Architecton: Proceedings of Higher Education №2 (94) June, 2026

Тown planning

Visual perception modules and nodal morphotypes in 18th-century St. Petersburg residential developments

УДК: [712.01+712.03]:712.26 (470.23-25) «17»
Шифр научной специальности: 2.1.13
DOI: 10.47055/19904126_2026_2(94)_19
EDN: TQHEEM
Type: RAR Scientific

Abstract

Статья продолжает тему исследования ландшафтного каркаса жилой застройки Санкт-Петербурга XVIII века, начатую в предыдущей публикации [2], где были определены, классифицированы и подробно описаны два первых уровня ландшафтной структуры – первичные элементы озеленения (ПЭО) и средовые морфотипы озеленения (СМО) усадебной застройки северной столицы. Функция этих исходных элементов озеленения во всех частях города была одинаковой. Частные усадебные участки использовались для выращивания овощей и фруктов, а также личного отдыха, приходские озелененные территории не имели особой функции, в то время мало использовались для общественной рекреации, а попытки устройства на них захоронений были незаконными. Поэтому существенный интерес представляет эстетика системы исторического городского озеленения территорий усадебной застройки.

В статье рассматриваются визуальные характеристики третьего, уровня исторического ландшафтного каркаса Санкт-Петербурга. Анализ проводился на основе информации, зафиксированной на плане Трускота 1753 г. [5]. В материале используются прежде опубликованные авторские данные (термины, схемы и прочее) как необходимые элементы базового уровня.

В исследовании включены все территории мещанской и полковой усадебной застройки Санкт-Петербурга первой половины XVIII в., для которых ранее были определены первичные элементы озеленения (ПЭО-2¹ и ПЭО-3) и средовые морфотипы озеленения (СМО-2.1-2.4 и СМО-3). Эти территории составляли около 90% всех застроенных к тому времени участков подобного типа², куда входила мещанская застройка Васильевского острова и Петербургской стороны, на материковой части застройка Большой и Малой Коломен и Дворцовой слободы, а также четыре построенных к этому времени полковых слободы (рис. 1).

Рис. 1. Пространственные границы исследования*

Первичные элементы озеленения второго типа (ПЭО-2) – это частные участки в кварталах жилой застройки Санкт-Петербурга XVIII в. Они располагались во всех полковых и мещанских слободах, всегда занимая около половины территории жилого квартала. Большинство ПЭО-2 имели форму прямоугольника или квадрата, только на Петербургской стороне встречались трапеции, треугольники, параллелограммы и г-образные участки. В среднем площадь участка ПЭО-2 составляла 400-700 м², а длина по фронту улицы равнялась 15-30 м.

ПЭО-2 образовывали в среде жилой усадебной застройки четыре типа средовых морфотипов озеленения (СМО-2.1-2.4), характеристики которых рассмотрены в указанной выше статье. На территории Санкт-Петербурга СМО-2 одного типа располагались локально, в соответствии с особенностями отдельных частей города. Типы СМО-2 имели различные количества и ритмы чередования ПЭО-2 вдоль фронтов улиц:

− СМО-2.1 (Петербургская сторона) – много сплошных (по 100-500 м) выходов ПЭО-2 к одной из сторон улицы при полном отсутствии озеленения с другой стороны; имеются равномерные выходы, где один ПЭО-2 чередуется с одним жилым домом вдоль всего фронта улицы, подобно устройству полковых слобод; в целом характерны выходы, не имеющие какой-либо системы;

− СМО-2.2 (Васильевский остров) – выходы ПЭО-2 к фронту улицы единичные в случайных местах;

− СМО-2.3 (Большая и Малая Коломны, Дворцовая слобода) – определяющим свойством является симметричность выходов ПЭО-2 в пространство улицы;

− СМО-2.4 (полковые слободы) – ПЭО-2 находятся по фронту улицы в шахматном порядке с одинаковым шагом, за исключением офицерских участков в конце кварталов, которые имели большую площадь и занимали больший участок уличного фронта.

На плане Трускота указаны 30 церквей с прихрамовыми участками, в целом равномерно расположенных на территории города. На территории исследования в мещанских и военных слободах было двадцать озелененных участков церквей. Шестнадцать из них находились в зонах с выявленными типами СМО-2: пять на Петербургской стороне, четыре на Васильевском острове³ и по одной на материковой части в Большой и Малой Коломнах, в Дворцовой слободе, в четырех полковых слободах.

Чаще всего участки церквей имели прямоугольную или близкую к прямоугольной форму. На Петербургской стороне был один треугольный и один многоугольный участок. Кварталы с храмами сильно отличались по площади, занимая от 0,02 до 3 га. Наименьшими были прихрамовые озелененные участки во всех военных слободах и у двух из трех рассматриваемых церквей на Васильевском острове, наиболее крупные – на Петербургской стороне.

Модули визуального восприятия (МВВ)

Средовые морфотипы озеленения второго и третьего типа (СМО-2 и СМО-3), расположенные на одной улице, находились в зрительной взаимосвязи, образуя в составе исторической системы озеленения Санкт-Петербурга хорошо выраженные модули визуального восприятия (МВВ) элементов городского ландшафтного каркаса. Один модуль представлял собой пространство улицы с выходящим в него озелененным прихрамовым участком (СМО-3) и участками мещанских и полковых слобод (СМО-2.1-2.4) в составе уличных фронтов.

Зеленая зона церковной территории (СМО-3) могла участвовать в составе модуля двояким образом: активно при замыкании уличной перспективы и пассивно как часть одного из фронтов улицы. Активность и пассивность СМО-3 зависела от способа его размещения в выделенном квартале или в части квартала усадебной застройки соответственно. В зависимости от характера СМО-3 существовали активные и пассивные модули визуального восприятия.

В активном модуле создавалась отчетливая визуальная связь между основным (СМО-3) и фоновыми (СМО-2.1-2.4) элементами зеленого каркаса, модуль обладал цельностью и выраженной доминантой. В пассивном модуле прихрамовый участок (СМО-3) находился в общем ряду уличного фронта, выделяясь только за счет более крупного зеленого массива или за счет малочисленности выходящих к фронту улицы участков рядовых усадеб (СМО-2.1-2.4). Образование модулей обоих видов можно проследить на примере Большой Коломны и слободы Преображенского полка (рис. 2).

Рис. 2. Образование модулей визуального восприятия на примере Большой Коломны и слободы Преображенского полка.
Типы модулей визуального восприятия

Модулем визуального восприятия являлось пространство только такой улицы, у которой оба фронта были образованы одним из четырех видов СМО-2. К некоторым озелененным прихрамовым участкам, расположенным у границы территории усадебной застройки, подходили улицы без СМО-2 или набережные. В этом случае модуль зрительного восприятия не образовывался, хотя рассматриваемые элементы ландшафтного каркаса естественно раскрывались во внешние по отношению к усадебной застройке пространства.

Активный и пассивный варианты могли образовать на одной улице разное количество модулей зрительного восприятия. При замыкании уличной перспективы кварталом со СМО-3 на ней всегда образовывался только один активный модуль. При формировании пассивного модуля улица могла оканчиваться около прихрамового участка или проходить мимо него. В первом случае на улице получался один пассивный зрительный модуль, а во втором – два с противоположно направленными линиями визуального восприятия.

Теоретически в исследуемой части исторического ландшафтного каркаса Петербурга было возможно формирование восьми типов визуальных модулей, определяемых активностью или пассивностью восприятия СМО-3 (два параметра) и одним из четырех типов СМО-2 (четыре параметра). В реальности же существовало только шесть типов модулей (рис. 2), так как на Васильевском острове и во всех военных слободах прихрамовые участки занимали только части кварталов жилой застройки, т. е. их СМО-3 не образовали теоретически возможных активных модулей.

Ключевыми характеристиками зрительного модуля были параметры средовых морфотипов: количество и ритм выходов элементов озеленения к фронтам улицы. Физические свойства пространства модуля – площади первичных элементов озеленения (ПЭО-2 и ПЭО-3), длина и ширина улицы, конечно, имели значение, но в большинстве случаев не играли решающей роли. Визуальный модуль существовал между прихрамовой территорией и наиболее удаленной точкой улицы, с которой хорошо просматривалось озеленение этой территории. Оптимальным для зрительного восприятия в городской среде считается расстояние 100-120 м [6]. Все улицы Санкт-Петербурга, входившие в состав модулей зрительного восприятия, имели длину более 100 м, т. е. располагали максимально возможным коридором оптимального визуального восприятия (рис. 3).

Дополнительно можно отметить, что некоторые пассивные зрительные модули находились на одной прямой улице, образуя последовательные или «двойные» варианты, правда, расположенные на значительном – в сотни метров– удалении друг от друга. Два таких «двойных» модуля было на Васильевском острове и один на Петербургской стороне. Три пассивных модуля были «вылетными», т. е. имели на линии зрения части улиц за пределами исследуемых территорий. Они также находились на Васильевском острове и на Петербургской стороне (рис. 3).

Рис. 3. Распределение средовых морфотипов озеленения (СМО-2, СМО-3)
и радиусы охвата территории модулями визуального восприятия (МВВ)

Различие в ширине улиц существенно сглаживалось в стометровой перспективе. К исключениям можно отнести пять визуальных модулей в составе трех улиц Санкт-Петербурга, в которых ширина, намного превосходя средние значения в 15–20 м, способствовала ощутимо большему раскрытию элементов озеленения в перспективе как в одном активном, так и в четырех пассивных модулях. Это Большая перспектива к Галерной гавани на Васильевском острове (современный Большой проспект), на котором было три пассивных зрительных модуля. Ширина в 70 м, сохранившаяся до сих пор, возникла из-за устройства на Перспективе двух каналов. В Дворцовой слободе отрезок Офицерской улицы (современная улица Правды) в составе активного модуля с участком Владимирской церкви имел ширину около 35 м при длине в 130 м. В полковой слободе Измайловского полка центральный проспект, ныне часть Измайловского проспекта, был шириной 80 м и длиной около 550 м, образуя два пассивных модуля визуального восприятия озелененной территории полкового храма, визуальное раскрытие которых было существенно лучше, чем во всех остальных полковых слободах.

Узловые морфотипы озеленения (УМО)

На территориях мещанской и полковой усадебной застройки к любому прихрамовому участку сходилось несколько улиц, образуя вокруг каждого из них группу активных и/или пассивных визуальных модулей. Эти группы представляли собой узловые морфотипы озеленения (УМО) – элементы третьего структурного уровня в рассматриваемом сегменте исторического зеленого каркаса Петербурга. Все узловые морфотипы в своих районах были единственными ландшафтными акцентами.

Вся система ландшафтного каркаса в усадебной мещанской и полковой застройке в основе имела два типа первичных элементов озеленения (ПЭО-2, ПЭО-3), которые были одинаковыми во всех районах этой застройки. Из них образовались средовые морфотипы озеленения – четыре второго вида (СМО-2) и один третьего (СМО-3). Соединяясь в разных комбинациях, они формировали шесть видов модулей визуального восприятия (МВВ), из которых состояли уже узловые морфотипы озеленения (УМО) (рис. 4).

Рис. 4. Алгоритм формирования узловых морфотипов озеленения (УМО)

Сообразно планировочной структуре столицы того времени существовали две разновидности расположения ландшафтных узлов. К первой группе относятся узлы, объединенные общей территорией (Петербургская сторона и Васильевский остров) или типовой планировкой (полковые слободы). В районах Петербургской стороны и Васильевского острова было пять и три узла соответственно, в четырех военных слободах было по одному узлу в каждой. Для этих территорий было выявлено три обобщенных узловых морфотипа. Ко второй разновидности относились узлы, бывшие единственными на своих территориях (Большая и Малая Коломны и Дворцовая слобода). Здесь все три узловых морфотипа были уникальными (рис. 5).

Особенностью четырех видов ландшафтных узлов (Петербургская сторона, Васильевский остров, полковые слободы, Дворцовая слобода) было раскрытие узловых элементов во внешнюю среду за пределами средовых морфотипов озеленения, носившее, как правило, случайный характер.

Рис. 5. Виды узловых морфотипов озеленения (УМО) в составе мещанской и полковой усадебной застройки

Узловые морфотипы существенно отличались количеством формировавших их визуальных модулей. Число модулей в разных узлах колебалось от трех до семи: два варианта узлов имели по три модуля, два – по четыре, один – пять и один – семь модулей.

Вторым значительным отличием было разное сочетание активных и пассивных зрительных модулей даже в узлах с одинаковым их количеством. Были однородные, только из активных или только из пассивных модулей, и смешанные ландшафтные узлы. Однородные типы узлов с пассивными модулями характерны для Васильевского острова и полковых слобод, уникальный однородный узел из активных модулей сложился в Большой Коломне, остальные узлы были смешанными с преобладанием пассивных модулей (рис. 5, 6).

Рис. 6. Распределение узловых морфотипов озеленения (УМО) в мещанской и полковой усадебной застройке

Санкт-Петербургская сторона

(ПЭО-2 + ПЭО-3) → (СМО-2.1 + СМО-3) → (2МВВ(а)-1 + 3МВВ(п)-1) → УМО-1

На территории Петербургской стороны сформировалось пять равномерно расположенных смешанных узловых морфотипов озеленения, два из которых были крупнейшими в рассматриваемом сегменте ландшафтного каркаса. Визуальные модули, как и вся ткань усадебной застройки, обладали яркой живописностью за счет свойств средового озеленения (СМО-2.1), узловой морфотип озеленения был развитым, полным и сбалансированным. В среднем в его состав входили пять модулей зрительного восприятия – два активных и три пассивных, дополнительно имелось раскрытие в пространство вне усадебной среды (рис. 5, № 1–5).

Васильевский остров

(ПЭО-2 + ПЭО-3) → (СМО-2.2 + СМО-3) → 3МВВ(п)-2 → УМО-2

На Васильевском острове находились три однородных узловых морфотипа озеленения, разительно отличавшихся размерами прихрамовых участков. Распределение их по территории было неравномерным, все узлы находились в одной половине района, застроенного рядовыми усадьбами. Два малых узла находились на расстоянии около 350 м друг от друга, крупный узел был удален от них почти на 700 м. Два из трех узловых морфотипов сформировались у границ рассматриваемой территории, что еще уменьшало зону их визуального влияния.

Узлы ландшафтного каркаса на Васильевском острове были мало развиты, в среднем один узел образовывался тремя модулями визуального восприятия, и все эти модули были пассивными. Однако отсутствие средового озеленения (СМО-2.2) в составе зрительных модулей делало узловые морфотипы доминантами ландшафтного каркаса (рис. 5, № 6–8).

Большая Коломна, Малая Коломна, Дворцовая слобода

(ПЭО-2 + ПЭО-3) → (СМО-2.3 + СМО-3) → (МВВ(а)-3 + МВВ(п)-3) → УМО-3.1–3.3

Отдельно расположенные территории Большой и Малой Коломен и Дворцовой слободы в структуре исторического зеленого каркаса были объединены одним типом СМО-2.3 с симметричными выходами усадебных участков к фронтам улиц. Средовой морфотип образовывал сходные модули зрительного восприятия во всех трех районах. Тем не менее на этих общих исходных условиях сформировались совершенно разные узловые морфотипы озеленения (УМО-3.1-3.3), отличавшиеся друг от друга полной или частичной замкнутостью территории узлового морфотипа, его развитостью и сочетанием в нем активных и пассивных визуальных модулей (рис. 5, № 9–11).

Однородный узловой морфотип озеленения Большой Коломны (УМО-3.1) отличался не только от двух других узлов третьего типа, но и вообще от всех подобных узловых элементов городского ландшафта. Это был единственный узел, целиком состоявший из четырех активных, доминантных визуальных модулей, расположенных симметрично по отношению к храмовому участку и друг ко другу. Узел ландшафтного каркаса Большой Коломны был наиболее парадным во всей мещанской и полковой застройке столицы (рис. 2, рис. 5, № 9).

В Малой Коломне (УМО-3.2) смешанный узловой морфотип озеленения отличался малой выразительностью. В нем было большое (7) количество зрительных модулей, из которых только один активный. Общий принцип СМО-2.3 с симметрией выходов зеленых участков к уличным фронтам был не настолько выражен, как в соседней Большой Коломне. Здесь были разные расстояния от узлового центра до выходов озеленения к фронту улицы, не только одиночные, но и групповые выходы и даже отсутствие таковых. В целом узловой морфотип в Малой Коломне был достаточно аскетичен и напоминал подобные элементы в полковых слободах (рис. 5, № 10).

Смешанный узловой морфотип озеленения Дворцовой слободы (УМО-3.3) состоял из двух пассивных и одного необычного активного модуля, который имел ширину больше средних значений (35 м) и вместе с озелененным прихрамовым участком сформировал необычный крупный зрительный модуль. Ландшафтный узел, в отличие от обеих Коломен, сложился на границе территории своего средового морфотипа, поэтому часть его была открыта в пространство внешней по отношению к участку слободы улицы. Это внешнее раскрытие узлового морфотипа Дворцовой слободы является единственным гармоничным объединением исторического зеленого каркаса усадебной застройки с соседней частью города. (рис. 5, № 11).

Полковые слободы

(ПЭО-2 + ПЭО-3) → (СМО-2.4 + СМО-3) → 4МВВ(п)-4 → УМО-4

Четыре построенные к середине XVIII в. полковые слободы занимали в Санкт-Петербурге отдельные компактные участки с жесткой ортогональной планировкой. Но в отличие от похожих по исходной ситуации обеих Коломен и Дворцовой слободы все полковые «светлицы» имели не только общий тип средовых морфотипов (СМО-2.4), но и совершенно идентичные однородные узловые морфотипы озеленения (УМО-4) из пассивных модулей.

Средовой морфотип полковых слобод отличался множественными упорядоченными с характерным метрическим шагом выходами озеленения к фронту улиц. Вкупе с узкими длинными кварталами, половина площади которых была занята садами и огородами, это создавало хорошо озелененную, но однородную уличную среду. Активное озеленение уличных пространств в соединении с пассивным положением небольших прихрамовых участков в составе модулей размывало центричность ландшафтной композиции узлового морфотипа, так как главный элемент практически сливался с фоновым окружением.

Типичный вариант ландшафтного узла состоял из четырех пассивных модулей с раскрытием узла во внешнее пространство из-за расположения на границе района (рис. 2; рис. 5, № 12–15).

Заключение

За первые полвека существования Санкт-Петербурга на обширных территориях мещанской и полковой усадебной застройки, занимавшей больше половины площади города, сложился хорошо выраженный ландшафтный каркас.

В среде всей частной недворянской усадебной застройки Санкт-Петербурга базой его формирования служил приходской принцип расселения, поэтому иерархия элементов озеленения соответствовала иерархии жилой застройки: усадебные дома имели озелененные участки, церкви – зеленые прихрамовые территории. Элементов ландшафтного каркаса вне этой системы на рассматриваемых территориях в XVIII в. не существовало.

Однако, имея общую основу, структура озеленения в разных районах города сложилась разными способами. На участках более ранней застройки на Петербургской стороне и на Васильевском острове формирование ландшафтного каркаса произошло стихийно. В Малой Коломне, в Дворцовой слободе, во всех четырех полковых слободах и, особенно, в Большой Коломне, застроенных несколько позже по проектам 1737–1739 гг. «Комиссии о Санкт-Петербургском строении», в формировании уличных пространств отчетливо просматривается обдуманное использование первичных элементов озеленения.

На всех рассматриваемых территориях историческая система озеленения имела три уровня. Первый уровень везде был одинаковым, состоял из озелененных прихрамовых территорий и усадебных участков с садами и огородами. Однако сформировавшиеся на этой простой общей основе второй и третий уровни ландшафтного каркаса в разных частях столицы обладали яркой индивидуальностью.

Второй уровень был образован средовыми морфотипами озеленения, разница между которыми в разных частях города была огромной. Различие ярко выражалось в количестве элементов озеленения в составе уличных фронтов от «нулевого» на Васильевском острове до сплошных зеленых фронтов на Петербургской стороне, и в характере их расположения от живописных на Петербургской стороне до строго упорядоченных «шахматных» в полковых слободах и элегантно симметричных в Коломнах.

Третий уровень состоял из узловых морфотипов озеленения, образованных модулями визуального восприятия на основе средовых морфотипов. Активные и пассивные зрительные модули создавали доминантный и рядовой варианты сочетания средовых морфотипов озеленения. Узловые морфотипы в разных частях города отличались по количеству и видам модулей, усиливая различия в организации и восприятии ландшафтной среды.

Свойства третьего уровня исторического зеленого каркаса Санкт-Петербурга в мещанской и полковой застройке обусловили формирование только замкнутых систем. Структура озеленения не имела визуальных связей ни с соседними районами усадебной застройки, ни с другими частями города, ни с крупными водными объектами. Все раскрытия во внешнюю среду были случайными и мало нарушали ландшафтную замкнутость отдельных частей.

Городской ландшафт рассматриваемых частей Санкт-Петербурга, в основе которого лежали похожие планировочные решения и один тип застройки одно- и двухэтажными усадебными домами, имел кардинально отличавшуюся уличную среду и свое лицо в значительной степени за счет особенностей структуры исторического озеленения.

*Здесь и далее по статье составитель С.Е. Гусева

Примечания

¹Используется нумерация элементов, принятая в предыдущей публикации, поэтому здесь отсутствуют ПЭО-1 и СМО-1, связанные с дворянскими усадьбами, которые не имели рассматриваемого слоя ландшафтного каркаса.

²Около 10% территорий мещанской и полковой усадебной застройки Санкт-Петербурга не вошли в исследование как не имеющие определённых средовых морфотипов озеленения.

³На одном из четырех участков на Васильевском острове здание храма стояло по красной линии близко к жилым постройкам, полностью закрывая зеленую зону от уличного пространства, поэтому этот СМО-3 не участвовал в формировании визуального модуля

References

1. adresaspb.ru. Addresses. Available at: https://adresaspb.ru/category/geography/chast-goroda/dvoryanskaya-sloboda/  (in Russian)

2. Guseva, S.E. (2020) Primary elements and environmental morphotypes of landscaping in residential development in St. Petersburg in the 18th century [Online]. Architecton: Proceedings of Higher Education, No. 1 (69). Available at: http://archvuz.ru/en/2020_1/12   (in Russian)

3. Gladkikh, A.A. (2015) The project of the regimental settlement of the Life Guards Izmailovsky Regiment as an example of "exemplary" residential development in St. Petersburg in the first half of the 18th century. Eurasian Union of Scientists (ESU), No. 7(16). Architecture. Available at: https://euroasia-science.ru/arxitektura/proekt-polkovoy-slobody-leyb-gvardii/   (in Russian)

4. Erofeev, A.D. and Vladimirovich, A.G. (2015) Squares, gardens and parks of St. Petersburg. Green decoration of the Northern capital. Moscow: Tsentrpoligraf; St. Petersburg: Russkaya troika-SPb. (in Russian)

5. Plan of the capital city of St. Petersburg with a depiction of its most famous avenues, pub. works of the Imperial Academy of Sciences and Arts. St. Petersburg, 1753. [“Plan of I.F. Truskov. 1748–1749”]. Electronic library of the National Library of the Russian Federation. Cipher: K 1-Pb 8/6, resource code: RUNLRDIGIT3135 (cp000000005). Available at: https://aleph.nlr.ru  (in Russian)

6. Set of principles for the integrated development of urban territories. Book 1: Standard for the integrated development of territories. The standard was developed by order of the Fund for the Unified Institute for Development in the Housing Sector. Strelka KB, 2019. (in Russian)

7. Stolpyansky, P.N. (1927) The city of St. Petersburg, now Leningrad: A guidebook. Leningrad: Publishing House of the Leningrad Provincial Trade Union Council. (in Russian)

8. Stolpyansky, P.N. (1915) Old Petersburg. Aptekarsky, Petrovsky, Krestovsky Islands. Petrograd: typ. S.L. Kinda. (in Russian)

9. Shvidkovsky, D. (2003) The Great City of Peter the Great (Architects P.M. Eropkin, F.B. Rastrelli, K.I. Rossi – Executors of State Plans). Our Heritage, No. 6, pp. 12–28. (in Russian)

10. Citywalls.ru. Church of the Dormition of the Blessed Virgin Mary on Sennaya Square. Available at: https://www.citywalls.ru/house2400.html?s=e5m2ud5uvj7sd0a8ijrsu8f6vs  (in Russian)

11. Ignatieva, M., Konechnaya, P. and Kashtelyan, L. (2008) St. Petersburg. In: Carreiro, M.M., Song, Y.C. and Wu, J. (eds.) Ecology, Planning, and Management of Urban Forests: International Perspectives. New York: Springer, p. 384–403.

Citation link

Guseva S.E. Visual perception modules and nodal morphotypes in 18th-century St. Petersburg residential developments //Architecton: Proceedings of Higher Education. – 2026. – №2(94). – URL: http://archvuz.ru/en/2026_2/19/  – DOI: https://doi.org/10.47055/19904126_2026_2(94)_19 

© Guseva S.E., 2026
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons "Attrubution-ShareALike" ("Атрибуция - на тех же условиях"). 4.0 Всемирная

Скачать JATS XML