. В работе Т.С. Путятиной с соавторами [17] проведена типизация биотопов (участков суши или водоема с относительно однородными для обитающих там организмов условиями).

Авторы выделили три категории биотопов.

– средние по площади биотопы занимают площадь 10–100 га на естественных почвах, как правило, это территории старых регулярных парков.

– биотопы на территориях ландшафтных парков, занимающие территории размером 100–300 га.

– биотопы на территориях лесопарков, занимающие свыше 300 га, связанные с подмосковными лесами. Данную оценку можно взять как ориентир при создании ядер водно-зеленого каркаса. Далее между ядрами водно-зеленого каркаса необходимо создать соответствующих размеров зеленые связи.

В настоящей статье авторы предприняли попытку определить понятие водно-зеленого каркаса по родовидовой логической схеме. Обсуждены возможные способы выбора родового понятия и показана целесообразность использования понятия «культурный ландшафт» в качестве родового понятия. Затем произведено уточнение родового понятия в части необходимых признаков водно-зеленого каркаса: защищенности специальным правовым режимом, расположения в пределах приречной территории, выполнения регулирующей функции в области микроклимата и сохранения экологии.

*Ландшафтная архитектура территорий городских и сельских поселений. Термины и определения: ГОСТ Р 71473-2024. – М.: Рос. ин-т стандартизации, 2024.

**Национальный стандарт Российской Федерации. Сохранение объектов культурного наследия. Термины и определения: ГОСТ Р 56891.4-2016. Ч. 4. Исторические территории и историко-культурные ландшафты. – М.: Стандартинформ, 2016.

Гущин, А.Н. К определению понятия «водно-зеленый каркас» / А.Н. Гущин, М.Н.Дивакова //Архитектон: известия вузов. — 2025. — №1(89). — URL: ссылка — DOI: ссылка