№1(61)
Март 2018
ISSN
1990-4126

English

«Архитектон: известия вузов» № 16 Декабрь 2006

Теория архитектуры


 Конева Екатерина Валерьевна

кандидат архитектуры, доцент кафедры ТАиПК УралГАХА

ГЕНЕЗИС АРХИТЕКТУРНО-ПРОСТРАНСТВЕННОЙ СРЕДЫ ГОРОДА ЕКАТЕРИНБУРГА: СМЫСЛ, ОБРАЗ, ФОРМА


Идентификационный номер Информрегистра: 0420600020\0076


Рассмотрение этапов развития города Екатеринбурга не с позиции оценки его исторического развития, а с точки зрения осмысления развития городского пространства и анализа процессов, имеющих место в нем, дает возможность приблизиться к раскрытию смыслообразов городской среды для более глубокого понимания различных проявлений ее эволюции. Кроме того, данный подход позволяет свести отдельные архитектурные и градостроительные объекты, а также стилистические периоды (в том числе и переходные, которые ранее не относились к периодике) в единое целое – осмысленную структуру – «город».

Как известно, изучению Екатеринбурга посвящено достаточно большое количество работ. Некоторые из них написаны специалистами в области архитектуры и градостроительства, другие – гостями и жителями города. Каждая из них раскрывает различные стороны развития города с точки зрения социальных, культурных, экономических, экологических или исторических аспектов.

В данном случае автором осуществляется попытка обобщения отдельных образных составляющих городского пространства, присутствующих на различных этапах его развития, в единую систему. С позиции современных направлений науки эволюция города показывается не как набор исторических фактов, а как совокупность смысловых закономерностей его развития. Для этого целесообразно использовать междисциплинарный подход, который предполагает использование понятий и определений из различных областей наук – семиотики и философии, психологии и социологии, культурологии и лингвистики, объединенных на единой оси архитектурной теории. С позиций общих понятий, определенных данным подходом, возможна целостная оценка исторического образного контекста города и четкое выявление глубинных смыслов его формирования на различных временных этапах. В качестве одного из таких понятий выступает пространственно-временная философская метафора – семантический путь города, которая становится основополагающим определением всего исследования.

Семантический путь города – это циклическое взаимодействие между собой саморазвивающихся объектов: социумов и архитектурно-пространственной структуры городской среды, формирующих образное содержание, а также визуальное и вербальное восприятие города.

Исследование этапов формирования города с помощью базовых взаимосвязей различных научных дисциплин, способствующих выявлению полной динамики эволюционирования его архитектурно-пространственной среды и смыслообразного содержания, осуществляется по принципу хронологического анализа смыслообразных структур городского организма на этапах его зарождения, становления и последовательного развития.

I этап. Семантическое начало пути города (1723 г. - конец XVIII века).

 

Рис. 1. Смысловое начало пути города.

 

В основе зарождения любого города лежит определенная базисная семантическая модель, которая предполагает не просто выражение в образных структурах действительности смыслов временного момента, но и использование этих структур в качестве информационных вневременных коммуникаций, направленных как внутрь, так и вовне реальной действительности.

Зародившись, город занимает свою особую позицию во времени и пространстве. Это и есть его начальная точка – центр особого креста реальности бытия города. Таким образом, можно говорить о том, что смыслообразное начало города – это ни что иное, как центр коммуникационной структуры, развитие которой происходит на стыке двух осей: временной (прошлое – будущее) и пространственной (внутреннее – внешнее). Появление любого нового смыслообраза на семантическом пути города неизменно влечет за собой образование нового причинно-следственного ряда вариантов, относящихся к архетипу изначального образного элемента городского пространства. Он может быть выражен как в виде вербальной информации, так и в виде знаковых и символических интерпретаций пространственно-временных образований – значимых для исторической реальности смысловых систем – «город-завод-крепость».

Формирование облика города – его силуэта, архитектурного и градостроительного слоев – находится на данном этапе в начальной стадии, однако его смысловая структура, материально воплощенная в первой планировке, становится точкой отсчета для дальнейшего развития. В этот период закладываются основные коммуникационные оси: река, Главный проспект, несущие свой первоначальный смысл, правда, в несколько другой форме, и в наши дни появляются объемно-пространственные доминанты, придающие городу своеобразную законченность силуэта, и, наконец, формируется стержень смысловой ориентации города – завод. Основное внимание уделяется символичности культуры.

На первом этапе формирования Екатеринбурга ясно видно качественное соотнесение разного рода архитектурных структур, «закодированных в сознании» социокультурного слоя с новизной обстановки и требованиями времени. Элементы, составляющие знаковые (информационные) слои каждой из этих структур, в процессе их комбинирования сформировали семантически образное городское пространство. Преодоление начального «положительного безобразия» в архитектуре и превращение его в содержательно-осмысленное, эстетически наполненное созидание, тяготение к созданию новых прочных условий жизни ложатся в основу будущего объективного саморазвития городского пространства.

Опираясь на все вышесказанное, можно констатировать тот факт, что на первом этапе развития города закладывается специфика понятийности образа города и знаковых структур в архитектуре и градостроительстве. Характерные черты данного этапа определены, прежде всего, волевым началом. Семантика пути – ни что иное как цель, и это в значительной мере определяет динамику и направление развития города. И все же, несмотря на заданную сверху цель, мыслеобразные структуры городского пространства выражаются концентрированным смыслом всего культурного опыта, иными словами, даже на этапе четкой смысловой направленности можно выделить ряд самоорганизующихся явлений, основанных на формах организации городов с незапамятных времен. Что касается ценностных ориентаций, то данный этап характерен ломкой старых обычаев, устоев и предрассудков и пропагандой новых культурных ценностей. Эти процессы, происходящие в социокультурной сфере, нашли свое отражение в архитектурно-пространственной реальности.

 

Рис.2.Образование смыслового центра.

 

II этап. Образование смыслового центра (первая половина XIX века).

Семантический путь города по истечении определенного времени, в зависимости от интенсивности влияния культурных факторов: социальных, эстетических, духовных, материальных, так или иначе (направленно, либо самонаправленно) меняет свою траекторию и стремится выйти на новый коммуникативный уровень, подняться на более высокую ступень, на которой город становится смысловым центром представляемого регионального пространства. В данном случае – центром Горнозаводского Урала.

С помощью существующего архитектурного языка и составляющих его знаковых систем четко просматривается осуществляющаяся коммуникация человека со средой. Образ города, его смысл, подкрепленные системами знаков, превращают город в своеобразную метафору - смысловой центр – столицу. И если путь города – суть «текст», который «пишется» и «переписывается» беспрерывно, то можно сказать, что на данном этапе он «написан каллиграфическим почерком» и каждой «буквой» (архитектурной формой) его можно бесконечно любоваться.

Таким образом, выраженные особыми знаками и смыслообразами, процессы формирования устойчивого бытийного состояния города переходят в более развитую семантическую структуру. В этой связи следует также отметить, что на рассматриваемом отрезке семантического пути города наблюдается гармоничное совпадение целей и итога. Екатеринбург становится административным центром, составляющими элементами которого являются гармоничная целостность композиции и художественная выразительность застройки.

Особое место среди культурных значений начинают занимать символико-эстетические, призванные упорядоченно разнообразить существующие архитектурно-пространственные элементы, выводя тем самым их на совершенно новый, более устойчивый, знаковый уровень. Многообразие смысловых ориентаций и неопределенность сменяются качественно противоположными типами значений. Сами процессы формообразования естественным путем переходят в сферу общекультурных.

Естественным образом, без вмешательства волевого начала (семантический путь – самоцель) в рамках данного этапа выявляется потребность к формированию города как центра, идеала, эквивалентного бытийным ценностям, доминирующим в общественном сознании того времени: создание базового узла социокультурных компонентов, воспроизводящего духовные и материальные качества пространства и среды посредством заимствования и обмена ценностными временными ориентациями, символическим выражением форм и смыслов.

Несмотря на эволюцию смыслов, основная точка отсчета на семантическом пути развития города – городская плотина – сохранила за собой центральное место, как в смысловом, так и в градостроительном плане. Две прилегающие к ней бывшие предзаводские площади становятся центральными площадями города, сохраняется и основная коммуникативная ось – Главный проспект. Она несет в себе смысл стержня, проходящего через центральное ядро города и наполняющего его пространство эмоциональными и смысловыми впечатлениями. Формообразование жилых домов подчиняется в это время не только комплексу материальных условий и жизненных процессов, но и, в первую очередь, духовному содержанию, реабилитации высших психологических потребностей человека.

Данному этапу соответствует не только четкость и обдуманность смыслов, но и их эстетичное воплощение в реальности. Несмотря на ряд недостатков и издержек бывшей военно-промышленно-крепостной направленности города, местами еще проявляющейся в некоторых сферах его бытия (строго уставной склад жизни, несколько военный характер взаимоотношений между социальными группами и т. д.), в целом городское пространство, затронутое веяниями культурного расцвета Российского государства, представляет собой довольно равномерно развитую, скроенную на европейский лад систему связей и отношений элементов его формирующих в полифоничном единстве целого.

III этап. Переосмысление традиций на основе появления новых архетипов (конец XIX – начало ХХ веков).

 

Рис. 3. Переосмысление архетипов и традиций

 

Единство нового и старого, оригинального и традиционного – вот девиз, применимый к Екатеринбургу рубежа XIX – XX веков. Новизна, появившаяся из глубин традиций, столкновение различных подходов, смена значений и смыслов – стремительное движение пути развития города – естественная эволюция. Отсутствие парадигм позволяет экспериментировать в области соединения различных реальностей, преодолевать вставшие на пути препятствия без видимых эксцессов. Происходит переосмысление, пересмотр архетипов и традиций, проявляется некая самостоятельность пути, несводимость его к базисным процессам.

Наличие хаотического начала и исчезновение целенаправленности задают программу новой саморазвивающейся модели семантического пути развития города, которая существенно сказывается на изменении смыслообраза среды и разнообразии новых значений объемно-пространственных форм. Необходимость выражения новых смыслов и значений, приводящая сначала к несколько неосмысленному поиску новых конструктивных и строительных приемов, основанных на неполном отрицании прошлого и таком же неполном осознании будущего, затем обусловливает создание новой материальной и художественно-эстетической морфологии посредством синтеза появившихся новых информационно-знаковых конструктов. Таким образом, можно говорить о том, что хаос значений и смыслов порождает «архитектоничный хаос» знаков, который, в свою очередь, ведет к переосмыслению и синтезу этих значений и выражается в качестве обновленных смыслообразных материальных структур.

Развитие города представляет собой процесс взаимодействия многообразных смысловых и знаковых конструкций, пытающихся выразить призрачное содержание, не имеющее еще достаточных оснований считаться действительным. Под воздействием противоречивых материальных структур формируется его пространственно-временная реальность. Синтез, происходящий в контексте содержания, обусловливает сопряженное изменение многообразных форм, его выражающих. Благодаря этому происходит смена основных акцентов организации города, как в плане смыслов, так и в плане формообразования и организации пространства. Взаимодействие противоположностей в процессе развития городской среды создает единую ось смыслообразного потенциала, которая придает определенную направленность семантическому пути города. Внесение в рациональную, устоявшуюся структуру элементов иррационального характера свидетельствует о движении сознания, прогрессе социокультурного слоя, предпочитающего жить и развиваться даже путем совмещения несовместимого.

Процесс формирования смыслообраза города на данном этапе – это извечный поиск гармонии и упущенного целого, пытающийся объединить противоположности: порядок и хаос, не переводя одну категорию в другую. Противоречивость архетипичных представлений прошлого и настоящего осмысляется не как механическое соединение полярных смыслообразных структур, но как создание динамичного сосуществования противоположностей в рамках единого бытийного семантически обусловленного пространства. Таким образом, семантический путь развития города, не имея четкой направленности и ярких очертаний, пытается объединить в себе уже сложившийся рациональный порядок предыдущего этапа с хаосом смыслообразного саморазвития текущего – он «иллюзорен», существуя в частях (отдельных смыслах, значениях, формах), без опоры на достаточно осмысленное целое. Толчком к движению на кривой семантического пути развития города в этот период явилось переосмысление системы ценностей социокультурного слоя и утрата государством регулирующего аспекта. Однако движение не является просто поступательным – оно также несоразмерно и хаотично, как и весь склад бытия этого времени – времени уничтожения старого семантического потенциала архитектурного пространства (но не его образных и материальных форм!) и одновременно созидания нового.

IV этап. Целенаправленное движение в реальности (20-80-е годы ХХ века).

 

Рис. 4. Целенаправленное движение в реальности.

 

Степень зависимости смыслообразного содержания от окружения в настоящий момент такова, что один и тот же семантический путь мыслится одновременно как гармоничный и абсурдный, в зависимости от существующей социокультурной ситуации. Смена различных символов, смыслового содержания, знаковых систем и интерпретации явлений на данном этапе приводит к различной понятийности временных и семиотических структур.

Для мифологического сознания архетипов ХХ века характерно приятие представления о жизни как о протекающем процессе, категории эволюции; другие же, более сложные структурные организации для него чужды. Эти моменты проявились как в организации планировочной структуры, так и в архитектуре Екатеринбурга. Дифференциация элементов городского пространства, приобретая символико-идеологический характер, создает характерную значимость одних элементов и приуменьшает ее для других.

Семантический путь развития города – направленность, определенность, цель, но не изменяющаяся в ходе эволюции, а отвлеченная идеологическая инварианта – сознательное (но не всегда осознанное) планомерное творчество, безоглядное движение «вперед», которое в данный исторический момент мыслится идеалом. На данном этапе развития Екатеринбург несколько раз изменяет траекторию семантического пути, как в образном, так и в смысловом плане. Город продолжает расти и развиваться, но только с точки зрения движения по прямой в одной плоскости: практически совсем не уделяется внимания образной сфере.

В плане смысловой реальности этот процесс выглядит как преднамеренное насильственное замещение поэтических образов и содержания объектов идеологическими. Символический идеал Екатеринбурга-Свердловска в эту эпоху – столица Советского государства, в образе которой целиком и полностью воплощена идея нового “светлого будущего”. Как это ни парадоксально, но именно в этом прослеживается связь с символическим идеалом “золотого века” Екатеринбурга (середина XIX века) – равнение на столицу, хотя следует отметить, что в данном случае, в ходе произошедшей эволюции, основа смыслосодержания “идеального образа” абсолютно изменилась. Лишившись на данном этапе развития огромной части своего исторического окружения, общество, тем самым, в формальном смысле лишилось своей истории, которая очень важна для его дальнейшего развития.

Следует также отметить, что если на предыдущих этапах «текст» города формировался совокупностью знаков и знаковых систем как самодостаточных единиц, то в эпоху конструктивизма он становится фактически сам знаком, а пространственно-временные структуры, его составляющие, становятся непосредственно элементами знака. Общие идеи и смыслы эпохи, не в последнюю очередь влияя на формообразование города, предаются всей его модулируемой структуре. Это тот случай, когда архитектурно-пространственные формы начинают не только выражать с помощью информационно-знаковых конструктов смыслы и идейную направленность времени, но и сами являются знаком действительности, неся в себе содержание реальности бытия, но не генерируя его самостоятельно.

Четвертый этап формирования городского пространства включил в себя искусственно порожденные, практически все предыдущие этапы семантического пути развития города. Искусственный эволюционный характер городского развития в XX веке позволяет переосмыслить недостаточно правильные подходы к формированию города по принципу: «на ошибках учатся», особенно в последние десятилетия, и найти органически преемственный вариант сосуществования нового и старого – гармоничный семантический путь дальнейшего развития городского пространства.

На четвертом этапе развития Екатеринбурга сложился достаточно своеобразный образ города: скудные остатки дореволюционной истории и выдающиеся в эстетическом плане сооружения XX века (особенно «сталинского периода») – оживляли городское пространство, становясь на выгодное место в общей массе функционально-определенной застройки, которая опять, как и на первом этапе семантического пути развития города, становится лишь фоном, «подстилающим слоем» в образном пространстве городской среды.

Благодаря данному подходу к проблеме и построению моделей городская среда получает структурированный анализ и разработку. На его основе можно четко проследить генезис архитектурно-пространственной структуры города Екатеринбурга, как на уровне смысловой и образной составляющих, так и на уровне их материального воплощения в реальных формах.

Таблица 1. Генезис архитектурно-пространственной среды города Екатеринбурга: смысл, образ, форма

 

Разработанная методика изучения городского пространства с помощью исследования семантического пути его развития универсальна и может быть использована для развернутого анализа любого города. Основная ее особенность заключается в том, что она применима к разного рода объектам исследования: начиная от крупных архитектурных пространств, города в целом и кончая отдельными сооружениями и малыми архитектурными формами, что позволяет соотносить характеристики частей и целого.

Знаки и знаковые системы, а также смыслообразные ассоциации, лежащие в основе архитектурно-пространственной среды города – есть ни что иное, как ценностные характеристики социокультурного бытия, формирующие «дух места» того или иного пространственного образования.

 

Рис. 5. Семантический путь города Екатеринбурга (нач. XVIII – конца ХХ вв.).

 

Сочетание структур и образов семантических путей различных смысловых этапов, коэволюция и эстетическая трансформация мифологической символики, которая способствует преобразованию мира и делает подвижку в сознании людей, позволяют создавать на современном этапе более сложные интеллектуальные смыслы развития городского пространства.

Прочтение семантического пути этапов формирования города позволяет не просто визуально воспринимать его образное великолепие, но и более точно понять семантические связи с теми или иными эпохами, стилями, направлениями. А также наметить смыслы еще не существующие, но которые могли бы иметь место в сложившейся реальности и которые необходимо создать с помощью приемов архитектурного языка для увековечивания нашей эпохи.

 


* Статья подготовлена при поддержке РААСН (грант ОА-№АВ-07/39-557)


Библиография

  1. Екатеринбург: История города в архитектуре / А.А.Стариков, В.Е.Звагельская, Л.И.Токменинова, Е.В.Черняк; Под общ. ред. А.А.Старикова.– Екатеринбург: Сократ, 1998.– 239 с.: ил., фото; Прил.: Екатеринбург. Каталог памятников архитектуры. – 275-летию города Екатеринбурга.
  2. Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: Коэволюционная стратегия. – М.: Интерпракс, 1995. – 352 с.
  3. Конева Е.В. Семантический путь города Екатеринбурга // Диссертация на соискание ученой степени кандидат архитектуры по специальности 18.00.01 – Екатеринбург: УралГАХА, 2003. – 235 с.
  4. Линч К. Образ города. М.: Стройиздат, 1982. – 328 с.: ил.
  5. Мартынов Ф.Т. Основы концепции социально-экологической реконструкции Екатеринбурга. – рукопись. – 10 с.
  6. Семиотика пространства: Сб. науч. тр. Междунар. ассоц. семиотики пространства / Ред. А.А.Барабанов. – Екатеринбург: Архитектон, 1999.– 688 c.: ил.
  7. Человек и город: пространства, формы, смысл: Материалы Международного Конгресса Международной Ассоциации Семиотики Пространства (Санкт-Петербург, 27-30 июля 1995 года). В 2-х томах. – С-П., Женева, Салоники. – Екатеринбург: Архитектон, 1997.

 


ISSN 1990-4126  Регистрация СМИ эл. № ФС 77-70832 от 30.08.2017 © УрГАХУ, 2004-2017  © Архитектон, 2004-2017