Актуальность исследования обусловлена изменением характера современной городской среды и усложнением условий пешеходного ориентирования. Современный город отличается высокой визуальной насыщенностью, множественностью информационных потоков и быстрой сменой пространственных впечатлений. В этих условиях традиционные навигационные средства не всегда обеспечивают устойчивое ориентирование, поскольку они воспринимаются как избыточный слой информации, конкурирующий с общей визуальной средой. Это требует переосмысления роли структурно-композиционной организации пространственной среды города как самостоятельного механизма пешеходной навигации.

Объект исследования – пространственная среда города как система объемно-пространственных и визуальных взаимосвязей. Предмет исследования – светоцветовые контрасты как средство структурно-композиционной организации городской среды.

Цель исследования заключается в выявлении и обосновании роли светоцветовых контрастов в формировании структурно-композиционной организации пространственной среды города.

Из поставленной цели вытекают следующие задачи. Во-первых, необходимо проанализировать примеры мирового опыта, в которых объемно-пространственная композиция используется как инструмент организации городской среды. Во-вторых, требуется разработать концептуальную модель светоцветовой навигации в пространственной среде города с учетом структурно-композиционной организации светоцветовых ориентиров. В-третьих, следует определить влияние светоцветовой композиции на процессы пешеходного ориентирования на макро-, мезо- и микроуровнях пространственного восприятия городской среды с учетом суточной динамики.

Изучение мирового опыта структурно-композиционной организации городской среды позволяет выявить границы существующих подходов. В зарубежных исследованиях накоплен значительный эмпирический материал о влиянии цвета, формы, масштаба и контраста на восприятие и запоминание среды. Однако эти характеристики чаще рассматриваются в коммуникативном контексте и редко соотносятся с механизмами городской навигации. Так, в диссертации Ф. Авакумович (The Role of Envir on mental Colour, 1988) композиция не выделяется как самостоятельная архитектурно-градостроительная категория. Автор анализирует масштаб, иерархию и ориентиры преимущественно с позиций когнитивной психологии. Цвет в ближнем плане выступает средством идентификации элементов, тогда как в дальнем – функционирует как обобщенный визуальный сигнал [1, с. 50–60].

В диссертации Р. Э. Ллойда (Color Sensation and the Realizations of Color on ExteriorArchitecture, 1988) цвет анализируется преимущественно как психофизиологический и семантический феномен [2]. М. МакКанн (Urban Composition: The Use of Color and Form Inspired by Art for Architecture, 1998) смещает акцент с восприятия цвета к целостной композиции, вводя понятие urban composition (городская композиция). Город трактуется как система узлов и пространственных фрагментов, воспринимаемых последовательно и в изменяющемся масштабе [3, с. 23–24]. Цвет осмысляется как средство усиления глубины пространства [3, с. 28], а также как инструмент объединения элементов через повторы и согласование цветовых пятен [3, с. 11]. Д. С. Уорс (The Built Envir on ment as Communication, 2003) рассматривает среду как систему пространственной коммуникации, где повторы и масштаб формируют ритм и визуальную иерархию [4, с. 7–15]. Регулярность линейных и вертикальных элементов интерпретируется как направляющая структура движения [4, с. 162]. К. Рис (Architecture and Urban Design as Influences on the Communication of Place and Experience in Graphic Design, 2009) напрямую связывает читаемость структуры, иерархию и логику переходов с навигационным поведением [5, с. 54–59]. По сравнению с Д.С. Уорсом усиливается внимание к траектории движения и ориентации.

Р. Г. Харланд (Graphic Design as Urban Design, 2011) рассматривает графические объекты как элементы городской композиции, формирующие ритм и иерархию, влияющие на направленность движения пешеходов [6, с. 98–112]. Масштаб графики соотносится с архитектурным контекстом, крупные элементы приобретают свойства доминант [6, с. 132]. В отличие от предыдущих авторов, акцент делается на прикладном аспекте ориентации, однако композиция трактуется как производная от функций графического дизайна.

В отечественной теории дизайна среды проблема ориентирования через структурно-композиционную организацию была сформулирована ранее зарубежных исследований. В работе И. А. Добрицыной (Дизайн в обеспечении ориентации в среде современного города, 1985) ориентация трактуется как следствие организации пространственной структуры города, основанной на иерархии элементов и системе доминант. В отличие от западных подходов, автор рассматривает композицию как активный фактор направленности движения: «ритм акцентов и расстановка доминант формируют порядок восприятия и фиксируют ключевые точки маршрута» [7, с. 126]. Подчеркивается динамичный, покадровой характер восприятия. Д.Ф. Кошкин (Принципы колористической организации объектов дизайна архитектурной среды, 2000) развивает данную линию через анализ цветовой организации архитектурно-художественной среды [8]. Наиболее близкую к навигационной интерпретации позицию занимает А.В. Гаврюшкин (Информационно-ориентационные аспекты дизайна городской среды, 2010). В его исследовании акцентно-доминантный строй пространства прямо соотносится с механизмами интуитивной ориентации. Показано, что направления движения совпадают с композиционными осями, а иерархия ориентиров воспроизводит иерархию композиционных элементов [9, с. 14].

Обращение к международной литературе выявляет методологический разрыв между описанием визуальных эффектов городской среды и их формализацией как навигационных механизмов. Цвет, форма и композиционные приемы анализируются с точки зрения восприятия и запоминания, однако редко переводятся в язык пространственной структуры, маршрутов и механизмов ориентирования. Недооценивается влияние природно-климатических факторов – продолжительности светового дня и погодных условий, которые напрямую воздействуют на читаемость пространства [10].

Методологическая база. В качестве основного инструмента использовался визуально-пространственный анализ на основе натурного обследования фрагмента городской среды Новосибирска с фиксацией изменений выраженности светоцветовых элементов маршрута в различные периоды суток. Дополнительно применялся проектно-планировочный анализ, позволяющий соотнести светоцветовые характеристики среды с маршрутными сценариями пешеходного движения и определить элементы, выполняющие функции доминант, узлов и направляющих (рис. 1).

Рис. 1. План ул. Фрунзе (г. Новосибирск), включая передний, средний и дальний планы восприятия.  URL: https://2gis.ru/novosibirsk/geo/141476222741301/82.918378%2C55.036936?m=82.918697%2C55.03936%2F16.38 

Для структурирования материала композиция рассматривалась в логике масштабирования восприятия, опираясь на близкую по методике позицию М. МакКанна, трактующую городское пространство как композицию, считываемую с разных точек зрения и на разных масштабах. Данный подход дополняется положениями, разработанными в исследованиях Г.А. Потаева. Он выделяет несколько зон восприятия: панорамный обзор (более 1200 м), дальний (1200–500 м), обобщенный (500–100 м) ближний (30–100 м) и детальный (менее 30 м) [11, с. 51–52]. В контексте настоящего исследования совмещение этих подходов принципиально важно, поскольку позволяет рассматривать структурно-композиционную организацию городской среды как систему, функционирующую в движении и раскрывающуюся на разных дистанционных уровнях. Вместе с тем для последующего анализа и сопоставления наблюдений требуется единый инструмент, который бы фиксировал не отдельные впечатления, а устойчивую структуру навигационных маяков и закономерности их проявления на разных дистанциях восприятия. Именно поэтому следующим шагом становится переход к графической модели светоцветовой навигации.

Графическая модель (рис. 2) вводится как способ формализовать взаимосвязь трех групп: пространственной структуры маршрута (доминанты, узлы, направляющие), дистанционных планов восприятия (дальний, средний и ближний в логике масштабирования) и изменяющихся визуальных условий (день, сумерки, ночь). В отличие от статичных сценариев навигации модель рассматривает среду как систему, работающую в движении, где навигационная информация считывается последовательно и по-разному на каждом плане: на дальнем плане преимущественно через силуэтные и протяженные световые ориентиры, на среднем через композиционную иерархию узлов и акцентов, на ближнем через локальные светоцветовые маркеры и плоскостные навигационные носители.

Рис. 2. Графическая модель формирования светоцветовой навигации в пространственной среде города. Сост. В.А. Ворожейкина

Первый уровень фиксирует совокупность факторов, определяющих навигационный потенциал пространственной среды города. Определяющее значение на данном уровне имеют структурно-композиционные факторы, связанные с организацией градостроительного каркаса и характеристиками композиции объектов различных. Структурно-композиционные факторы воздействуют на навигационное поведение человека опосредованно – через формирование визуальной структуры среды и условий ее восприятия (через природно-климатические факторы) на ближнем, среднем и дальнем планах, в рамках которых свет и цвет начинают читаться как дополнительные признаки уже сложившейся пространственной композиции.

Второй уровень связан с субъектом ориентирования и особенностями его восприятия композиционно организованного пространства. В концепции учитываются различия между постоянными и временными пользователями среды, степень их знакомства с пространственной структурой, целями перемещения и сценариями движения. Когнитивные особенности субъекта определяют, какие композиционные элементы воспринимаются как доминанты и ориентиры, каким образом считывается пространственная логика маршрута и как используется светоцветовое выделение в структуре композиции. Таким образом, второй уровень обеспечивает связь между объективной композиционной организацией пространственной среды города и индивидуальным процессом навигации.

Третий уровень графической модели описывает визуальную структуру пространственной среды и является ключевым для анализа светоцветовой навигации. Среда рассматривается через систему планов восприятия – ближнего, среднего и дальнего. Каждый план раскрывает влияние больших, средних и малых средовых объектов.

На уровне крупных градостроительных объектов формируется базовая пространственная организация города (макроуровень). К таким объектам относятся магистральные улицы и проспекты, транспортно-пересадочные узлы, крупные городские площади, набережные, парковые территории и иные участки городской среды. Эти элементы формируют основные траектории движения, задают опорный каркас городской структуры и определяют дальний план восприятия за счет силуэтов застройки, масштабных доминант и протяженных визуальных направлений. На данном уровне выстраивается обобщенное представление о городе как о целостно организованной системе.

Средние по масштабу объекты включают городские фрагменты, узлы, перекрестки, группы зданий и общественные пространства локального значения (мезоуровень). Они обеспечивают переход от общей структуры к конкретному маршруту и формируют средний план восприятия. Здесь структурно-композиционная организация проявляется через взаимное расположение объектов, акцентирование узловых точек, ритм застройки и соотнесение пространств между собой.

Малые средовые объекты относятся к ближнему плану восприятия и включают фасады зданий, входные группы, малые архитектурные формы, элементы благоустройства и графическую информацию (микроуровень). Их композиционные свойства – пластика, цвет, световые акценты – позволяют выделять отдельные участки маршрута и усиливать читаемость среды на уровне непосредственного пешеходного взаимодействия.

Совокупность указанных уровней образует иерархию пространственных элементов городской среды, включающую улично-дорожную сеть и магистрали, транспортные и функциональные узлы, доминанты, протяженные направления, а также пластические и пространственные характеристики отдельных объектов. Именно композиционная организация этих элементов формирует структурный каркас среды, внутри которого разворачиваются процессы восприятия и ориентирования.

При этом светоцветовая композиция, как правило, не закладывается целенаправленно в качестве самостоятельного навигационного инструмента, а проявляется как следствие уже существующих градостроительных, объемно-пространственных и функциональных параметров среды. Зритель, взаимодействуя с пространством, интуитивно выстраивает связи между элементами композиции, фиксируя их взаимное расположение, соподчинение и повторяемость. В результате в восприятии проявляются такие композиционные характеристики, как ритм, степень массивности застройки, контраст масштабов, наличие и выраженность доминант, протяженность и направленность пространственных осей.

Все уровни модели функционируют во взаимосвязи. Структурно-композиционные факторы первого уровня определяют конфигурацию визуальной структуры третьего уровня, а когнитивные особенности субъекта второго уровня влияют на то, какие элементы этой структуры считываются как ориентиры. Суточная световая динамика приводит к перераспределению ролей между планами восприятия: в дневное время доминируют объемно-пространственные характеристики среды, тогда как в вечернее и ночное время возрастает значение светоцветовых акцентов, трансформирующих композиционную иерархию маршрута.

Влияние светоцветовой композиции на различных уровнях пространственного восприятия городской среды. В рамках исследования проведено анкетирование [12], направленное на выявление закономерностей визуальной фиксации ориентиров, предпочтительных направлений движения и степени читаемости пространственной структуры на макро-, мезо- и микроуровнях, что соотносится соответственно с дальним, средним и ближним планами восприятия. Анкетирование проводилось преимущественно среди студентов и преподавателей Новосибирского государственного университета архитектуры, дизайна и искусств им. А.Д. Крячкова; в исследовании приняли участие 82 респондента, что обеспечило профессионально подготовленную аудиторию, способную осмысленно оценивать структурно-композиционные характеристики городской среды.

Анкетирование подтвердило, что на макроуровне композиция городской среды воспринимается в обобщенной, плоскостной форме, близкой к картографическому восприятию. В дневное время структурная логика пространства считывается через соотношение крупных планировочных элементов: систему магистралей, распределение функциональных зон и массивов застройки. Композиционная целостность формируется за счет контрастов между застроенными и открытыми территориями, особенностей симметричных и асимметричных планировочных схем, а также выраженности доминант, фиксирующих ключевые опорные точки городской структуры. Эмпирические данные подтверждают данную закономерность. 68 % респондентов указали, что главные направления движения на дальнем плане читаются отчетливо, еще 20 % отметили их частичную читаемость. Одновременно 77 % опрошенных сообщили, что им «очень легко» представить возможный маршрут, исходя из общей планировочной структуры.

В ночное время характер ориентирования трансформируется, однако структурная логика сохраняет считываемость благодаря световой композиции. Согласно анкетным данным, 65,3 % респондентов отметили, что ночью благодаря свету легче запомнить структуру пространства. При ответе на вопрос о главных ориентирах на дальнем плане 60 % указали на единичные объекты, 21,3 % – на группы объектов, что подтверждает роль световых доминант и узлов как опорных элементов пространственного каркаса. Протяженные световые линии и освещенные направления также воспринимаются как задающие общее ощущение движения.

На мезоуровне композиция проявляется через объемно-пространственное восприятие отдельных районов, общественных пространств, узлов и протяженных городских фрагментов. В дневных условиях ориентирование обеспечивается взаимодействием объемов, их масштабных соотношений и пространственной иерархии. Эти положения подтверждаются анкетными данными. Так, 68 % респондентов отметили, что структура пространства на среднем плане читается отчетливо, еще 13,3 % указали на ее частичную читаемость. Одновременно 70,3 % опрошенных подтвердили, что ритм застройки помогает прогнозировать направление движения. Тем самым эмпирически зафиксирована связь между ритмической организацией фасадных фронтов и формированием устойчивого представления о траектории маршрута. В ночных условиях композиционная структура сохраняет свою направляющую роль за счет освещения. 62,2 % респондентов отметили, что читаемость маршрута ночью сохраняется благодаря свету, а среди доминирующих элементов чаще всего назывались группы освещенных объектов (61,3 %) и протяженные освещенные оси (52 %). Это указывает на то, что световая организация поддерживает пространственную иерархию и усиливает восприятие направленности движения, обеспечивая преемственность композиционной структуры на мезоуровне в различных световых режимах.

На микроуровне композиция проявляется в непосредственном, телесно переживаемом пространстве движения – в деталях фасадов, входных группах, ритме повторяющихся элементов, локальных цветовых и световых акцентах. Именно на этом уровне происходит уточнение направления движения и фиксация конкретных точек входа, перехода или остановки. Анкетные данные подтверждают данную закономерность: 41,3 % респондентов назвали входную группу главным ориентиром ближнего плана, 28 % – светофор, 18,7 % – контраст фасада. Таким образом, доминируют элементы, обладающие четкой функциональной и визуальной определенностью. При этом 56 % опрошенных указали, что направление движения определяется быстро и однозначно, что свидетельствует о достаточной читаемости композиционной структуры на уровне непосредственного восприятия. В ночных условиях роль композиции трансформируется за счет световых характеристик среды. Основными ориентирами становятся подсветка входа (46,7 %) и локальные световые акценты, а также ритм повторяющихся освещенных элементов (16 %). Вместе с тем 26,7 % респондентов отметили, что при слабой освещенности переднего плана ориентирование смещается к среднему и дальнему уровням восприятия. Несмотря на это, 60 % участников сообщили, что направление движения ночью определяется быстро, это указывает на сохранение структурной целостности маршрута за счет согласованности композиционных уровней. Таким образом, на микроуровне композиция действует через локальные акценты, ритм и световую дифференциацию, обеспечивая уточнение траектории движения, а в условиях недостаточной освещенности – передавая функцию ориентирования более крупным пространственным структурам.

Обоснование доказательной базы. Проведенное тестирование на фрагменте улицы Фрунзе в Новосибирске показало, что композиционные приемы распознаются на всех уровнях восприятия, однако раскрываются не в полной мере. Это связано с ограниченной пластической выразительностью застройки, стилистической неоднородностью и насыщенностью рекламными элементами. Кроме того, линейный характер улицы задает однозначный вектор движения, что снижает необходимость сложного ориентирования: композиция здесь подтверждает направление, а не формирует выбор. В более сложных по конфигурации городских пространствах с пересечениями осей, выраженными доминантами и вариативностью масштабов композиция проявляется как активная система ориентиров. Следовательно, ее навигационный потенциал наиболее полно раскрывается в средах с развитой объемно-пространственной организацией. Анализ приведенных примеров позволяет выявить, что ритм, симметрия, контрасти динамика функционируют как реальные навигационные инструменты, степень эффективности которых определяется характером пространственной структуры.

Комплекс Raffles City Hangzhou в Ханчжоу (КНР) (рис. 3) демонстрирует выразительную макродоминанту, построенную на принципе осевой симметрии. Парные высотные башни формируют устойчивый центр композиции, читаемый на дальнем плане. Симметрия обеспечивает целостность образа, массивность и высотность создают вертикальный акцент, а контраст с окружающей застройкой усиливает навигационную выразительность. Объект выполняет функцию пространственного ориентира, фиксируя положение делового центра и задавая направление движения.

Рис. 3. Комплекс Green land Hangzhou Center (Ханчжоу, КНР).  URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Greenland_Hangzhou_Center?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera

Рис. 4. Арочная галерея в South Bank Parklands (Брисбен, штат Квинсленд, Австралия).  URL: https://heroesofadventure.com/listing/south-bank-parklands-qld-australia/?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera 

Арочная галерея в Брисбене (рис. 4) иллюстрирует действие ритма на мезо- и микроуровне. Повтор металлических арок формирует направленный коридор движения, где конструктивный, цветовой и светотеневой ритм объединяются в единую метрическую систему. Здесь отсутствует ярко выраженная доминанта, однако последовательность повторов обеспечивает предсказуемость маршрута и поддерживает устойчивое чувство направленного движения. Фасад с параметрической оболочкой, представленный на сайте Philip Michael Brown Studio (рис. 5), демонстрирует сложный пластический ритм. Повтор модулей сочетается с их трансформацией, создавая динамическую волну вдоль протяженного объема. Ритм выполняет не только формообразующую, но и навигационную функцию, организуя восприятие и задавая темп движения вдоль фасада.

Таким образом, приведенные примеры показывают, что навигационная роль композиции может реализовываться через доминанту и симметрию, через ритм и повтор, либо через динамику осевых линий. Для пешехода это означает различный характер ориентирования и разную степень когнитивной нагрузки при движении.

Рис. 5. Фасадное решение с ритмической пластической структурой.  URL: ​​​​​https://www.pmbdesignstudio.com/ 

Структурно-композиционная организация пространственной среды города формируется не как сумма отдельных объектов, а как результат устойчивых взаимосвязей между светоцветовыми элементами градостроительной структуры, проявляющимися на разных планах восприятия. В основе этой организации лежит система пространственных связей, которая задает иерархию элементов среды и обеспечивает ее читаемость в процессе движения.

Первичным уровнем формирования структурно-композиционной организации является градостроительная структура – конфигурация улиц, магистралей и площадей, задающая каркас движения. На этом уровне светоцветовые контрасты проявляются в соотношении освещенных и затененных пространств, в различии цветовых масс застройки и в выделении доминант, формирующих общий вектор ориентирования. На уровне пространственных и визуальных связей между объектами светоцветовые контрасты усиливают иерархию элементов. Контраст высот, материалов и подсветки фасадов формирует систему ориентиров вдоль маршрута, где цветовые и световые акценты поддерживают оси и ритмы, уточняя направление движения. Разделение среды на планы восприятия позволяет раскрыть роль светоцветовых контрастов в динамике ориентирования. Дальний план использует контраст силуэтов и световых доминант для предварительной ориентации; средний план опирается на контраст групп объектов, перекрестков и акцентных фасадов; ближний план реализует контраст через детали, входные группы и локальную подсветку, обеспечивая точность идентификации места.

Связь между планами носит иерархический характер: крупные светоцветовые контрасты задают структуру пространства, средние уточняют маршрут, локальные подтверждают правильность движения. В процессе перемещения и при смене условий освещения значимость этих контрастов перераспределяется, формируя динамическую систему навигации в пространственной среде города.

Цель исследования – выявить и обосновать роль светоцветовых контрастов в формировании структурно-композиционной организации пространственной среды города – достигнута по нескольким основаниям. Во-первых, в ходе теоретического анализа установлено, что светоцветовые контрасты выступают не вторичным декоративным фактором, а структурным механизмом выявления пространственной иерархии. Показано, что контраст светлоты, насыщенности и цветового тона усиливает различимость доминант, фиксирует осевые направления, подчеркивает ритм застройки и разграничивает планы восприятия. Тем самым светоцветовой компонент включается в систему композиционных связей наравне с пространственной конфигурацией. Во-вторых, разработанная модель распределения элементов по дальнему, среднему и ближнему планам позволила доказать, что светоцветовые контрасты функционируют дифференцированно на каждом уровне. В-третьих, эмпирическое исследование с участием 82 респондентов подтвердило, что светоцветовые акценты воспринимаются как значимые ориентиры. Большинство участников выделяли освещенные входные группы, группы объектов и протяженные световые оси как ключевые навигационные элементы, а также отмечали повышение читаемости структуры в ночных условиях благодаря свету. Это позволило сопоставить теоретические положения с реальным пользовательским восприятием. Таким образом, роль светоцветовых контрастов в формировании структурно-композиционной организации доказана как теоретически, так и эмпирически.

Ворожейкина В.А. Светоцветовые контрасты как инструмент структурно-композиционной организации пространственной среды города / В.А. Ворожейкина //Архитектон: известия вузов. — 2026. — №2(94). — URL: ссылка — DOI: ссылка