Fine art

Cultural foundations of the concept of straight and undulating line in art

УДК: 75
Шифр научной специальности: 5.10.3
DOI: 10.47055/19904126_2025_4(92)_24
Type: RAR Scientific

Abstract

Современное культурное пространство разнообразно, научно и технологически развито. В нем не маловажное значение отводиться искусству. Оно дает возможность личности расти духовно и эстетически. Для визуального воздействия у произведений искусства существуют композиционные приемы, такие как: форма, линия, цвет, фактура и т.д., которые помогают раскрыть их суть. Так, например, линия является интересным и одним из значимых инструментов средств выразительности в композиции творческих работ. Сама по себе она не становится выразительницей идей и мировоззрений, но если связать её с концептом, то появляется понятие, которое наполняется мировоззренческим и философским смыслом. Оно имеет разнообразный потенциал как в теоретическом аспекте трактовки произведений искусств, так и в практическом. Для культурного пространства концепт по убеждению Ю. С. Степанова как «сгусток культуры в сознании человека» [20, с. 43], который выражает систему познания окружающего пространства через культурные образы и представления. Так М. М. Ангелова считает, что «концепт представляет собой оперативную содержательную единицу памяти, ментального лексикона, всей картины мира, отраженной в психике» [1, с. 90], который можно выразить визуально. Для этого необходимо уяснить значение концепта линий в искусстве.

Целью данной работы является определение сути концепта прямой и волнообразной линий. Как он выражается в образах, передающихся через эти линии, чем актуален для произведений высокого искусства и утилитарного творчества.

Задачи: необходимо рассмотреть истоки формирования концепта прямой и волнообразной линий, что они выражают, какую философию и мировоззрение эпох, стилей и направлений воспроизводят через свое изображение.

Концепт линий – новое понятие в культуре и искусстве современности. Само понятие концепта очень многообразно и достаточно исследовано. Из всего многообразия определения концептов для нас ценно то, о чем пишет Т. Г. Межибо. Так, она определяет роль концепта как единицу ментальности, способную «определенным образом модифицировать их (систему мыслительных операций, прим. автора), структурировать, интерпретировать, подвергнуть языковой кодировке и использовать как свою содержательную часть для строительства картины мира в сознании индивида» [13, с. 90]. В данном случае концепт линии вербально передает «накопленную информацию» человечеством. В результате отпадает необходимость каждый раз детально изучать проблему, зная смысловой контекст концепта линии. Как отмечает автор далее «необязательно каждый раз поднимать на поверхность все глубинные информативные слои, это значительно затруднило бы реализацию мыслительного процесса. Субъекту необходима только та часть знаний, которая удовлетворит его интеллектуальные запросы» [13, с. 90]. Для этого и нужен концепт, который выражает значение линий для той или иной формы и благодаря концепту линий, создается универсальный культурологический язык искусства, определяющий духовную, культурную, мировоззренческую структуру, способную передавать формы и образов. С такой позиции концепт есть понятие способное не только сохранять, но и аккумулировать, синтезировать знания, преобразовывая их и адаптируя под реалии существующего пространственного периода. Так, например, линия модерна выражает концепт «линии красоты», сформированный в Древней Греции, как символа природной красоты. Там и там волнообразная линия передает мягкие изгибы характерные природным образам. Еще Аристотель говорил о мимесисе, подражании. Однако он понимал данное явление не как копирование, а как повтор существующего. Художник волен выбирать предметы, средства и способы передачи увиденного. Как отмечал древнегреческий философ: «Подражать в одном и том же и одному и тому же можно, рассказывая о событии, как о чем-то отдельном от себя, как это делает Гомер, или же так, что подражающий остается сам собою, не изменяя своего лица, или представляя всех изображаемых лиц как действующих и деятельных» [2, с. 702]. Подражание, по утверждению философа, дает определенный опыт, который составляется у человека из бесконечного ряда самых разнообразных чувственных восприятий, представлений и воспоминаний, и подлежат, известного рода, обработке через мировосприятие и мироощущение внутреннего Я.

В эпоху модерна актуальны были идеи А. Шопенгауэра, который в свое время утверждал, что «природа – лишь явление <…> и познание мира не ограничено одними только явлениями, <…> у нас, во всяком случае, имеются data к познанию внутренней сущности мира, <…> к познанию ‟вещи в себе” природы» [23, с. 69]. Отсюда выстраивается связь между природой, человеком и обществом в целом. Это «сотрудничество» является объектом познания и рождает красоту и эстетику, выраженную в концепте волнообразной линии, как линии красоты. В результате их нравственно-эстетическая основа оказывает мощное визуальное воздействие и как отмечает А. А. Барабанов, они «выступают эмоционально-эстетическими знаками, теми единичными знаками “алфавита” эмоционального уровня художественного языка, активно влияющими на формирование синтетического художественного образа» [4, с. 158]. Данный процесс может отражать время, социальные идеалы, нравственные установки и эстетические пристрастия. Иначе говоря, концептом линий задействована культурологическая функция носителя и передатчика знаний, исторического опыта, нравственно-эстетического содержания образности произведений искусства. В результате, вбирая сущность познания всего, что было и есть, концепт линий аккумулирует ценностные аспекты, формируя на их основе импульсы к дальнейшему развитию.

Нами концепт линий понимается следующим образом – это философско-образная структура, являющаяся наглядным транслятором опыта предыдущих эпох, наполненная философско-мировоззренческими, религиозными аспектами.

Однако при всей схожести формулировки есть особенности относительно концепта разных линий. Известно, что линия имеет три основных типа изображения: прямой, волнообразный и ломаный (зигзаобразный). Для каждого из них есть и свои свойства в понимании сути концепта. Рассмотрим два типа линий и их концепты – это прямой и волнообразный. Каждая несет в себе определенное наглядное действие, основанное на психосоматике, символике и мировоззрении общественного мироустройства.

Значение концепта в эпохах и стилях неодинаково. В каких-то моментах культурного пространства его значение проявляется не явно, в каких-то наиболее наглядно. Концепт линий в искусстве присутствует в любом произведении искусства и в любом периоде истории. Наша задача состоит в том, чтобы показать наиболее характерные его признаки на примерах, где его суть, проявляется наиболее ярко и значительно, составляя механизм мировоззренческо-философского восприятия бытия.

Концепт прямой линии. Данная линия берет свое начало в первобытном искусстве, где использовалась в передаче напряженных или строгих моментов. Например, в ущелье Гасулья в Испании есть изображение (рис.1), показывающее сцену охоты первобытных людей на оленей. Наряду с волнообразной линией художник, изображая стрелы, применяет прямую линию. Это орудие предназначено убивать животных, поэтому оно должно быть острым, пронизывающим жертву. Волнообразная линия не может нести в себе такую жесткость, а прямая выполняет эту роль, благодаря четкости и своей прямолинейности.

Рис. 1. Сцена охоты. Гасулья. Испания. Мезолит

На последующих этапах человеческого развития прямая линия за счет наполнения миропониманием бытийности приобретает свойства, которые определенным образом воздействуют на эмоционально-эстетическое сознание человека, имея основу визуального восприятия с первобытной культуры. В древнем искусстве складывается её концепт как «линии порядка», основанный на религиозно-мифологическом аспекте. Этот концепт определяется культурным пространством Древнего Египта, делая прямую линию видимым символом, знаком вечности во времени. Так О. Шпенглер видел древнеегипетскую культуру как культуру пути в вечность, как организм, в котором все сплетено воедино и находится в «постоянном взаимодействии», что «египетское бытие – это бытие странника, бредущего всегда в каком-то одном направлении; весь язык форм его культуры служит воплощению этого одного мотива. Его прасимвол, рядом с бесконечным пространством» [24, с. 353]. Для передачи состояния вечности в пространстве как символа, концепт прямой линии и стал «линией порядка», которая воплощает прасимволы и выражает миропонимание и мировоззрение этой цивилизации. Слова О. Шпенглер о том, что «египетская мумия-символ высочайшего порядка. Увековечивали тело умершего и в то же время сообщали вековечность его личности, его “Ка”, посредством портретных статуй, часто в неоднократном исполнении, с величественно осмысленной схожестью которых, она была связана» [24, с. 141] убедительное подтверждение тому, что концепт прямой линии и есть воплощение «вековечности» египетского народа. Можно сказать, что именно эта цивилизация определила мировоззренческую основу прямой линии, а не близкая Египту Месопотамия.

Несмотря на то, что изображения в этих двух культур были схожи, все же есть существенное различие, которое определяется их устоями и философией бытия. В представлениях шумеров человек вышел из природы, то есть подобно траве вырос из земли или по другим мифам, бог слепил людей из глины и крови поверженного быка. В. И. Гуляев, анализируя и рассматривая мифотворчество Месопотамии отмечает: «Человек, в соответствии и с шумерскими, и с еврейскими представлениями, был вылеплен из глины и наделен “дыханием жизни”. Причина, по которой он был создан, – служение богам: или одному Яхве (как у евреев), или многим (как у шумеров)» [7, с. 274].

Тесная связь с природой определила и творческий процесс, как это видно на рисунке, изображающего Царя, принимающего знаки почитания (Ассирийский рельеф из Нимруда, деталь. VII век до н. э. (рис. 2). Пластика линий спокойная. Здесь нет напряжения. “Мягкая” прямая линия показывала правителя как обычного человека. В египетских же изображениях властителей (рис. 3) есть существенное отличие от людей ниже рангом. Фараонов изображали больше по величине и более прямолинейной линией, для передачи значимости и власти. Такое решение контура образа передает суть фараона как наместника бога на земле. Он не досягаем и величествен. Мировоззрение и мироустройство Древнего Египта было наполнено поклонением и подчинением властителю. Он от имени Богов вершил земные дела, в частности, особо почитаемой богини Маат, олицетворяющей истину, справедливость, закон и миропорядок.

 Рис. 2. Царь. Нимруда. Ассирия. VII в. до н. э.

Рис. 3. Рамсес II. Древний Египет. Новое царство.  XIII в. до н. э.

У шумеров боги считались грубыми, опасными, карающими, потому как если их не почитать, то они мстили и наказывали. Были отличия и в религиозных взглядах. Так, как пишет В. И. Гуляев: «В представлении шумерских теологов рай предназначался не для смертных людей, а для бессмертных богов» [7, с. 257]. Однако эти боги не были особо добрыми, так как люди им нужны были для того, чтобы они кормили их жертвами, тем самым избавляя от добывания еды. Но все же боги защищали своих подопечных и награждали тех, кто выполнял их предписания. Тех же, кто нарушал законы, боги нещадно карали.

Египтяне, наоборот, с особым почтением и трепетом относились к своим богам. Они верили, по словам З. Р. Слесаренко, «что природой и жизнью всех людей управляют боги. Взамен этому люди должны были строго выполнять все предписания, созданные богами. В представлении египтян богов было много и каждое божество выполняло свою функцию, однако особое место среди всех этих богов отводилось фараону, который воспринимался как живой бог, живое воплощение Ра» [18, с. 132]. В этой связи повсеместно строились храмы и пирамиды, которые посвящались не только богам, но и фараонам. «Большое количество выстроенных пирамид придавали простому египтянину ощущение заботы и поддержки со стороны богов. Находясь рядом с сакральными сооружениями, египтяне чувствовали себя участниками божественных событий, вечности. При всем этом обычный человек, погруженный в вечность и окруженный богами, смерть воспринимает иначе» [18, с. 132]. Выразить вечность необходимо было визуально. Искусство всегда было на “службе” религии и государства. Благодаря своим средствам выразительности оно выражало постулаты господствующего устройства. Концепт прямой линии, как символ порядка подчеркивала миропонимание бытия в Древнем Египте. Его культура, как никакая другая, в давние времена следовала религиозным представлениям о загробной жизни и подчинения земного существования жизни после смерти. Как отмечают Т. В. Лазутина, Н. К. Лазутин; «Искусство Древнего Египта представляет собой специфический способ передачи информации о ценностных ориентациях, господствовавших в той далекой исторической эпохе и запечатленных посредством развитого комплекса выразительных (изобразительных) средств, создающих систему образов, которые при определенных условиях могут эволюционировать в символ (самый высокоорганизованный среди развитого семейства знакообразований)» [12, с. 205]. Здесь линия, как символ, вовлечена в передачу символического значения мировоззрения и идеологии мироустройства культуры цивилизации. Создается ее концепт как «линии порядка», основанной на религиозно-мифологическом корпусе культурного бытия Древнего Египта, потому как утверждает А. Н. Швечиков: «Египет <…> содержит в себе уникальные и, как оказалось, неповторимый опыт создания и функционирования социального государства на религиозной основе» [22, с. 165], которое отражало религиозные догматы и подчинялось их мироустройству государства на земле. Они, как отмечает философ далее «разработали глубокую по смыслу и содержанию философию жизни, базирующуюся на трех основополагающих принципах: изобилие, порядок и справедливость» [22, с. 165]. Эти постулаты выражала визуально прямая линия, которая воссоздавала своим начертанием это мироустройство. И именно Древний Египет сформировал такой концепт линии в искусстве, который больше нигде, так в древности не воспроизводил суть миропонимания бытия.

Итак, концепт прямой линии получил свое наполнение в искусстве Древнего Египта, а не близких ему культур, развивающихся в Месопотамии, потому как именно мировоззрение, религия, социальные устои египтян создали предпосылки для наполнения символически концепта прямой линии, как «линии порядка» и наглядно воспроизвели в пластических искусствах этого государства.

Концепт волнообразной линией в искусстве. Данная линия, по мнению английского художника, гравера, теоретика искусства XVIII века Уильяма Хогарта, является линией «красоты». Он так об этом пишет: «Предметы, <…> с добавлением волнообразной линии, линии, которая в большей мере создает красоту, <…> её можно обнаружить в цветах и других служащих украшением формах, почему мы и называем её линией красоты» [21, с. 138]. У. Хогарт ассоциировал волнообразную линию с природой и утверждал, что она является отражателем явлений в ней. Так, в первобытном искусстве художник использовал такую линию в передаче животного мира, например, рисунок оленя в пещере фон-де-Гом Франция (рис. 4). Это шедевр первобытной культуры, который покоряет своей линией контура животного, передающая изысканность образа и красотой самой линии.

Рис. 4. Голова Оленя. Фон-де-Гом. Франция. Мадлен. 14 тыс. лет до н. э.

Беря свое начало в период зарождения человечества, волнообразная линия в Древней Греции формирует свой концепт «красоты» в скульптурной пластике. Именно она наглядно воспроизвела красоту природного проявления и материального, и духовного аспекта бытия человека. Как утверждает С. Ш. Евтых: «Наиболее ярко эстетический идеал выражен в творениях скульпторов Эллады, отражающих дух эпохи и являющихся воплощением идеала красоты» [10, с. 214]. Древняя Греция – это великое государство, с особой культурой, философией, общественным укладом, социальным строем и т.п., как отмечает П. Д. Волкова: «Нет ничего более загадочного, чем Греция. Объяснить сейчас, что с ней происходило тогда невозможно. Это единственная модель, которая никогда не была повторена» [6]. Согласно утверждениям искусствоведа, такое искусство, которое было создано этой великой цивилизацией – уникально. В ней творили гении, поэтому их произведения являются шедеврами мирового масштаба, как отмечает П. Д. Волкова далее: «Этот размах и понимание того, что никто и никогда больше подобную скульптуру не делал. Это был единственный момент в мировой культуре, когда была создана такая скульптура. Она гениальна, и никто больше такое сотворить не сможет» [6]. В ней ваятели применили концепт волнообразной линии, как отражение макрокосмоса природы. Они для воплощения своих идей создали интересный прием “хиазм” (рис. 5) в скульптуре. Он давал красивый, плавный изгиб, придавая образу эстетичность и привлекательность. Как отмечает П. Д. Волкова, созданный образ «находится в том микросостоянии, когда его тело и в покое, и в движении. И от этого у него получается асиметрия. Подтянутая правая коленка, опущено левое плечо» [6]. Перекрёстное движение рук и ног, подобно букве Х, действительно, уникальное явление в пластике, при котором скульптурное изваяние то ли движется, то ли находится в покое.

Рис. 5. Поликлет. Дорифор. Древняя Греция. Высокая классика. V веку до н. э.

Очень часто, особенно в ранние периоды греки показывали фигуры обнаженными, пластика контура подчеркивала природную красоту тела, как утверждает И. Дюгурова, «нагота у греков стала символом героизма и самым подходящим способом выражения идеального человека или бога» [9], тем самым выражая мировоззрение и идеалы общества. Линия красоты создавала визуальный образ, который своими идеальными формами символизировал чувства и духовную составляющую гражданина полиса и как пишет далее И. Дюгурова: «Нагота стала неотъемлемой частью образа героя и своеобразным “механизмом”, через который реальные события из жизни переносятся в возвышенную, героическую и вне времени сферу, по сути, мифологизируются» [9], создавая тем самым культурное пространство своей цивилизации.

Хогартовская линия красоты именно в Древней Греции сформировала концепт как символ прекрасного, придавая эстетику всему что создавала.

Подобное можно видеть и в искусстве древнего Китая. Например, в изображении женских фигур династии Хань (рис. 6). Красивые, плавные линии создают мелодию движения, которая льется, как тихий ручей, создавая атмосферу умиротворения. Такое использование волнообразной линии было определено философией бытия. Как констатирует О. Сокова: «Человеческая фигура и ее окружение подчиняется единому ритму. Китайцы не подавляли эмоции, они перебрасывали мосты между человеческими переживаниями и состояниями природы. Отчего у художника и у зрителя само собой возникало состояние созерцательности, покоя, наслаждения красотой» [19]. Человек в китайской философии познает сам себя через призму природного окружения. Согласно учениям, которые главенствовали в древние времена в Китае, даосизму и конфуцианству формируется проникновение противоположностей друг в друга как инь и янь, материи и духа, божественного и человеческого, идеального и сущего. Происходило соединение религии, философии, мировоззрения в вопросах бытия и тайн мироздания, в отличие от западного взгляда, где разделялось материальное (научный подход) и религиозное (духовное).

Рис. 6. Женские фигуры династии Хань. Древний Китай. 206 г. до н. э. - 220 г. н. э.

Миропонимания бытия в древнекитайском социуме выражалось в искусстве, которое, по мнению Н. И. Булицина, «являясь проводником философии в мире, берет на себя функцию, переходящую в века, представлять некий бесконечный циклический процесс, осмысляющийся в терминах теории “вечного возвращения”» [5, с. 113]. Концепт линии красоты в древнекитайском искусстве соответствовал идеям и мировоззрению общественного уклада, потому, как пишет О. Сокова: «Согласно конфуцианским принципам, величие в живописи предполагает нравственную возвышенность в художнике» [19], который передает гармонию мира через свои творения. Однако волнообразная линия не имела столь яркого воплощения своего концепта, как это было сделано в Древней Греции. Для понимания роли концепта линии в культурном пространстве важны её наиболее эффективные образы для визуального воздействия. Что и видно на примере «хиазма» в скульптуре античности. В Древнем Китае же концепт линии красоты был наименее проявлен, сглажен и «тихо» гармоничен.

Полистилические тенденции восточноазиатского искусства (китайского, японского, корейского, индийского) оказало значительное влияние на западную культуру и наоборот. Искусство как явление, по словам М. П. Ахиджакова и З. У. Блягоз, «с одной стороны, представляет собой особую духовную сферу, находящуюся вне религиозной, этнической, национальной принадлежности, но, с другой стороны, именно данные аспекты посредством творца транслируются на предмет его творческой деятельности. Таким образом, национальный менталитет, этническая принадлежность и многие другие аспекты направляют динамику формирования и развития концептов, диктуют некоторые фиксируемые в концептах восприятия явлений и событий и влияют на их содержание» [3, с. 31]. Визуально аспекты, о которых говорят авторы, отражаются в линиях, которые вербально через свой концепт передает следующим поколениям мировоззрение и миропонимание своего общества и их эстетическую ценность. Как считает А. В. Дронов: «произведения искусства в качестве предмета эстетического переживания является исторически определенной формой истолкования искусства» [8, с. 35], которые несут в себе через определенные средства выразительности в композиции, в частности через линии смыл и суть эпохи.

Выводы

Рассмотрев концепт прямой и волнообразной линии в культуре эпох, можно сделать вывод, что его значение важный элемент в искусстве и в общественном укладе, так как он наглядно выражает мировоззрение культурного образования. Это важно, потому как концепт линии выступает в качестве символа, благодаря которому есть возможность понимать эстетику стилей и направлений, видеть взаимосвязь времен, передавать смысл, идею через ту или иную линию. Согласно утверждению В. Г. Зусман, «концепт – микромодель культуры, а культура – макромодель концепта. Концепт порождает культуру и порождается ею» [11, с. 41], поэтому важно его значение относительно линий, которые были рассмотрены. Он наполняет их своим значением и выражает суть и значение линий для духовно-эстетической парадигмы общества.

Линия в пластических искусствах приобретает концепт в истории и выражает в себе наполненность культурными образованиями, реформируясь с каждым новым периодом жизни человечества, тем самым включаясь в общий художественный концепт эпохи. Как считает Л. В. Миллер, это является «универсальным художественным опытом, зафиксированный в культурной памяти и способный выступать в качестве фермента и строительного материала, при формировании новых художественных смыслов» [14, с. 42]. Это позволяет сохранять лучшие образцы культуры, следовать системе ценностей в искусстве и выражать эстетическую составляющую и смысл эпох. Концепт линий, тем самым, «спрессовывает» полученный опыт в веках и потом адаптирует к современному этапу общественного устройства.

References

1. Angelova, M. M .(2004). «Concept» in modern linguoculturology. Current Issues in English Linguistics and Linguodidactics: collection of scientific tr., Issue 3, pp. 3-10. (in Russian)

2. Aristotle. Politics (1998). In: The Thinkers of Greece. From myth to logic: Essays. Moscow: EKSMO-Press; Kharkov: Folio.

3. Akhidzhakova, M. P. and Blyagoz, Z. U. (2014). Conceptual space of the concept «art» in a literary text. Bulletin of the Adygea State University, No. 4 (149), pp. 30-34. (in Russian)

4. Barabanov, A. A. (1999). Man and Architecture: Semantics of Relations. Yekaterinburg: Architecton.

5. Bulitsina, N. I. (2012). Ancient Chinese philosophy – the basis of Chinese culture (philosophy – art). Bulletin of the Russian State University. Series: Philosophy. Sociology. Art criticism, No. 17 (97), pp. 108-114. (in Russian)

6. Volkova, P. D. (2018).  Lectures on art. Book 2. Rideró Online Publishing House. (in Russian)

7. Gulyaev, V. I. (2004). Shumer. Babylon. Assyria: 5000 years of history. Moscow: Alethea. (in Russian)

8. Dronov, A.V.(2024). Disinterest and truth in Martin Heidegger's philosophy of art. Bulletin of the Saratov Conservatory. Questions of Art History, No. 2 (24), pp. 32-39. (in Russian)

9. Dugurova. The cult of the body in Ancient Greece. Sculpture. Available at: https://creativecity.academy/project/73666162c19c47f28f2ca348e7c78c57 (access date: 02/20/2024). (in Russian)

10. Evtykh, S. S. (2019). Antique sculpture as an exponent of ideas about female beauty. Bulletin of the Adygea State University, No. 3 (242), pp. 213-218. (in Russian)

11. Zusman, V. G (2001). Concept in the cultural aspect.In: Intercultural Communication. N.Novgorod: Decom, pp. 38-53. (in Russian)

12. Lazutina, T. V., Lazutin, N. K. (2015). The specifics of the worldview of Ancient Egypt. Bulletin of Tomsk State Pedagogical University (TSPU Bulletin), No. 5 (158), pp. 205-210. (in Russian)

13. Mezhibo, T. G. (2008). The problem of defining the term «concept». Bulletin of the Kostroma State University named after N.A. Nekrasov, No. 3, pp. 181-184. (in Russian)

14. Miller, L. V. (2000). Concept as a semantic and aesthetic category. The World of the Russian Word, No. 4, pp. 39-45. (in Russian)

15. Sidneva, T. B. (2013). The concept of «art» as a subject of modern cultural reflections. Bulletin of the Vyatka State University for the Humanities, No. 1 (1), pp. 142-145. (in Russian)

16. Slesarenko, Z. R. (2022). People and gods as two worlds in the culture of Ancient Egypt. Scientific Aspect, Vol. 2, No. 3, pp. 127-132. (in Russian)

17. Sokova, O. (2018) The connection of ancient Chinese philosophy and art. Available at: https://proza.ru/2018/02/21/1742 (access date: 22.02. 2024).

18. Stepanov, Yu. S. (2004). Constants: Dictionary of Russian culture. Moscow: Academic Project. (in Russian)

19. Hogarth, W. (1987). Analysis of beauty. Leningrad: Iskusstvo. (in Russian)

20. Shvechikov, A. N.(2009). The philosophical and religious meaning of the social institutions of Ancient Egypt. Proceedings of Herzen University,115, pp. 165-170. (in Russian)

21. Schopenhauer, A. (1997). About the interesting. Moscow: Olympus. (in Russian)

22. Spengler, O. (1993). The Decline of the West. Essays on the Morphology of World History. 1. Gestalt and Reality. Translated from German by K. A. Svasyan. Moscow: Mysl. (in Russian)

Citation link

Osmankina, G.Yu. Cultural foundations of the concept of straight and undulating line in art //Architecton: Proceedings of Higher Education. – 2025. – №4(92). – URL: http://archvuz.ru/en/2025_4/24/  – DOI: https://doi.org/10.47055/19904126_2025_4(91)_24 

© Osmankina G.Yu., 2025
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons "Attrubution-ShareALike" ("Атрибуция - на тех же условиях"). 4.0 Всемирная