Architecton: Proceedings of Higher Education №2 (94) June, 2026
Тown planning
Raimov Kamil R.
Master degree student.
Research supervisor: Associate Professor R.Kh. Akhtyamova.
Kazan State University of Architecture and Engineering
Russia, Kazan, e-mail: raimovkamil3@gmail.com
Akhtyamova Rezeda Kh.
Associate Professor, Department of Architectural Theory and Practice,
Kazan State University of Architecture and Civil Engineering
ORCID: 0000-0003-0578-8485
Russia, Kazan, e-mail: rezeda.akhtiamova@gmail.com
Architectural and functional transformation of infrastructure spaces: international practices and the concept of “permeability”
УДК: 711.4:625.7
Шифр научной специальности: 2.1.13
DOI: 10.47055/19904126_2026_2(94)_20
EDN: UCCVRO
Type: RAR Scientific
Abstract
Keywords: infrastructure spaces; architectural permeability; barrier effect; revitalization; public routes
Введение
Транспортные магистрали и узлы, обеспечивая мобильность, зачастую формируют пространственные разрывы, усиливают шумовое и визуальное загрязнение и создают барьеры для пешеходных и общественных связей. Данный феномен описывается как «барьерный эффект» / community severance и связывается со снижением социальной связанности и доступности городских функций. Международная практика демонстрирует переосмысление инфраструктуры: от инженерного объекта к гибридной городской системе, сочетающей мобильность, общественное пространство и экологические функции [1, 6, 7, 9,11,12]. Объект исследования – реализованные и проектируемые международные проекты трансформации инфраструктурных пространств и прилегающих территорий, предмет – архитектурные приемы, повышающие проницаемость городской среды. Цель исследования – выявить, проанализировать и систематизировать архитектурные приемы повышения проницаемости в международной практике, а также определить условия их эффективной реализации. Научная новизна работы заключается в предложении аналитической рамки, объединяющей понятие «архитектурной проницаемости» и типологию пространственных ситуаций [3–5].
В рамках данного исследования под архитектурной проницаемостью понимается интегральная характеристика инфраструктурного пространства, отражающая его способность обеспечивать физическую, функциональную и визуально-перцептивную связанность городской среды. Она рассматривается как совокупность трех взаимосвязанных уровней: морфологического, программного и перцептивного.
Вектор развития архитектуры в рассматриваемой теме определяется переходом от барьерных структур к проницаемым инфраструктурам, где ключевыми становятся непрерывность маршрутов, гибридность функций и комфорт восприятия среды [1, 9, 12].
Материалы и методы
Материал исследования составили 30 международных кейсов трансформации инфраструктурных территорий, сгруппированных по трем пространственным ситуациям: надплатформенные решения, подэстакадные пространства и приинфраструктурные территории. К надплатформенным относятся проекты, в которых общественные или функционально насыщенные пространства формируются на перекрытиях транспортной инфраструктуры либо непосредственно над ней, образуя дополнительный уровень городской среды. Подэстакадные – это территории под действующими эстакадами, путепроводами и мостами, переосмысляемые как общественные, рекреационные, культурные или спортивные зоны. К приинфраструктурным относятся территории, формирующиеся вдоль, вокруг или на месте транспортных коридоров, где архитектурные и ландшафтные решения направлены на восстановление связности, экологизацию и общественную активацию среды.
Отбор осуществлялся по критериям доступности проектной информации (публикации, описания решений, визуальные материалы) и репрезентативности для типологии. Базовая выборка представлена в табл. 1–3 [1–3].
Методика включает: понятийное моделирование – для операционализации концепта «архитектурной проницаемости»; типологический анализ – для выделения повторяющихся пространственных ситуаций; сравнительный анализ – для сопоставления приемов на морфологическом, программном и перцептивном уровнях, а также выявления повторяющихся архитектурных приемов, формирующих проницаемость инфраструктурных пространств. Для усиления воспроизводимости выводов введена оценочная матрица проницаемости (табл. 4) [2, 4, 5].
Оценочная матрица строится по 8 критериям (C1–C8), отражающим морфологические, программные и перцептивные качества. Каждый критерий оценивается по шкале 0–2 (0 – отсутствует/не выражен; 1 – выражен частично; 2 – выражен ярко). Суммарный балл (0–16) используется как компактный индикатор степени проницаемости в рамках сравнения. Оценка носит экспертно-аналитический характер и выполнялась по открытым описаниям проектов и визуальным материалам [2, 4, 5].
Критерии C1–C2 характеризуют морфологическую связность, C3–C4 – программную насыщенность и управляемость, C5–C8 – перцептивный и эксплуатационный комфорт. В совокупности они позволяют оценивать архитектурную проницаемость как интегральное качество среды. Критерии оценки (C1–C8):
– C1: Связность маршрутов. Степень непрерывности пешеходных и велосипедных маршрутов и их включенности в городскую сеть.
– C2: Пересечения/вертикаль. Качество горизонтальных и вертикальных переходов, узлов доступа, лестниц, пандусов и лифтов.
– C3: Смешение функций. Наличие гибридных общественных, культурных, спортивных, рекреационных и сервисных программ.
– C4: Программирование/управление. Регулярность событий, сценариев использования и управленческая поддержка пространства.
– C6: Озеленение/экология/шум. Вклад озеленения в экологический и акустический комфорт среды.
– C7: Навигация/читаемость. Степень интуитивной понятности маршрутов и пространственной структуры.
– C8: Человекоразмерность/комфорт. Соответствие масштаба и организации среды потребностям пользователя.
Под качественными пересечениями понимаются узлы взаимодействия пешеходных и транспортных потоков, обеспечивающие удобный, безопасный и интуитивно понятный переход между уровнями; под регулярным программированием – систематическое наполнение пространства событиями и функциями; под гибридностью – сочетание нескольких функциональных сценариев в одном пространстве.
Результаты и обсуждение
В рамках исследования выделены три типологические группы. В табл. 1–3 представлены сравнительные матрицы 30 примеров по уровням: морфология – программа – восприятие. Табл. 4 фиксирует оценку проницаемости по критериям C1–C8. Под уровнем «восприятие» в таблицах понимается совокупность факторов, влияющих на субъективное восприятие пространства пользователем, включая освещенность, визуальную открытость, навигационную читаемость, масштаб среды и уровень психологического комфорта.
На основе проведенного анализа сформулированы ключевые архитектурные приемы повышения проницаемости инфраструктурных пространств: формирование непрерывных пешеходных и велосипедных маршрутов, организация качественных пересечений, интеграция гибридных функций, регулярное программирование пространства, работа с освещением и безопасностью, использование озеленения как экологического и акустического инструмента, формирование читаемой навигационной структуры, а также обеспечение человекоразмерности и комфорта среды.
Таблица 1
Надплатформенные решения: сравнительная матрица примеров
Таблица 2
Подэстакадные пространства: сравнительная матрица примеров
Таблица 3
Приинфраструктурные пространства: сравнительная матрица примеров
Отдельную группу составляют проекты, реализованные через демонтаж или радикальную реконструкцию барьерной транспортной инфраструктуры, такие как Cheonggyecheon, Embarcadero Freeway removal и Alaskan Way Viaduc tremoval. В этих случаях проницаемость достигается не адаптацией существующего барьера, а его устранением и последующим восстановлением городской ткани, что формирует иной характер среды и требует иных архитектурных подходов.
Таблица 4
Оценочная матрица «архитектурной проницаемости» (0–2)
Примечание к табл. 4: шкала 0–2, где 0 – признак отсутствует/не выражен, 1 – выражен частично,
2 – выражен ярко. Общий результат – сумма баллов (0–16).
Интерпретация итогового балла
Кейсы высокой группы (12–16) демонстрируют наибольшую устойчивость результата: проницаемость обеспечивается не одним приемом, а связкой решений по всем трем уровням. Средняя группа (7–11) чаще отражает сильную сторону в одном-двух уровнях при недостаточной проработке третьего (например, хорошие связи без устойчивого программирования). Низкая группа (0–6) указывает на необходимость перехода от точечных активностей к системной связности и управлению сценариями.
Сопоставление матриц показывает, что высокие значения характерны для проектов, где одновременно решены: (а) непрерывность пешеходных/вело-связей и качество пересечений, (б) гибридность программ (культура, спорт, сервисы) и регулярное программирование, (в) перцептивный комфорт (свет, озеленение, навигация, человекоразмерность). Низкие значения чаще соответствуют решениям, где инфраструктурная «пустота» активирована локально, но не встроена в систему городских маршрутов и не поддержана устойчивым управлением [2, 4, 5, 8].
Заключение
Проведенный анализ подтверждает, что архитектурная трансформация инфраструктурных пространств является инструментом восстановления связности городской ткани и формирования гибридных общественных маршрутов. Предложенная рамка «архитектурной проницаемости» и введенная оценочная матрица позволяют сопоставлять разнородные кейсы и выявлять воспроизводимые приемы, применимые в различных пространственных ситуациях. Результаты исследования показывают, что ключевыми условиями успешной трансформации выступают непрерывность маршрутов, гибридность функций, перцептивный комфорт, а также поэтапность и адаптивность реализации. Полученные выводы могут быть использованы при разработке проектов реорганизации инфраструктурных пространств в различных градостроительных условиях.
References
1. Kamkin, G.G. (2020) Urban environment barrier effect and its quantitative assessment (Moscow case). Izvestiya RAN. Seriya geograficheskaya, 84(1), pp. 27–36. (in Russian). DOI: 10.31857/S2587556620010094. Available at: https://sciencejournals.ru/view-article/?a=IzvGeo2001009Kamkin&j=izvgeo&n=1&v=84&y=2020
2. Balukhina, N.V. and Gibadulina, A.R. (2022) Connectivity parameters analysis of integrated residential development projects. Akademicheskiy Vestnik UralNIIproekt RAASN, (4). (in Russian). DOI: 10.25628/UNIIP.2022.55.4.005. Available at: https://academvestnik.ru/wp-content/uploads/2022/12/05_av4-202255.pdf
3. Krasheninnikov, I.A. (2017) Prospects for analyzing “porosity” of urban fabric. Architecture and Modern Information Technologies, 3(40), pp. 215–226. (in Russian). Available at: https://marhi.ru/AMIT/2017/3kvart17/PDF/16_krasheninninkov.pdf
4. Petrovskaya, E.I., Podobulkin, A.G., Pechenkin, I.A. and Mavlyonkin, A.I. (2018) Coding method for pedestrian-comfortable urban environment… Architecture and Modern Information Technologies, 3(44), pp. 392–426. (in Russian). Available at: https://marhi.ru/AMIT/2018/3kvart18/PDF/24_petrovskaya_.pdf .
5. Sokolova, M.A. and Alexandrova, K.Yu. (2019) Urban voids as a component of architectural environment humanization. Architecture and Modern Information Technologies, 4(49), pp. 262–280. (in Russian). DOI: 10.24411/1998-4839-2019-00018. Available at: https://marhi.ru/AMIT/2019/4kvart19/PDF/17_sokolova.pdf .
6. Kozlova, L.V. (2014) Boundary as a method of revitalizing urban space. Vestnik Irkutskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta, 6(89), pp. 117–123. (in Russian). Available at: https://journals.istu.edu/vestnik_irgtu/journals/2014/06/articles/20
7. Esaulov, G.V. (2018) On identity in architecture and urban planning, Academia. Architecture and Construction, (4), pp. 12–18. (in Russian). DOI: 10.22337/2077-9038-2018-4-12-18. Available at: https://aac.raasn.ru/index.php/aac/article/view/87
8. Nefedov, V.A. (2012) Urban landscape design. Saint Petersburg: Lyubavich. (in Russian).
9. Appleyard, D. (1971) Environmental Quality of City Streets: The Residents’ Viewpoint. Highway Research Record, No. 356.
10. Gehl, J. (2010) Cities for People. Washington, DC: Island Press.
11. Lynch, K. (1960) The Image of the City. Cambridge, MA: The MIT Press.
12. van Eldijk, J. (2022) Disentangling barrier effects of transport infrastructure. Available at: https://research.chalmers.se/publication/528363/file/528363_Fulltext.pdf
Citation link
Raimov K.R., Akhtyamova, R.Kh. Architectural and functional transformation of infrastructure spaces: international practices and the concept of “permeability” //Architecton: Proceedings of Higher Education. – 2026. – №2(94). – URL: http://archvuz.ru/en/2026_2/20/ – DOI: https://doi.org/10.47055/19904126_2026_2(94)_20
© Raimov K.R., Akhtyamova, R.Kh., 2026
Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons "Attrubution-ShareALike" ("Атрибуция - на тех же условиях"). 4.0 Всемирная
Скачать JATS XML



