Theory of architecture

Principles of privacy and safety in the design of Syrian orphanages

УДК: 725.57
Шифр научной специальности: 2.1.12
DOI: 10.47055/19904126_2025_4(92)_3
Type: RAR Scientific

Abstract

Введение

Исследование посвящено архитектурному проектированию детских домов в арабском мире с особым вниманием к Сирии и городу Алеппо. В работе анализируются современные детские дома с точки зрения типологии, функционального планирования и пространственной организации, включая такие параметры, как масштаб учреждения, соотношение между приватными и общими зонами, а также разделение на дневные и ночные секции. Международные исследования указывают на тенденцию отказа от крупных институциональных приютов в пользу гуманистических, семейно ориентированных моделей, способствующих эмоциональному и психологическому благополучию детей (Smith & Smith, 2019; UNICEF, 2022). Изучение арабской архитектуры, включая труды Хассана Фатхи, показывает, что традиционные пространственные решения – приватные комнаты, общие дворы и четкое разделение дневных и ночных зон – способствовали социальной интеграции (Fathy, 1986; Al-Harithy, 2018). Однако в настоящее время существует ограниченное количество исследований, связывающих эти традиционные принципы с современным проектированием детских домов, особенно в регионах, затронутых конфликтами, таких как Сирия. Это создает значительный пробел в архитектурных и социальных аспектах темы.

Статья критически рассматривает недостатки существующих детских домов в Алеппо, сравнивает с позитивными примерами современных детских учреждений и предлагает альтернативные типологии, вдохновленные арабской архитектурой. Анализируя пространственную организацию, распределение приватных и общих зон, а также создание домашней атмосферы, исследование предлагает практические принципы по проектированию безопасных, поддерживающих и устойчивых учреждений, ориентированных на ребенка, в арабском мире.

Материалы и методы

В исследовании используется качественный сравнительный анализ с целью выявления архитектурных приемов, способствующие созданию среды, ориентированной на формирование самоидентификации и социализацию ребенка.

В настоящее время более 473 миллионов детей проживают в районах, затронутых военными конфликтами, это, как минимум, каждый шестой ребенок в мире. Этот показатель является самым высоким со времен Второй мировой войны (рис. 1). За последние десятилетия доля детей, живущих в зонах конфликтов, увеличилась вдвое – с 10 % в 1990-х гг. до почти 19 % сегодня [1]. Согласно данным UNICEF, в 2025 г. в мире насчитывается около 152 миллионов детей в возрасте от 0 до 17 лет, потерявших одного или обоих родителей [2]. В арабском регионе эта тенденция наиболее выражена в районах вооруженных конфликтов: только в секторе Газа за последнее десятилетие число сирот почти удвоилось, а за последние семь месяцев более 39 000 детей лишились родительской опеки [3].

Переполненность учреждений и дефицит персонала усиливают необходимость поиска новых архитектурных решений, способных обеспечить не только размещение и сохранение жизни этим детям, но и поддержку в восстановлении и формировании здоровой психики, социализации и подготовки к самостоятельной жизни. Нормы поведения, которые усваиваются ребенком с рождения, формируют поведение, мышление и позиции по отношению к другим людям, закрепляются в культурном коде и передаются из поколения в поколение. Дети, лишенные семейного воспитания, формируют нормы поведения под воздействием той среды, в которой они оказываются в результате пережитой трагедии и одиночества. Поэтому так важно построение архитектурно-пространственной среды детского дома, способствующей формированию норм поведения, которые характерны для семейного воспитания. Нормы поведения детерминированы культурный традицией того народа, к которой принадлежит ребенок, и влияют на формирование дистанции во взаимодействии людей и дальнейшей социализации человека в обществе. «Дистанции во взаимодействиях между людьми являются наряду с жестами, мимикой и языком основными чертами социальных связей и на них решающим образом влияет конкретная ситуация и структура среды» [4]

Рис. 1. Динамика числа детей, проживающих в зонах вооруженных конфликтов в Сирии (1990–2025)
Fig. 1. Dynamics of the number of children living in armed conflict zones in Syria (1990–2025) Составлено автором на основе источника:  https://www.unicef.org/syria/media/19941/file/Syria-Children-and-armed conflict-UNSG-annual-report-summary-report-2025.pdf    

Согласно данным организации Syrians for Truth and Justice, с начала 2021 г. до конца 2022 г. в Сирии было зарегистрировано более 100 случаев отказа от детей [1, 2]. Эти данные указывают на глубокий гуманитарный кризис, характеризующийся разрушением социальной инфраструктуры, массовым перемещением населения и утратой доступа к базовым ресурсам, что вынуждает семьи прибегать к крайним мерам выживания, таким как отказ от собственных детей. Резкое снижение уровня жизни населения, особенно на фоне затяжной войны, привело к масштабному явлению отказа от детей, включая новорожденных, которых невозможно обеспечить питанием, а также детей, оставшихся в семьях, переживающих серьезные социальные трудности.

В Сирии число детей, потерявших родительскую опеку, достигает 800 000, из них 90% остаются без надежной системы опеки (например, кафала). В северо-западных регионах страны, включая части Идлиба, Алеппо и Хамы, зарегистрировано примерно 198 000 сирот. По оценкам UNICEF, в 2018 г. количество сирот в Сирии достигло около 1 миллиона, при этом значительная их часть осталась вне формальных структур поддержки [5, 6].

Рис. 2. Географическое распределение сирийских сирот внутри Сирии и в сопредельных странах (по данным UNICEF, 2024)
Fig. 2. Geographical distribution of Syrian orphans within Syria and in neighboring countries (according to UNICEF, 2024).
Составлено автором на основе источника: https://issssi.org/storage/2023/04/Moving-Forward_Russian.pdf 

Географическое распределение сирийских сирот отражает масштаб гуманитарного кризиса как внутри страны, так и за ее пределами. В 2014 г. внутри Сирии военные действия затронули около 4,3 миллиона детей, включая значительное число сирот. За пределами страны крупнейшее количество сирийских детей-беженцев проживает в Турции – около 708 000 (2015), многие из них остались без родителей. В Ливане и Иордании в 2014 г. насчитывалось соответственно около 490 000 и 300 000 сирийских детей, среди них примерно 8 000 без семейного попечения (рис. 2) [6].

Для содержания детей сирот в Сирии в настоящее время используются приспособленные или типовые здания со схожей планировочной структурой. Натурный анализ находящегося в г. Алеппо детского дома для девушек Dar al-Fatat al-Yatima показал следующие архитектурные особенности. Площадь застройки составляет примерно 14 663 м². Проведенная фотофиксация показала, что он предназначен исключительно для девочек, от младенцев до 18 лет включительно. Здание представляет собой многоуровневую монолитную структуру с жестко организованными маршрутами передвижения. Небольшой замкнутый внутренний двор, используемый в основном для игры в баскетбол, является единственным открытым пространством для прогулок, игр и отдыха и дает лишь ограниченное ощущение свободы. Интерьеры комнат с окнами, закрытыми решетками, создают атмосферу, скорее напоминающую места заключения, чем среду для воспитания. В спальных комнатах проживает по 12 детей. Несмотря на наличие трех окон в каждой комнате, их высокое расположение, выше уровня глаза взрослого человека, не позволяет детям видеть улицу и внешний мир. Несмотря на то, что в проекте присутствует базовое функциональное зонирование на ночную и дневную зоны, спальные помещения отделены от кухонно-столовой зоны и актового/многофункционального зала – он не воспроизводит человекоцентричных и гуманистических принципов проектирования. Площадь одной спальной комнаты составляет около 37,5 м² (4,52×8,29 м). При размещении 12 детей на одного приходится примерно 3,1 м², что ниже рекомендуемых норм комфортного проживания. Такое соотношение площади усиливает ощущение скученности и лишает воспитанниц возможности личного уединения и психологического комфорта. а протяженный коридор является единственным барьером между приватным пространством спален и общественными пространствами залов. Отсутствуют встроенные санитарные узлы с индивидуальными кабинами и персональные места для хранения личных вещей, что негативно сказывается на формирование самоидентификации и психическом благополучии детей (рис. 3).

ё

Рис. 3. Детский дом Dar al-Fatat al-Yatima, Алеппо:
а – двор для баскетбола, б – спальная комната, в – спальная комната, г – туалет,
д – окна коридора, е – ресторан, ё – план первого этажа, соотношение приватных и общественных зон
(красный цвет – приватные зоны, розовый – полуприватные, бежевый – общественный пространства)

Fig. 3. Orphanage Dar al-Fatat al-Yatima, Aleppo: a – basketball courtyard; b – bedroom; c – bedroom;
d – toilet;e. corridor windows; f – dining hall; g – ground floor plan showing the relationship between private and public zones
(red – private areas, pink – semi-private, beige – public spaces).

Анализ архитектурной среды выявил ряд существенных недостатков, негативно сказывающихся на физическом и эмоциональном состоянии воспитанниц. Во-первых, открытые пространства крайне ограничены: двор малого размера существенно сокращает возможности для подвижных игр, прогулок и неформального общения. Отсутствие оборудованных игровых и рекреационных зон препятствует развитию социальных навыков общения в группе и снижает качество повседневного взаимодействия. Внутренняя структура здания основана на длинных протяженных коридорах, что усиливает ощущение монотонности и институциональности. Большая плотность заселения лишает детей личного пространства и приватности, необходимых для формирования индивидуальности и психологического комфорта [11]. Санитарные помещения устроены по устаревшим стандартам и не соответствуют современным требованиям гигиены, их неудовлетворительное состояние усугубляется неудобной планировкой и недостаточной вентиляцией. Архитектурные элементы не учитывают масштаб детского восприятия: окна расположены слишком высоко относительно уровня глаз ребенка, из-за чего дети лишены визуального контакта с внешней средой. Это ограничивает связь с природой и усиливает чувство замкнутости. Особенно выражен дефицит зеленых насаждений и биофильных элементов как внутри здания, так и на прилегающей территории; отсутствие контакта с природой снижает возможности психологической регенерации и мешает формированию спокойной, гармоничной атмосферы.

Типология здания – монолитный «solid» – предполагает массивность и приоритет функциональности над индивидуальными потребностями ребенка. В целом архитектурная среда рассматриваемого приюта демонстрирует преобладание институционального подхода, где акцент делается на контроле и дисциплине, а не на создании условий для эмоционального, социального и когнитивного развития девочек.

Другим примером неудовлетворительного состояния детских сиротских учреждений является Исламский детский дом в Алеппо (Дар ал-Айтам ал-Исламия). Его общая площадь составляет около 40 000 м², а вместимость от 250 до 300 детей. Архитектурный анализ внешних и внутренних пространств выявил как достоинства, так и существенные недостатки комплекса. В настоящее время организация заботится примерно о 580 детях в возрасте от младенчества до юношества, часть из которых живет в семьях или с одним из родителей. Здание, расположенное в старой части города, представляет собой пример традиционной арабской архитектуры с элементами османского и мамлюкского стилей и ранее использовалось как техническое училище в период Ататюрка. В структуре комплекса сочетаются жилые, учебные и общественные пространства, что отражает интеграцию образовательных и социальных функций. Комплекс включает административное здание, библиотеку, спальный корпус, школу, столовую и мечеть. Комнаты отличались хорошим естественным освещением и в интерьере между комнатами и коридором круглыми окнами, визуально объединявшими внутренние пространства, однако создававшими ощущение постоянного наблюдения, что нарушило приватность детей. Интерьеры были оформлены с использованием деревянной мебели и минимальным применением металлических элементов, что придавало пространству теплый и менее формальный характер. Здание выполнено из белого камня – традиционного для Сирии материала, придающего архитектуре культурную идентичность. Присутствовали общественные зоны на открытом воздухе, где дети могли общаться и контактировать с природой. Однако из-за войны около 80 % комплекса было разрушено, и воспитанники были вынуждены жить в небольших квартирах; в настоящее время они проживают во временном здании, а старое здание детского дома находится в стадии восстановления. В детском доме проживали только мальчики (рис. 4).

Рис. 4. Исламский детский дом в Алеппо (Дар ал-Айтам ал-Исламия):
а – план первого этажа жилого блока детского дома, б – план второго этажа жилого блока,
в – план кровли, г – общий вид комплекса исламского детского дома, д – внутренней вид спальной комнаты,
е – план подвала общественного блока, ё – фото коридора, ж – вид здания библиотеки, ресторана и школы,
з – планы первого этажа общественного блока
(красный цвет – приватные зоны, розовый – полуприватные, бежевый – общественный пространства)

Fig. 4. Islamic Children's Home in Aleppo (Dar al-Aytam al-Islamiya):
a – first floor plan of the residential block of the orphanage; b – second floor plan of the residential block;
c – roof plan; d – general view of the Islamic orphanage complex; e – interior view of a bedroom;
f – basement plan of the public block; g –photo of the corridor; h – view of the library, restaurant, and school buildings;
i – first floor plans of the public block (red – private areas, pink – semi-private areas, beige – public spaces)

Недостатки проявляются в несоответствии архитектуры воспитательным принципам, отсутствии адаптации к возрастным особенностям, формальности и институциональности интерьеров, недостатке возможностей для самостоятельности, игры и творчества, а также слабой интеграции природных элементов в структуру комплекса. Ограниченные приватные пространства и недостаток семейной атмосферы. Однополое проживание усиливает чувство изоляции и ограничивает социальный опыт, а однотипность комнат и невозможность персонализации снижают ощущение домашнего уюта и самоидентификации. Архитектура не стимулирует инициативу, самостоятельность и развитие личности ребенка. Здание относится к монолитному типу «solid», где функциональность преобладает над индивидуальными потребностями воспитанников. Площадь спальной комнаты составляет около 11,1 м², в ней проживали шесть мальчиков, при этом на каждого приходилось примерно 1,85 м². Несмотря на наличие индивидуальных шкафов и тумбочек для каждого ребенка, такая площадь является крайне ограниченной и не обеспечивает необходимого уровня приватности и личного пространства, что отрицательно влияет на психологический комфорт и эмоциональное состояние детей.

Для понимания особенностей организации пространства детских домов, которые способны сформировать самоидентификацию и социализацию ребенка, важно рассмотреть передовые практики проектирования таких объектов. Существуют положительные практики строительства детских сиротских учреждений, в которых архитектурное пространство способствует формированию индивидуальности и социализации детей.

Деревня SOS Children’s Village, Джибути. Деревня автономна и оснащена необходимой инфраструктурой для самостоятельного существования: спортивные объекты, развлекательный театр и образовательные учреждения обеспечивают всестороннюю поддержку жизни сообщества. Деревня представляет собой кластер двухэтажных семейных домов, сгруппированных вокруг общих площадей и связанных пешеходными аллеями и зелеными зонами, в его состав входят жилые дома, административные и гостевые блоки, детский сад и спортивно сервисные помещения. Деревня состоит из 13 домов, дома директора, дома воспитателей и гостевого/общественного дома. Площадь участка составляет 2600 м², при этом закрытая площадь на первом этаже занимает 1400 м², а внутренние дворики занимают 266 м². Площади отдельных домов – примерно от 116,00 м² до 126,80 м². Дома директора и «тёть» по 170,00 м² каждый; гостевой/общественный дом — 95,00 м². Пространственная организация комплекса опирается на арабские традиционные приемы, где жизнь сосредоточена вокруг закрытых двориков и открытых пространств, и кварталы, окруженные невысокими перфорированными стенами для безопасности, проницаемыми проходами и открытой планировкой жилых блоков [7]. Маршруты движения расположены так, чтобы обеспечить сквозную вентиляцию, естественное освещение, тепловой комфорт и приватность. Декоративные элементы, растительность и плотность застройки усиливают поток воздуха, создают тень и обогащают сенсорное восприятие. К материалам и техническим решениям проекта относятся железобетонные несущие конструкции, заполнения из растворов и отделки – штукатурка и окрашенный бетон с применением типовой технологии монолитного железобетона (рис. 5). а б в

Рис. 5. Схемы соотношения приватных и общественных зон в комплексе деревни SOS Джибути:
а – план первого этажа комплекса, б – план второго этажа комплекса, в – схема одного дома
(красный цвет – приватные зоны, розовый – полуприватные, бежевый – общественные пространства)

Fig. 5. Diagrams showing the relationship between private and public zones in the SOS Village complex, Djibouti:
a – first floor plan of the complex; b – second floor plan of the complex; c – diagram of a single house
(red – private areas, pink – semi-private areas, beige – public spaces). Составлено авторам на основе истопника:
https://urban.next.net/Sos-children’s-village/?print-posts=pdf  .

Планировочная модель SOS-деревни в Джибути успешно сочетает приемы культурной идентичности, использование куполов и местных материалов, арок, а также широких и узких коридоров. Каждое общее групповое пространство в домах, включая кухню и гостиную, связано с открытым двориком и используется небольшой группой проживающих там детей без каких-либо барьеров и ограничений. Дома в этой «деревне» внешне изолированы от окружающего мира, ориентированы внутрь, что создает чувство защищенности жильцов, сохраняет приватность и обеспечивает незаметный переход от групповой дистанции к общему коллективному пространству комплекса. Узкие улочки-коридоры способствуют эффективной вентиляции [8]. При этом спальни остаются единственными помещениями, которые можно закрывать для обеспечения приватности (рис.6).

Рис. 6. Деревня SOS Children’s Village Джибути:
а – арки, соединяющие жилые и общие пространства, б – пространственная организация кухни и гостиной,
в – спальные комнаты, г – общее игровые пространства на открытом воздухе

Fig. 6. SOS Children's Village Djibouti:
a – arches connecting residential and communal spaces. b – spatial organization of the kitchen and living room.
с – sleeping rooms. d – Shared outdoor play spaces. Составлено авторам на основе истопника:
https://urban.next.net/Sos-children’s-village/?print-posts=pdf  

Одним из инновационных подходов в проектировании детских домов является детский дом «Будущее» (Fremtidens Børnehjem), Кертеминде, в Дании. Объект представляет собой детский дом для детей и подростков, находящихся в сложной жизненной ситуации. Площадь здания составляет 1250 м². Пространственная организация объекта выстроена по принципу компактного кластера, где четыре отдельных жилых блока объединены в целостную структуру. Каждый дом закреплен за определенной возрастной группой: помещения для младших детей обращены во внутренний двор с игровыми площадками, а подростковые зоны ориентированы на улицу, что поддерживает их постепенную социальную интеграцию. Служебные функции отделены от жилой среды, это минимизирует влияние администрации на повседневную жизнь детей. Архитектурная концепция основана на анализе традиционного датского жилища. Здание имеет четыре достаточно автономных части со 135 окнами нестандартной формы (рис. 7). В качестве доминантных знаков идентификации использованы двускатная крыша и слуховые окна, подвергнутые параметрической трансформации. В этом детском доме был использован прием пластического моделирования формы. Здание специально спроектировано так, чтобы внутри каждого кластерного блока были и маленькие, приватные зоны спален, и одна большая, общая и просторная игровая комната (рис. 7а) Фасадная композиция реализует принцип тектонической преемственности через контрастное сочетание деревянных поверхностей с клинкерной плиткой. Планировочная структура первого этажа реализует принцип кластерной организации, где каждый автономный блок предназначен для определенной возрастной группы. Функциональное зонирование основано на четком разделении пространств по степени приватности и публичности [9]. 

Рис. 7. Детский дом «Будущее» (Fremtidens Børnehjem), Кертеминде. Дания:
а – первый этаж, б – второй этаж, в – концептуальное моделирование дома

Fig. 7. “Future” Children’s Home (Fremtidens Børnehjem), Kerteminde, Denmark:
a – First floor; b – Second floor; c – Concept of the house model. Составлено авторам на основе источника:
​https://www.archdaily.com/570664/children-s-home-cebra/5470e2e4e58ece205e00009c-sketch 

Спецификация помещений по уровням приватности: коммуникационные ядра (бежевый цвет), к ним относятся коридоры и лестницы как связующие элементы между кластерами. Полуобщественные зоны (розовый цвет) – кухни, обеденные и гостевые зоны в каждом блоке, доступные только для группы проживающих там детей. Приватные помещения (красный цвет) – спальни, рассчитанные на одного, максимум – на двух детей. Спальня 2.5 x 3.5 м. В комнате установлена кровать, шкаф для одежды, а также письменный стол со стулом, так чтобы каждый ребенок смог жить приватно. Учебные кабинеты и гардеробные. Архитектурная организация комплекса подчеркивает разную степень открытости жилых кластеров: каждый блок имеет по два независимых выхода во внешнее пространство [12]. Младшие группы ориентированы на внутренний сад с прямым выходом на игровую площадку, что обеспечивает защищенную игровую среду. Центральный блок объединяет главный вход и парковку, что позволяет персоналу контролировать прибытие посетителей детского дома, не нарушая уединения жилых зон. Кластер подростков является наиболее экстравертивной частью комплекса, он ориентирован на улицу и стимулирует старших воспитанников пользоваться городскими ресурсами и участвовать в социальной жизни на равных условиях со сверстниками. Коридорная система обеспечивает визуальный и физический контакт между блоками. Второй этаж дополнен помещениями, предназначенными для образовательных и рекреационных занятий, спальных для старших или воспитателей. Открытые пространства организованы как трансформируемые зоны, способные адаптироваться под различные сценарии обучения или социального взаимодействия.

Результаты

Натурный анализ действующих детских домов в Алеппо показал, что институциональный тип архитектуры детских домов не способен формировать гармоничную личность ребенка, обеспечивая ему только возможность физического развития и обучения. Отсутствие зон, определяющих границы личной дистанции, перенаселенность спальных помещений и отсутствие переходных пространств в игровых комнатах не формируют у детей правильных навыков социального повеповедения и самоидентификации личности. Разделение детских домов по гендерному признаку полностью разъединяет девочек и мальчиков, среди которых могут быть братья и сестры, в то время как в полноценных семьях дети взаимодействуют и играют в общих пространствах при сохранении гендерного разделения в спальных комнатах.

Результаты исследования подтверждают, что правильно организованное архитектурное пространство влияет на эмоциональное благополучие, социальную адаптацию и учебные результаты воспитанников. Основываясь на психолого-педагогических факторах, влияющих на построение гармоничной воспитательной среды в детских домах, следует выделить следующие архитектурно-планировочные приемы формирования пространства, способствующего эмоциональному благополучию сирот:

– прием построения блочно-ячеистой структуры объема. Архитектурный объем детского дома необходимо строить на основе отдельных «блок-модулей», включающих спальные, туалетные комнаты, игровые, столовые, внутренний двор и комнату воспитателя для одной возрастной группы. Такой «блок-модуль», являясь автономной единицей, объединяясь с подобными блоками для других возрастных групп вокруг центрального пространства внутреннего двора, актового и спортивного зала, образовательного блока, формирует замкнутый архитектурный объем детского дома. Контроль за каждым отдельным блоком осуществляет воспитатель. Такая пространственная организация позволяет разделять детей на небольшие однородные возрастные группы, объединенные вокруг своего локального центра в виде внутреннего дворика. Это малая архитектурная единица, осваиваемая им как своя, помогает легче адаптироваться ребенку в незнакомом мире;

– прием переходных пространств. В английской терминологии существует определение «in-between» означающее более точно что-то промежуточное, определяемое нами термином переходное пространство. Эмоциональное благополучие ребенка и процесс самоидентификации возможно только при наличии свободы выбора. Необходимо создание плавных переходов между коллективными и групповыми пространствами, между индивидуальными и групповыми. Это возможно с помощью полузамкнутых двориков, окруженных галереями и декоративными решетками, способными частично скрывать наблюдателя, а также на балансе между коллективной и индивидуальной жизнью. Возможность уединения в небольшой нише или на невысоком подиуме в групповом пространстве обеспечивает комфортное взаимодействие в коллективе и способствует личной автономии детей. Сочетание приватных и общественных зон, организованных посредством промежуточных пространств, способствует формированию положительного социального опыта и психического здоровья детей;

–  прием разделения архитектурного пространства спальных зон по гендерному признаку в соответствии с требованиями ислама, с сохранением возможностей для социального взаимодействия и формирования социального опыта в общих групповых пространствах; -прием сохранения личного пространства ребёнка как основы формирования всесторонне развитой личности через индивидуализацию части оборудования. Каждый ребенок должен иметь собственный шкаф, тумбочку, кровать, письменный стол, где он может хранить личные вещи.

На основе объединения данных приемов формируются следующие принципы пространственной организации детских домов: принцип приватности жизни, принцип безопасности жизни (см. таблицу).

Пространственная организация детских домов Принципы построения архитектурной формы

Приемы построения архитектурной формы Графическая модель, демонстрирующая реализацию приема Принцип приватности в построения архитектурного объема детского дома. 1. Блочно-модульная структура объема детского дома. Проживание детей небольшими однородными возрастными группами, объединенными вокруг своего локального центра, в виде внутреннего дворика. Это малая архитектурная единица, осваиваемая им как своя, помогает легче адаптироваться в незнакомом мире. 2. Прием построения переходных пространств между приватными и общественными зонами комплекса детского дома. 1 Приватная зона 2 Переходная зона (in-between) 3 Общественная зона 3. Сохранение личного пространства ребёнка как основы формирования всесторонне развитой личности через индивидуализацию части оборудования. Принцип безопасности в построения архитектурного объема детского дома. 1. Разделение архитектурного пространства спальных зон по гендерному признаку в соответствии с требованиями ислама, с сохранением возможностей для социального взаимодействия и формирования социального опыта в общих групповых пространствах 1 Зона для мальчиков 2 Зона для девушек 2.Кконтролируемость пространства на основе блочно-модульной структуры. Архитектурный объем детского дома необходимо строить на основе отдельных «блок-модулей», включающих спальные, туалетные комнаты, игровые, столовые, внутренний двор и комнату воспитателя для одной возрастной группы. Такой «блок-модуль», являясь автономной единицей, объединяясь с подобными блоками для других возрастных групп вокруг центрального пространства внутреннего двора, актового и спортивного зала, образовательного блока, формирует замкнутый архитектурный объем детского дома. Контроль за каждым отдельным блоком осуществляет воспитатель Зонирование одного блока-модуля детского дома 1 Спальная комната для персонала 2 Спальные комнаты для мальчиков 6 Двор 3 Спальные комнаты для девочек 7 Кухня 4 Туалеты 8 Айван 5 Переходное пространство

Выводы

Пространственная среда не только удовлетворяет базовые потребности, но и напрямую влияет на эмоциональную безопасность, социальное взаимодействие и развитие личной идентичности ребенка-сироты. Полученные параметры пространственного построения соответствуют целям исследования и выявили архитектурные стратегии, поддерживающие социальную интеграцию и формирование подлинного ощущения «дома», а не атмосферы институционализации. На основе этого сформулированы принципы проектирования детских домов в Сирии, такие как приватность и безопасность, которые реализуются через приемы:

- построения архитектурной формы на основе блок-модулей для группового проживания малыми, однородными по возрасту группами, блок-модули формируются по образцу семейных домов с воспитателями или приемными родителями;

–  сохранения личного пространства каждого ребенка как основы психологической стабильности и формирования всесторонне развитой личности;

– построения архитектурной формы через систему переходных пространств от приватных к общественным через полуприватные;

– разделения архитектурного пространства спальных зон по гендерному признаку в соответствии с требованиями ислама;

– контролируемости пространства.

Полученные данные могут служить основой для проектных рекомендаций по организации пространств детских домов, направленных на обеспечение приватности, социальной интеграции и психологической устойчивости воспитанников.

References

1. Hazer, L., & Gredebäck, G. (2023). The effects of war, displacement, and trauma on child development. Humanities and Social Sciences Communications, 1, pp. 1–18.

2. Syria for Truth and Justice, (2020). Syria: Rising Child Abandonment Poverty is the Leading Cause [report]. Syria for Truth and Justice. [online] Available at: https://stj-sy.org/wp-content/uploads/2020/08/Syria-Rising-Child-Abandonment-Poverty-is-the-Leading-Cause-1.pdf .

3. Alkhiraki, O.A., Fakhham, O., Dubies, H.A., Abu Khattab, J., & Ba’at, M.E. (2023). Excess mortality and disability associated with conflict in Northwest Syria. The Lancet, 401, pp. 1–

4. Chernoushek M. (1989) Psychology of the Living Environment. Trans. from Czech by I. I. Popa. Moscow: Mysl. (in Russian)

5. Abu-Ras, W., AbuLaban, A.A., AlQaaisi, S.T., AlQaaisi, M.T.H., & Decker, E. (2023). Orphans in Syria and Iraq: Juggling balls wars, COVID-19, and the NGO’s financial crisis. International Journal of Qualitative Studies on Health and Well-being, 18(1), pp. 1–24.

6. Wells, N.M. & Evans, G.W. (2003) ‘Nearby nature: a buffer of life stress among rural children’, Environment and Behavior, 35(3), pp. 311–330. doi:10.1177/0013916503035003001.

7. Fu, F., Liu, X. & Zhou, S. (2022). Strategies for designing outdoor spaces in SOS villages based on the psychology of children in difficult life situations. Frontiers in Public Health, 10, pp. 1–28.

8. Hadjiyanni, T. (2000) ‘Children and their housing: insights from the island of Cyprus’, Housing and Society, 27(2), pp. 19–30. doi:10.1080/08882746.2000.11430449.

9. Carlberg, N. & Lind, H. (2017) Social bricks: Six examples of architecture that make a difference for socially vulnerable groups. Copenhagen: carlberg | christensen, pp 65. ISBN 978-87-970100-0-6.

10. Subramaniam, A. (2010) ‘Young people’s perspectives on creating a “participation-friendly” culture’, Children, Youth and Environments, 20(2), pp. 25–40.

11. Denham, S.A. (2007) ‘Dealing with feelings: How children negotiate the worlds of emotions and social relationships’, Cognitie, Creier, Comportament / Cognition, Brain, Behavior, 11(1), pp. 1–48. Available at: https://denhamlab.gmu.edu/Publications%20PDFs/Denham%202007.pdf (Accessed: 18 September 2025).

12. Groark, C.J. & McCall, R.B. (2011) ‘Implementing changes in institutions to improve young children’s development’, Infant Mental Health Journal, 32(5), pp. 509–525. doi:10.1002/imhj.20310.

13. Akeel, A. Historical Experience in the Design of Orphanages: Analysis of European Pedagogical Models of the 19th-20th Centuries. Architecton: Proceedings of Higher Education. 2025, No. 1(89), pp. 1-15. Available at: http://archvuz.ru/en/2025_1/7/  – DOI: https://doi.org/10.47055/19904126_2025_1(89)_7 

Citation link

Akeel, A., Anisimova, L.V. Principles of privacy and safety in the design of Syrian orphanages //Architecton: Proceedings of Higher Education. – 2025. – №4(92). – URL: http://archvuz.ru/en/2025_4/3/  – DOI: https://doi.org/10.47055/19904126_2025_4(91)_3 

© Akeel A., Anisimova L.V., 2025
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons "Attrubution-ShareALike" ("Атрибуция - на тех же условиях"). 4.0 Всемирная